Чтение онлайн

Со школьными подругами она не общалась, ее странного поступка — пойти учиться в колледж они не поняли, раскритиковали, а Кристине итак было не сладко, чтобы еще их мнение выслушивать. Максим звонил редко, один раз — высказать свое бесценное мнение по поводу ее поступка, а второй — поинтересоваться, не передумала ли она и не желает вернуться домой.

Мама звонила через день, интересовалась ее делами и самочуствием. Она приехала через два дня после ее заселения в общежитие, прошлась по комнате, окинула оценивающим взглядом ее соседок, положила на стол свою зарплатную карточку и строго приказала:

— Играть в независимость можешь сколько угодно, но раз уж дед в тебя поверил и оплатил твою учебу, то будь любезна учиться как следует. Здесь деньги тебе на проживание, чтобы не хваталась за сомнительные подработки, в попытках себя прокормить. Готовить ты умеешь, продукты себе купишь. Теплые вещи я тебе привезу. Надумаешь вернуться, адрес знаешь.

— Мам, ты меня осуждаешь? — робко спросила Кристина.

— Кристин, ты — моя дочь, — устало вздохнула мама, — я тебя люблю и всегда буду стараться для того, чтобы тебе было хорошо. Но твой поступок — сбежать из дома, пока я на смене, а папа в командировке я не понимаю. Ты хочешь быть взрослой, но ведешь себя как ребенок.

— Папа бы меня не отпустил, — жалобно ответила Кристина.

— Жить здесь, он бы тебя точно не отпустил, — недовольно заметила мама, — а с учебой мы бы как-то с дедом посодействовали, порешали. Но раз ты ни с кем не посоветовалась, сбежала из дома, оставив на столике ключи, живи как считаешь нужным. На карточке — моя зарплата, думаю на жизнь этого хватит, — сказала мама и ушла.

Единственным человеком, с которым можно было поговорить и поплакаться в жилетку оказалась Лена. Та ее нисколько не осуждала, сама вслед за Димкой приехала учиться в город. Поэтому Кристину поддерживала как могла. Правда с родителями советовала помириться.

Учеба оказалась даже интересной. И история вовсе не такой занудной, какой была в школе, может это от преподавателя зависит. Кристина старалась писать все лекции, задания выполнять во время, чтобы к сессии не было хвостов. Ноутбук мама привезла, поэтому учиться стало проще, то, чего не знала могла нарыть в интернете. Готовила рефераты, доклады, поднимала руку, чтобы ответить, вообщем нарабатывала себе положительную репутацию.

Семнадцатое октября подкралось незаметно, вот только заселилась в общежитие, а уже прошло полтора месяца. День ее рождения, семнадцать лет. Поздравляли с самого утра, первая позвонила мама, скорее всего закончила смену в больнице. Макс позвонил ближе к девяти утра, проснулся на пары, пожелал ей быстрее повзрослеть, сказал подарок в денежном эквиваленте кинет на мамину карточку, которой теперь пользуется Кристина.

Дедушка с бабушкой сдалали видеозвонок из Штатов, у деда там есть куча незаконченных дел, и бабуля хотела посмотреть побережье, так что вернутся только к Новому году. Поздравляли одноклассники, присылали шутливые и серьезные поздравления. Только один человек, который всегда поздравлял самым первым не звонил.

Кристина купила торт и приготовила легкие закуски. Вика с Олеськой, к счастью свалили в кабак, поэтому Кристина со своими гостями — Леной, Димкой и Сашкой спокойно посидели, попив чай с тортиком, шутили, смеялись.

И вроде ничего такого, но на душе кошки скребут. Выть хочется. Мог бы хоть сообщение написать, если звонить не хочет. Кристина проводила друзей, постояла у окна, глядя вдаль на ночной город, в котором во всю гуляла осень. Вытерла ладонями слезы, погасила свет и легла в кровать, укрывшись с головой одеялом.

— Куришь? — плюхнулся на скамейку рядом с отцом Макс.

— Матери только не трепани, — сразу выкидывая сигарету в урну, сказал Павел.

— Ты тут в лавочку врасти собрался? — попытался пошутить Макс.

— Нет, свет в комнате пятнадцать минут как погас, минут через десять уснет и пойду, — спокойно озвучил планы отец.

— В шпионов играешь, — хохотнул Макс.

— А ты в Рокки? — встречно огорошил вопросом Павел.

Макс на секунду растерялся, забыл с кем разговарнивает, отец допросы умеет вести похлеще многих полицейских. С ним бдительность терять нельзя.

— Я такого даже не знаю, — попытался закосить под дурачка.

— Просто так ты бы не приехал, оставив свою рыжую одну в столице, значит дело у тебя тут. Кулаки надо лучше обматывать, костяшки припухли, — высказал свои наблюдения Павел.

— Да это я так, пар спустить.

— Довела рыжая? — хохотнул отец.

Макс вскочил с лавочки и стал вышагивать вдоль лавки вперед и назад, как мечущийся тигр в клетке.

— На нее в группе только ленивый слюни не пускает, и живет в общаге этой, — с недовольством проговорил Макс.

— А ты ее хочешь в квартире закрыть и спрятать от всего белого света, чтобы это солнце рыжее только тебе светило? — сделал вывод Павел.

— Пап, как ты маму на работу отпускаешь? — садясь на лавку спросил Макс.

— Не поверишь, но скрепя сердцем. Даже хотел, чтобы она детей каждый год рожала, но природа видишь как по — своему распорядилась. Вы маленькие были, я вас спать укладывал, а сам в больницу ехал с проверкой, переживал, вдруг кто Машуньку уведет. Она отцу пожаловалась, тот мне популярно объяснил, что если буду такой дурью маяться, то она от меня точно сбежит. Человеку свобода нужна, а такая опека хуже клетки. Меня отпустило слегка, но до сих пор всех ее коллег проверяю, вдруг придет какой-нибудь молодой перспективный.

— Это потому, Ящеров, что ты дурак, — раздался из темноты голос Марии Игоревны. Через несколько секунд рядом с лавочкой появилась она сама.

Подошла, поцеловала сына в щеку, и обняла Павла за плечи, зарываясь пальцами в волосы.

— Может уже поедем домой, я ужин приготовила, — тихо сказала Мария Игоревна, — сегодня у меня между прочим тоже праздник, я дочь родила, а ты торчишь под окнами захудалой общаги, вместо того, чтобы меня поздравлять. Что, так и будем здесь на лавочке семнадцатилетие дочери справлять?

— Я сейчас, наверх схожу и поедем, — заявил Павел поднимаясь.

— Давай я с тобой, — подскочил Макс.

— Ты топаешь как слон, — припечатал Павел, — сидите, я быстро.

Решительным шагом направился ко входу в общежитие, проведать одну из своих самых больших ценностей в жизни.

— Опять среди ночи приперся, — проворчала баба Нюра вслед перескакивающему через две ступеньки мужчине.

— Крис, пляши, — ворвалась в комнату Кристины взбудораженная Ленка.