Чтение онлайн

От его грязных слов и неприличных стихов я кончаю, и это что-то совершенно великолепное. Чистейшая магия. Нечто кардинальным образом меняющее жизнь. Все, на что я сейчас способна, — это, запустив пальцы Томасу в волосы, без конца повторять его имя. Коснувшись нежным поцелуем моей тату, он встает. Берет на руки и несет меня, словно невесту, в спальню — я вяло махнула в ту сторону рукой.

Прижимаюсь лицом к его шее, пока он несет меня, а потом кладет на кровать, сдвинув в сторону валяющиеся вокруг вещи, чтобы мне было комфортно. Расстегивает рубашку, а потом, остановившись на полпути, снимает ее через голову. Следующими на полу оказываются джинсы. Из-под ресниц я наблюдаю за обнаженным Томасом. Это умопомрачительное зрелище.

От назойливого желания прикоснуться к упругим мышцам живота и покрытой темными волосками груди мои ладони сами собой сжимаются в кулаки. Томас окидывает взглядом мое тело: от всклокоченных волос до кончиков поджатых пальцев ног. Как и я, он запечатлевает меня в памяти.

Я выгибаю спину, и его член вздрагивает в ответ. Облизнув губы, Томас неторопливо поглаживает себя. Один раз. Другой. На то, как невероятно эротично он прикасается к своему члену, мое тело реагирует густой влагой.

Мышцы его бедер напрягаются, когда Томас наклоняется достать презерватив из кармана джинсов.

— Не надо презервативов, — он недовольно хмурится, от чего я потираю бедра друг о друга. — И я не хочу обычного секса.

Теперь выражение его лица не просто недовольное — оно мрачнее тучи. Положив ладони мне на колени, Томас раздвигает бедра, и его взору открывается мое ничем не прикрытое желание.

— Хочешь еще? — его голос, звучащий на октаву ниже, возбуждает меня еще больше.

— Нет. Хочу в попу.

Это были смелые, слишком смелые слова — особенно для той, кто прикована сейчас к кровати всего лишь силой взгляда своего любовника. Готова поспорить, что если Томас скажет мне лежать смирно и не двигаться, чтобы он мог вырезать из грудной клетки мое сердце, то я беспрекословно повиновалась бы. Я зашла достаточно далеко, чтобы оказаться в его власти.

Томас выгибает бровь и сильными руками проводит по всему моему телу.

— Что?

Я впиваюсь пальцами ему в икры и отвечаю:

— Если это наш последний раз, тогда я хочу тебя там, где ты еще не был.

Когда Томас склоняется надо мной, волосы падают ему на лоб.

— Будет больно.

— Знаю.

На его лице мелькает свирепое выражение.

— Я не хочу делать тебе больно.

Я бы рассмеялась, не будь сейчас на грани слез — опять. Разными способами Томас делал мне больно уже миллион раз. Еще один не имеет значения. Тем более что я жажду эту боль. Жажду, чтобы она сожгла меня дотла. Однажды Томас сказал, что после него я не захочу ни одного другого мужчину. И именно этого я и жду. Потому что на Томаса все равно никто не может быть похож. Если мне не суждено быть с ним, то рядом со мной не будет никого другого. Я останусь одна. Это именно то, чего я всеми силами хотела избежать… и чего хочу прямо сейчас.

— Я не против, — шепчу я.

Со лба Томаса мне на грудь приземляется капля пота. Его дыхание становится прерывистым. Томас хочет этого так же сильно, как и я. Скорее всего, сила собственного желания его даже пугает.

— Я вряд ли смогу остановиться… — медленно говорит он, взвешивая каждое слово, — когда… окажусь внутри.

Я кладу ладонь на его резко очерченную челюсть и провожу ногой ему по бедру.

— Но ты все сделаешь хорошо. Ты всегда делаешь мне приятно. Томас. Пожалуйста.

Мои надутые губы стали последней каплей. Свирепое выражение его лица возвращается, глаза становятся темнее, а на щеках расцветает лихорадочный румянец. Отстранившись, Томас тянет меня за руку. Я взвизгиваю, когда внезапно оказываюсь стоящей на коленях лицом к нему.

Тяжело дыша, мы молча смотрим друг на друга. В поле моего зрения попадает родинка на его ключице — которую раньше я никогда не замечала. Прикоснувшись к ней кончиками пальцев, провожу рукой по груди Томаса, ощущая, как на моей коже словно запечатлевается его сердцебиение. Наблюдаю, как от вдохов сокращаются одни мышцы и расслабляются другие.

Если у меня получится сосредоточиться как следует, то я могу притвориться, будто мы друг в друга влюблены. Так и происходит, когда любовь взаимная: вы можете себе позволить руководить друг другом и живете во имя своей половинки.

Схватив меня за руки, Томас поднимает их вверх и снимает через голову мою майку. Теперь я голая, как и он, и по коже бегают мурашки.

Его руки накрывают мою грудь. Дыхание и сердцебиение учащаются. Мою грудную клетку так сильно распирает от наплыва эмоций, что ребрам больно. Собственное возбуждение ощущается невероятно огромным. Чем больше Томас ласкает мою грудь, тем более нетерпеливой я становлюсь. Извиваюсь всем телом, чтобы прижаться низом живота к его члену, и Томас низко стонет.

Отпустив мою грудь и отодвинувшись, Томас хватает меня за шею, поворачивает к себе спиной и наклоняет над кроватью. Я охотно подчиняюсь и опускаюсь на локти, в то время как моя задница оказывается высоко поднятой.

Томас стискивает мои ягодицы, массирует их. Кожу поясницы и живота покалывает от удовольствия, а до сих пор нетронутый анус сжимается.

По внутренней стороне бедер стекает моя влага. Томас подхватывает густую струйку пальцем и проводит им по моим складкам.

Мое тело охватывает прерывистая дрожь, заставляющая беспокойно извиваться. Обернувшись назад, я вижу, что Томас наблюдает за собственными действиями. Нахмурившись, он добавляет еще один палец и погружает их в мою тесную вагину. Томас раздвинул мои ягодицы, и я ощущаю себя совершенно беззащитной под его внимательным взглядом.

Но он явно недоволен. Ему этого мало. Я понимаю это по его нетерпеливому выражению лица и позе.

Вонзив ногти мне в ягодицы, он раздвигает их еще шире. И тут я чувствую, как плотное кольцо мышц ануса расслабилось, а между ног стало так мокро, что меня накрывает волной похоти и стыда. Потом Томас делает нечто, что отправляет мое возбуждение на новый, до сих пор недосягаемый, уровень.

Он плюет мне между ягодиц, и от ощущений теплой слюны у меня неистово дрожат бедра. Внезапно внутреннее напряжение ослабевает, и я едва не кончаю, упав лицом на матрас.

— Чувствуешь, как здесь туго? — спрашивает Томас, пальцами смазывая плотное кольцо мышц, второй рукой не переставая ласкать меня чуть ниже. — Еще почувствуешь. И я знал, что ты не успокоишься, пока не сведешь меня с ума от того, какая ты здесь маленькая и никем не тронутая.

Убрав вторую руку, он сосредоточился только на моем анусе. Погружает кончик мокрого большого пальца внутрь, и я ощущаю легкую боль, которая дает мне понять, что я действительно этого хочу. Хочу, чтобы он взял мою задницу и стал моим первым.

Прогнувшись в пояснице еще сильнее, я поворачиваю лицо набок, завожу обе руки назад и кладу их на ягодицы, помогая ему растянуть меня.

— Бля-я-я… — прерывисто дыша, произносит Томас. — Смерти моей хочешь?

— Нет, — глухо бормочу я, чувствуя себя невероятно возбужденной и безмерно застенчивой. — Хочу, чтобы ты трахнул меня поскорей.

Томас вымученно смеется.

— М-да, я точно сдохну прямо в процессе.

Теперь, когда я сама держу себя открытой, он кладет руку себе на член. Я кожей чувствую, какой он обжигающе горячий. Томас смазывает своей слюной головку члена и растирает ее по всей длине. За спиной мне не видно, но зато я хорошо представляю, как выглядит его блестящая эрекция, когда Томас поглаживает себя, случайными и волшебными прикосновениями задевая мой клитор.