Чтение онлайн

– А если их аналитики разберутся, что к чему, и поймут, что идею мы заимствовали у них самих?

– Не разберутся! Мы так продвинули вперед первоначальную американскую разработку, что ее отец родной не узнает! Знай, что сборка экспериментальной ракеты на Земле уже началась, а отдельные узлы и блоки межзвездного космического корабля мы действительно отрабатываем на орбите - как в автономном режиме, так и в рамках работы закрытого для иностранцев 13-го сегмента станции «Мир-2», запуская к нему мощные грузовые корабли.

– И где идет сборка ракеты? В Самаре, на заводе «Прогресс»?

– Глянь, даже про Самару ты знаешь! Нет, не в городе Куйбышеве, в центре имени Козлова, а совсем в другом месте, под Москвой... Кстати, ты все правильно сделал, когда говорил с этим... Тортлдавом! И даже успел «дезу» пустить относительно сборки на орбите. Товарищ Сокол, мой непосредственный начальник, велел мне похвалить тебя.

– А когда он успел это сделать?

– Да вот прямо сейчас, по мобильному телефону.

– По мобильному телефону? – изумился Драгуновский.

– Да! Ты что, никогда не видел мобильных телефонов?

– Видел!

– Где? У кого?

– В каком-то иностранном журнале. Или даже - в «Техника – молодежи», - соврал Феликс.

– То-то же!

– Я помню, как ты, Володя, звонил недавно кому-то по рации.

– Да, было такое дело. Но сейчас – ты человек проверенный, и тебе можно кое-что приоткрыть.

– Я что-то нигде здесь не видел мобильных телефонов.

– А для чего они простым людям нужны? – удивился Володя. – Такое изобретение Запада, как мобильный телефон, мы не собираемся пока делать достоянием широких масс. У кого нужно, они есть. И нами созданы все необходимые условия для их нераспространения. Все мобильные телефоны подлежат специальной регистрации в нашем ведомстве (ведь мобильную связь тоже обеспечиваем мы), а за нарушение этого постановления установлены строгие административные меры (вплоть до конфискации имущества), так как незаконные хозяева мобильников приравниваются к радиохулиганам и сурово наказываются за засорение эфира.

– Ловко придумано!

– А как ты думал! Наша фирма работать умеет! Потому в СССР мобильные телефоны имеют очень немногие, не то, что на проклятом диком Западе, где повально все разговаривают друг с другом на ходу, и даже – в общественном транспорте... Ладно, товарищ Драгуновский, на сегодня с тебя хватит! Время уже позднее! В буфете, я думаю, ты неплохо перекусил... И не вздумай возражать – я хорошо знаю, что один бутерброд с настоящей колбасой заменяет по сытности три бутерброда с птичьим мясом. А ты съел целых три настоящих бутерброда. И не спорь – я точно сосчитал, потому что за все съеденное в буфете расплачивалось наше ведомство – инвалютными рублями! Будешь ночевать в специальном общежитии нашей фирмы. И не пытайся обмануть вахтера. Этот майор тебя из-под земли достанет, если ты вдруг захочешь убежать от нас. Куда ты тогда денешься такой – без работы и даже без биографии?

Безальтернативная реальность - глава восьмая

Филипп Улановский

Глава восьмая, в которой Феликс обнаруживает на мусорке сверхсекретные чертежи ракеты

Лето 2012 года, накануне очередной летней Олимпиады, которая после 32-летнего перерыва вновь проводилась в Москве, выдалось на редкость жарким. Таким жарким, что даже старожилы не помнили столь знойного лета. Температура побила все мыслимые и немыслимые рекорды, и столбик термометра, казалось, прочно застыл у сорокоградусной отметки.

Вообще-то говоря, Олимпиада должна была состояться не в Москве, а в совсем другом городе, причем в самом сердце империалистического Запада, как это постановил Международный Олимпийский Комитет еще в 2005 году. Однако союзное руководство решило, что совсем неплохо было бы перенести летние олимпийские игры в столицу СССР, так чтобы две олимпиады подряд – летняя и зимняя - состоялись в первой в мире стране победившего социализма. Причем хорошо бы было сделать это таким образом, чтобы вообще предварительно не заявлять Москву в качестве кандидата в летние олимпийские столицы. Понятно, что планы советского руководства относительно проведения летней олимпиады в Москве принимались на очень закрытом пленуме ЦК, с участием только членов Президиума и Политбюро.

Для осуществления этой эпохальной задачи, как рассказал Феликсу вдребезги пьяный мужик, однажды встретившийся Драгуновскому на улице после работы – а произошла эта случайная встреча осенью 2011 года, - еще в 2009 году КГБ профинансировал создание международной мусульманской организации «Зеленый август». Эту организацию возглавил бывший помощник Арафата – Мухаммед Баркан.

«Зеленый август» под руководством опытных советников из КГБ подготовил серию террористических актов против строящихся олимпийских объектов. И ровно за два года до Олимпиады, в августе 2010 года, террористы угнали четыре самолета западных авиакомпаний с пассажирами и по примеру легендарного Гастелло направили их на уже построенные олимпийские объекты – футбольно-легкоатлетический стадион и баскетбольный дворец. Объекты, конечно, сразу же разрушились, и прибывшая на следующий же день после терактов комиссия МОК сочла, что город не успеет подготовиться в срок к проведению Олимпиады.

Об этом теракте много говорилось по центральному телевидению СССР, и дикторы особо отмечали плохо налаженный контроль возможности проведения терактов в аэропортах Запада. Кстати, стройматериалы для указанных олимпийских объектов поставляли фирмы, возглавляемые советскими разведчиками. Поэтому разрушить олимпийские объекты террористам удалось относительно легко и просто.

Через два дня после массированного теракта председатель НОК СССР товарищ Никита Ростов, бывший белоэмигрантский граф, проживавший в Париже, потребовал срочного созыва внеочередной сессии МОК. На этой сессии, состоявшейся в столице Северо-Французской ССР, проведение летней Олимпиады 2012 года было в спешном порядке перепоручено столице СССР. Бессменный председатель горсовета Москвы Юрий Лужков обязался перед МОК (а заодно перед ЦК КПСС) реконструировать существовавшие с конца 70-ых годов прошлого века, а также возвести все необходимые новые объекты в течение всего одного года. Причем Лужков, именуемый с 2007-го года на западный манер «мэром»,обязался выполнить все это ударными методами, по Злобину, с использованием новейших достижений монолитного домостроения.

Феликс, конечно, сделал вид, что не поверил пьяному мужику, однако тот настолько убедительно ссылался на утверждения своего зятя – капитана дальнего плавания, узнавшего всю историю проведения второй московской олимпиады во время одного из заходов в западный порт, что Феликсу стало страшно и за своего собеседника, и за его зятя.

Он впервые в жизни повел чужого человека в пивнушку, дал ему возможность похмелиться пивом и повел по адресу, указанному мужиком. На пороге типовой квартиры в столь же типовом многоэтажном доме, расположенном в типовом микрорайоне где-то сразу за кольцевой автодорогой, Феликса и пьяного мужика встретила какая-то очень толстая баба, оказавшаяся женой мужика. Сначала она хотела спустить обоих мужчин с лестниц, но потом, буквально после пары наводящих вопросов, поняла, что Феликс трезв как стеклышко, и спросила его: «А мой-то болван тебе, случайно, ничего такого не выболтал?» Феликс заверил ее, что тот вел себя как советский солдат в фашистском плену – достойно и не проронив ни слова. Тогда она успокоилась, а Феликс пошел домой.

Хотя в это жаркое лето вокруг столицы Союза пылали пожары леса и торфяника, рядовой народ, казалось, совсем не замечал их. Разве что время от времени отдельные несознательные товарищи исподтишка втягивали в себя раскаленный, пропитанный гарью, воздух, оглядывались по сторонам и, не обнаружив филеров, продолжали свой незамысловатый путь.

Феликс уже два года жил без конвоя. Тем более, что Володя (это имя – странное дело!
– оказалось настоящим именем сопровождающего Феликса) в 2009 году женился и даже показал однажды Феликсу цветную фотографию своей молодой супруги. Теперь у Володи оставалось все меньше и меньше времени для общения с Феликсом.