Чтение онлайн

Снова хрустнули в пальцах чокающиеся стаканы. На пару секунд воцарилась тишина, заполняемая лишь кряхтеньем и чавканьем. Утершись рукавом, Бульдозер сощурил здоровый глаз (подбитый и так почти не открывался из-за отекших сине-багровых век). Наезжать на Степана он пока не собирался, но не задать вопрос, появившийся в голове уже давненько, не смог.

— Сень, ты мне доверяешь? — издалека зашел он.

— О чем базар, Ванек!

— Тогда скажи, — «Одноглазый» перешел на таинственный шепот, — откуда ты бабки взял? Ведь с утра еще даже на опохмел не было, пришлось одеколоном лечиться! Грабанул кого, а?

Сеня довольно усмехнулся и отрицательно покачал головой, не собираясь, видимо, раскрывать секрет свалившегося на него капитала.

— А может, заначку тещину нашел? — предложил свой вариант Мишаня, который был наслышан от Степана о скупости старушки и тщетных попытках того обнаружить ее сбережения.

— Не угадали! — заржал Степа. — Ни то ни другое! Вы че, меня за уркагана держите?

— А откуда бабло тогда? Где надыбал? Колись! Мы же друзья тебе, или дерьмо коровье?

— Где взял, там больше нету! — поучительно изрек Степан. — Это мое дело. И не просите, не скажу все равно, не надо вам впутываться. Я, братцы, скоро жизнь новую начну…

Мишаня вытаращил глаза:

— Пить бросишь?

Степа и сам испугался подобного предположения. Аж выпрямился:

— Да ты че, сбрендил? А жить тогда как? Не, так не пойдет. Я знаете, что сделаю?…Разбогатею!

— Блин, я думал, ты и правда чего интересного затеял, — разочарованно протянул мужичок в сером. — А ты п…!

— Это я-то? — оскорбленно выпятил впалую грудь Огурцов. — Да так все и будет, попомните мое слово! С этого дня я всякую дрянь не пью, баста! Только «беленькую»! Вот первым делом пойду и куплю целый ящик ее! Чтобы все видели!

— Ништяк! — восхитился Бульдозер, который и сам мечтал примерно о таком же счастье.

— Ага, — уверил его Степа. — А во-вторых, знаете что сделаю? Нет? Припру два мешка сахара из магазина, брагу поставлю!

— Погоди. — Ваня непонимающе тряхнул головой. — Ты же только что на чистую водяру переходить собирался!

— И че? Опять вы лезете в мои мечтания своими грязными лапами! Это ж на черный день! Выгоню первача и спрячу, пусть стоит до поры до времени.

— Ты только нам с Мишаней скажи, где заныкаешь! — предложил парень с фингалом. — Мы люди не гордые — не дадим добру пропасть, стрескаем за милую душу!

— Разбежались! — Сеня каждому из них сунул под нос фигу и продолжил развивать свои идеи: — А потом знаете че? Женюсь я, наверное.

Мишаня подавился шпротой из консервной банки:

— Тебе чего, одной мало? Ты же женат уже, балбес!

— Да разве это жена?! — воскликнул Степан, разом вспомнив все накипевшее на душе. — Я себе новую найду, хорошую!

— А чем тебя Нинка твоя не устраивает? — забрасывая в щербатую пасть кусок батона, осведомился Ваня. — Золотая баба, вон сколько с тобой мучается уже! Моя вон через год сбежала.

— Это Нинка-то мучается? — возмутился Степан и в сердцах отложил в сторону закуску. — Да она жизни мне не дает никакой, стерва! Только и слышу: «Опять нажрался, скотина!», «В доме ни копейки, на моей шее сидишь, гад!» Каждый день скандалы! Думаете, приятно?

— Ну, у тебя нервы, Сеня, — восхитился Мишаня. — Я б не выдержал — в зуб дал!

— Ага! Дашь ей… она же сразу участковому сдаст, сука! Тот и так меня грозился в кутузку упечь. Так что хватит с меня, натерпелся! Буду искать нормальную себе.

— А какую тебе надо? — с видом знатока уточнил Бульдозер, словно имел в запасе тысчонку-другую вариантов и готов был хоть сейчас устроить судьбу лучшему другу.

Огурцов скривил задумчивую физиономию:

— Ну-у… чтоб не орала на меня… чтобы рюмочку по вечерам наливала!..

— Эт точно!

— …Чтоб жратву готовила за просто так, а не заставляла за тарелку дрянных щей дрова колоть…

Степан сильно задумался, чего бы ему от супруги хотелось еще. Штришок к портрету его идеала добавил Бульдозер, вдруг вспомнивший о недавнем неприятном случае:

— И чтоб друзей твоих не гоняла коромыслом! А могли мы нормально в гости к тебе прийти, посидеть, покалякать!

— Ага, и это тоже, — согласился Степа. — Но главное, чтобы никакой тещи!

Мужики заржали и дружно «приняли на грудь» за удачную женитьбу.

Темнело. Тени деревьев постепенно сливались с черной травой, на которой вот-вот должна была выступить роса. Но хорошо сидящие мужики сниматься с места не собирались. Зачем? Земля теплая, водки полно — можно запросто и здесь переночевать. А переться до поселка в таком состоянии — и кайф поломаешь, и ухайдакаешься вконец.

— Ништяк! — одним словом описал свое мироощущение Ваня-Бульдозер, вытягиваясь в полный рост на траве и закидывая руки за голову. Степан скинул с ног калоши и блаженно пошевелил запревшими за день пальцами, распространяя не очень приятный аромат. Потом вдруг наморщил лоб, пытаясь что-то сообразить, и торопливо засобирался:

— Е-мое, чуть не забыл, дурак старый!

— Че стряслось, Сень? — лениво пробормотал Мишаня, успевший к этому моменту тоже перейти в горизонтальное положение.

— Заболтался я с вами, чуть счастье свое не прое…!

— Э! Э! Тормози! — Иван-подбитый глаз приподнялся с травки. — Ты далеко прешь? А мы? А водочка?

— Ща, мужики! Мне по делу надо!

— А-а! Так бы и сказал! Иди вон в кусты! Только подальше! — неправильно понял его Бульдозер и успокоился. Сеня не стал его поправлять. Еще привяжется хвостом, а ему на важную встречу идти! Кофни… конхфиден… секретную, короче!

Глухо шлепая калошами по асфальтированной дорожке, он почти бегом, насколько позволяли остатки подпорченного неумеренным образом жизни здоровья, помчался вдоль аллеи, ведущей к Волге…

…От старой лодочной пристани остались одни деревянные мостки, выдающиеся в воду на несколько метров. Лодок здесь уже давно никто не держал. Так, изредка причаливали по необходимости. А на ночь оставлять — себе дороже. Слишком глухое место стало. Упрут.

Степан настороженно ступил на дощатый помост, который едва заметно зашатался под ним, и, поеживаясь от речной прохлады, прошелся вдоль него к самой воде. Постоял, глядя на затягивающий Волгу туман. Забурчал себе по нос:

— Где его носит? Гад, обещал ведь! Я-то думал, опоздаю, а еще и ждать придется!