Чтение онлайн

— Ну что? На улице адски холодно, — бросив на меня недовольный взгляд, заявляет Лейла.

— Конечно, мы ведь за окном Антарктида.

— Очень смешно, — закатив глаза, отвечает она, а мне кажется, что я могу поцеловать ее даже на расстоянии.

Достав из смешного девчачьего фиолетового рюкзака меховую шапку, Лейла идет в спальню, где спит Ники. Я иду за ней. Потому что следую за ней повсюду. Лейла на цыпочках подходит к кроватке, улыбается и радостно вздыхает, положив руку себе на грудь. Мне хочется рассмеяться от ее театрального жеста, но я сдерживаюсь. Сам не понимаю, почему допустил хотя бы на секунду, что Лейла может не полюбить Ники или что он станет для нее непосильной ношей. Она любит его. Об этом говорят всякие мелочи — что она постоянно приносит ему шапки или что никогда не забывает пожелать ему спокойной ночи по телефону.

Лейла кладет шапку — на этот раз мандаринового цвета — рядом с Ники и, вернувшись в гостиную, останавливается напротив меня. Ее улыбка сияет.

На Лейле короткая юбка, и несмотря на очень плотные колготки, мне хорошо видны изгибы бедер и икр. Я помню, как снимал с нее детали одежды — одну за другой. И помню так живо, что пальцы ноют от желания повторить.

— Томас, — тяжело дыша, начинает она. Я никогда не говорил этого вслух, но мне нравится, как Лейла произносит мое имя. Так никто до нее не делал. Она словно всякий раз изобретает меня заново. Магия какая-то. При том что сама Лейла любит говорить, будто магию творю именно я.

Вид вздымающейся груди Лейлы находит отклик у меня в паху. Мне приходится откашляться, прежде чем спросить:

— Так что ты закончила?

Она с усилием сглатывает и выглядит немного ошарашенной.

— Свою историю.

Лейла написала новеллу, которую до сих пор мне не показывала. Она даже не говорила о ней, не обсуждала со мной детали сюжета, как раньше, когда была моей студенткой. Эта дистанция между нами ранит, но я терплю. В отличие от меня, Лейла любит вести несколько проектов сразу и работать над несколькими историями.

Когда она наклоняется над рюкзаком, чтобы достать что-то из него, моему взгляду предстает верх ее груди, и я тут же смотрю в потолок. Чувствую себя конченым извращенцем. Только Лейле под силу заставить меня чувствовать себя молодым и стариком одновременно.

— Вот.

При взгляде на блокнот в ее протянутой руке все мои неуместные мысли вмиг улетучиваются.

— Что это?

— Я хочу, чтобы ты прочитал, — шепотом говорит Лейла.

Застенчивая и неуверенная, она смотрит на меня из-под опущенных ресниц. Обеспокоенно потирает одну ногу об другую. Лейла сейчас выглядит невозможно молодо. Мне кажется, что если я прикоснусь к ней, то запятнаю ее чистоту своими искушенными и циничными пальцами.

Лейла не просто дает мне прочитать написанную историю. Она дарит мне свое сердце.

В последнее время я много думаю о ее сердце. Оно большое и неистовое, нежное и сияющее. Оно как звезда или луна, или все чертово небо. И все это Лейла дарит мне. Она дарит мне небо.

А вот и он. Все к тому и шло. Давно знакомый страх снова дает о себе знать. Я физически ощущаю, как в груди стало тесно.

Но мне удается справиться. Преодолев страх и тревогу, я делаю шаг к Лейле — к единственному человеку, который мне нужен.

— О чем эта история?

— О том, как мы влюбляемся, — опустив руку, Лейла делает несколько шагов назад. Я бы остался на месте, но по сияющим фиолетовым глазам понимаю, что она хочет, чтобы подошел ближе. Дойдя до стены, Лейла расслабляется и опирается на нее, будто утонув. У меня тоже чувство, будто я утонул — в ней самой, когда остановился в считанных сантиметрах.

Как только наши тела соприкасаются, я издаю громкий стон и упираюсь руками в стену по обе стороны от головы Лейлы.

— И как она называется?

— «Поправший правила», — ее голос почему-то звучит глухо, как обычно бывает, когда она спросонок звонит мне рассказать свой сон про Ники или меня.

— Вот, значит, как? — мой голос становится точно таким же. У меня такое чувство, будто благодаря Лейле мое сердце вновь заработало после нескольких месяцев комы.

— Да, — кивнув, отвечает она. — Наша история любви не сказать что красивая.

— Согласен.

— Мы нарушили слишком много правил, и мне это не нравится.

— Мне тоже.

— Но это наша история.

— Да.

На дрожащих губах Лейлы появляется неуверенная улыбка, к которой мне хочется прикоснуться поцелуем, но я сдерживаюсь.

— С чего начинается твоя новелла? — она отводит взгляд, но я все равно успеваю его поймать. На щеках Лейлы выступает румянец, и я чувствую, что и меня самого бросает в жар. — С чего она начинается, Лейла?

— С той ночи, когда я увидела тебя на скамье под деревом — у которого весной белые цветы.

Я ошарашенно облизываю губы. Никак не ожидал услышать это. Под этим деревом я когда-то сделал предложение Хэдли.

«Мы родственные души, Томас».

До сих пор я в это не верил. Или верил, но никогда не находил сколько-нибудь явные доказательства. Я сильнее прижимаюсь всем телом к Лейле, и у нее перехватывает дыхание.

— Да, я знаю это место, — дрожащим голосом отвечаю я.

— В общем, все начинается с того момента, когда я вижу тебя — такого же одинокого, какой была сама. И решаю, что тебе нужен друг.

— А потом ты обнаруживаешь, что я сволочь.

Лейла прикусывает губу, чтобы не улыбнуться, но в глазах пляшут бесенята.

— Да. А потом ты меня целуешь.

На этот раз удержаться я не могу и прижимаюсь к ней низом живота. Лейла тихо всхлипывает. Даже сквозь множество слоев одежды я чувствую, какая она горячая. Наши тела возбуждены и готовы. Они лишь ждут, когда то же самое поймут наши сердца.

— Что происходит, когда я тебя целую?

— Я… У меня такое чувство, будто ты хочешь съесть меня живьем. Ничего подобного никогда в моей жизни не было: стать для кого-то жизненно необходимой — как пища или вода. Но я хочу, чтобы так было всегда.

Именно это я и хочу сейчас сделать: испробовать ее вкус. С прошлого раза прошло слишком много времени, слишком много. Я ощущаю голод. Сильный голод. Я жажду ее. Но не сейчас. Еще рано.

— Да, но потом я все порчу. Вполне типично для меня.

— Все верно, но на достигнутом ты не останавливаешься. И не перестаешь портить, до тех пор пока я не заявляю, что с меня довольно.

Мне начинает щипать глаза.

— Я просто кусок дерьма. Ты уверена, что я герой этой истории? — бля, я хочу прикоснуться к ней. Всего раз. Большего я не попрошу. Мне хочется всего лишь прикоснуться к Лейле и прижать к себе. Но я не смею пошевелить и пальцем. Я не возьму недозволенное, даже если умру. Даже если все вокруг сгорит ко всем чертям.