Чтение онлайн

— Руслан Алексеевич, обижаете. Всегда готов. Возьмем в галоп по первому требованию.

Петрович скрестил жилистые руки на груди и все еще хмурым взглядом обвел всю пожаловавшую в поселок компанию. Его дед пал от фашистской пули в сорок втором году, и посему никаких теплых чувств к молодым людям в нацистской форме механик не испытывал.

— Это что, мода теперь такая — гитлеровцами наряжаться? — не скрывая своего презрения, процедил он сквозь зубы.

Черноволосая девушка одарила его ослепительной улыбкой:

— Вы разве не слышали? От вас недалеко снимается фильм о Великой Отечественной. Мы прямо со съемочной площадки приехали…

— Артисты! Так я и думал! — Степан вытер руку о вывалившиеся из штанов полы своей рубахи и протянул ладонь для рукопожатия рыжеволосому парню. — Очень рад! Степан Огурцов. Здрасьте!

— Здоровались вроде, — улыбнулся тот, ловко уходя от контакта с давно не мытой ручищей. — Позвольте и мне представиться: Вилин Руслан Алексеевич, ассистент режиссера. Вот эта красавица — наша лучшая актриса — Эльвира Волынская. Рекомендую запомнить это имя — скоро оно будет греметь на весь мир. А вот тот молодой человек с автоматом на шее — Виктор Громов, актер и каскадер в одном лице.

— И водитель по совместительству, — смеясь, добавил Громов.

Из соседних домов один за другим стали высовываться люди. Не каждый день на улице живых фрицев увидишь. По «чистой случайности» именно к этому времени у большинства из них возникла экстренная необходимость сходить в магазин или проконсультироваться у Петровича по поводу какой-нибудь безделицы. Пустынная до этого улочка медленно, но неуклонно оживала.

— А к нам-то какими судьбами? — Степан чувствовал себя звездой. Еще бы. Ведь это с ним общаются артисты. Да не какие-нибудь, а столичные! Может, и его в кино снимут?

— Нам бы довоенные постройки отыскать, — признался ассистент, расстегивая кожанку. — А у вас, я смотрю, такие имеются. По сценарию надо пару-тройку домов сжечь…

— Опа! Нет, это удача! Сразу было ясно, что мне сегодня повезет, раз с утра удалось горло промочить! Слушай сюда, братва: есть у меня на примете один домик! Вам как раз подойдет! — выпучив глаза, затараторил Степан. — Хорошая такая изба, из дубового теса, сгорит за милую душу! И возьму недорого!

— Это ваш дом? Который? — заинтересовался парень со шрамом, вынимая блокнот. — Далеко отсюда?

— Ну… как сказать, — скорчил рожу Степа. — Я там живу… иногда. Но ты не дрейфь — с хозяйкой я сам договорюсь! Это мне раз плюнуть. Она просто божий одуванчик, хоть и есть в ней один недостаток: тещей мне доводится…

Добродушная улыбка сползла с лица молодого ассистента режиссера. Этот пропойца, похоже, начал его выводить из себя.

— Сколько за дом-то дашь? — не унимался тот.

— Нисколько! — огрызнулся Вилин, решительно направляясь к Петровичу, который хоть и выглядел хмурым, но все же больше располагал к переговорам.

— Зря ты так, Алексеич! — засеменил следом выпивоха. — Я же от всей души предлагаю! Слышь, слышь, идея есть! Сэкономить хочешь? Так давай жги этот дом вместе с тещей — тогда вообще бесплатно отдам! И даже помогу солярки раздобыть, чтобы лучше горело, гы-гы!

Вилин лишь вяло отмахнулся от приставалы. Строения нужно было найти во что бы то ни стало. Иначе сорвется план. Денег, понятно, минимальное количество. Жильцов выселять — больно дорого. Вот брошенные домишки идеально бы подошли. Заметив, что окна соседнего с гаражом жилища заколочены погнувшимися от влаги и солнца досками, он указал на него рукой и спросил у мастера:

— Там живет кто-нибудь?

Тот подумал секунду и ответил весьма уклончиво:

— Может, и живет.

— А хозяева кто? Вы их наверняка знаете — ведь соседи почти!

Петрович потеребил кончик носа:

— Знаю, но только это мало чем поможет. Их нет здесь, уехали.

— Надолго? Когда вернутся?

— А никогда. Дом они этот администрации оставили. Там и надо спрашивать.

Вилину удалось-таки вытянуть из этого сумрачного человека крупинку нужной информации. Хоть какая-то хорошая новость с самого утра. Дальнейшее было делом техники: с главами администрации ему уже приходилось иметь дело. Только бы не оказался слишком заносчивым и жадным. А то придется впутывать в это дело продюсера, и плакали тогда комиссионные. Достав из кармана небольшой цифровой фотоаппарат, Руслан принялся снимать заброшенный дом с разных ракурсов, дабы художник-постановщик и режиссер смогли оценить его находку.

— А что, много таких у вас в поселке? — между делом крикнул он механику. — Я имею в виду заброшенные хижины.

— Хватает. — Мастер сунул руки в широкие карманы своего комбинезона.

— А где, подскажете?

Петрович напряг свою память. Если бы не любовь к отечественному кинематографу, вряд ли он стал бы дальше общаться. Это вообще на него было мало похоже — бросить работу на середине, чтобы целых полчаса торчать на улице и болтать с кем попало. Но чего не сделаешь ради главнейшего из искусств.

— Кажется, вон тот, с деревянной крышей… да и на следующей улице дворов пять ничейных есть.

— Здорово! Это просто замечательно! А администрация-то где?

— Да прямо езжайте, а там, на месте, увидите. Не проскочите.

— Спасибо. — Настроение рыжеволосого киношника снова поползло вверх. — Громов! Давай, поехали в центр, что-то подсказывает мне — натурные съемки у нас все-таки состоятся!

Виктор с готовностью скинул с себя поднадоевший автомат, забросил его в коляску и нажал ногой на заводную педаль. Двигатель слабенько чихнул, но запускаться не спешил. Склонившись над раритетной техникой, возрасту которой мог позавидовать любой долгожитель, Громов сосредоточенно принялся проверять контакты. Он в технике разбирался неплохо, с детства сам чинил сначала мопед, потом отцовский «Днепр», потом еще кучу разнообразных механизмов. Вот только с таким мотоциклом раньше сталкиваться не приходилось. На первый взгляд все было в порядке, и Виктор попробовал завести его еще раз. Снова результат оставил желать лучшего. Лишь третья попытка оказалась более-менее удачной: мотор ожил, затарахтел, выпустив из глушителя сизые клубы бензинового дыма, но как только парень тронулся с места — снова смолк. Громов хотел тихо ругнуться, но сдержался. Одна из самых основных заповедей байкера заключается в том, что мотоцикл никогда нельзя ругать. Как говорится, если он у вас плохо заводится или часто ломается, значит, вы его не любите, и он вам платит тем же. Стало быть, бороться с его недугом можно только любовью.

Петрович молча наблюдал за упражнениями молодого человека, стоя у ворот своей мастерской. Он с самого начала обратил внимание на мотоцикл — такой не часто встретишь. Настоящий «Zuendapp», причем времен Второй мировой, а не более поздние версии знаменитой марки. Кино ведь снимают, черти! Наверное, и танки настоящие подогнали для съемок.

Подойдя к строчащему в своем блокноте парню в кожанке, механик пихнул ногой небольшой камешек. Сам он редко заводил беседы, поэтому слегка замялся, не зная, с чего лучше начать разговор.

— Про что фильм-то будет? — Слух прирожденного механика продолжали резать бесплодные попытки Виктора справиться с непослушным механизмом.

— Будет суперфильм! — не отрываясь от дела, отозвался Вилин. — Режиссер надеется, что ему удастся повторить успех «Сталинграда» и «Они сражались за Родину». В общем, про Великую Отечественную картина, в двух словах не расскажешь. Совместный российско-немецкий проект: бабло, в смысле, деньги — иностранные, а режиссер и все остальное — наше. Есть пара германских актеришек, так, второго-третьего плана. А в основном — и главные, и массовка… кстати, босс договорился — целый батальон для съемок сражения пригонят. Вот это будет класс. Голливуд со своей компьютерной графикой и рядом не валялся!