Чтение онлайн

— Удачи, сэр…

Машина скользила в темноте. «Арамис», стоящий у причала, казался больше, чем в Панаме. Из иллюминаторов доносилась приглушенная музыка. Аборигены на борту играли на гавайской гитаре и пели. Кекела уже ждал его в тени у трапа. Он тронул майора за рукав, предупреждая о своем присутствии.

— Иди, подожди на шлюпочной палубе.

Проходя мимо ресторана, он обнаружил, что там идет банкет. Все, кто не был приглашен к губернатору, собрались здесь, водрузив на головы венки из тропической зелени; они пили шампанское и потому говорили чересчур громкими голосами. Женщины хохотали, а какая-то пара демонстрировала в углу таитянский танец.

Он прошел мимо своей каюты, даже не заглянув в нее, поднялся на пустынную шлюпочную палубу. Кекела снова тронул его за рукав.

Тогда он подошел к шлюпке и приподнял чехол.

— Это я. Не бойтесь…

Он подождал несколько секунд, и вдруг догадался, что сейчас произойдет.

Он развязал какие-то узлы, приподнял чехол, откинул его и при тусклом свете смог разглядеть, что лодка пуста.

На дне — в куче — графин, апельсиновая кожура, огрызки яблок, смятая простыня и корабельная подушка.

— Ну что, сэр? — спросил паренек.

Он пожал плечами. Ничего! Зачем он ввязался в это дело. Может быть, он только мешал? Ему стало обидно. Он почувствовал себя оскорбленным. Он нагнулся над лодкой и поднял какой-то предмет, на свету он разглядел, что это был женский гребень.

Почему, сделав эту находку, он тотчас же повернулся к рубке радиста? Впервые после Панамы дверь была заперта и из-под нее совсем не пробивался свет.

— Я тебе еще нужен, сэр?

В этом обращении на «ты», принятом среди всех маори, было что-то уважительное.

— Можешь идти, Кекела…

— Что передать хозяину?

— Ничего… Я его увижу…

Оставшись один, он подошел к рубке радиста и попытался открыть дверь. Затем поднялся на цыпочки, чтобы заглянуть в иллюминатор. Лунный свет заливал приборы и часть пола.

Он спустился и столкнулся с Ли.

— Скажите-ка, Ли… Радист в ресторане?

— Нет, мсье… Мне кажется, его нет на корабле.

— Это его первый рейс на этой линии?

— Да, мсье… По-моему, это вообще его первое плавание.

— Он сошел на берег с другими членами команды?

— Нет, мсье… Остальные здесь.

— Я бы хотел поговорить с мсье Жанбланом.

— Да, мсье…

Жанблан, как всегда корректный, вышел из ресторана, слегка раскрасневшись, явно навеселе.

— Почему вы не хотите выпить с нами рюмочку, господин майор. Мы чертовски веселимся, увидите сами…

— Я пришел за багажом.

— Еще есть время… Раньше десяти утра мы не отплывем. Идемте. Все дамы и господа из Папеэте здесь. Аптекарь рассказывает анекдоты…

— Вы не знаете, где сейчас радист?

Метрдотелю, казалось, пришла в голову неожиданная мысль.

— Постойте! — крикнул он с комической гримасой. — Я вообще его не видел. Он не ужинал на борту. Ха, ха! Если бы это не было его первое плавание, можно было бы подумать, что у него здесь есть подружка… Между нами, сэр, на Таити…

И он подмигнул майору почти так же, как мсье Жюстен.

— Вы правда отказываетесь от бокальчика шампанского? Хотя мы скоро увидимся в «Моане» или в «Лафайет»… Вы сказали, багаж? Хо, хо… Мне нужно найти кого-то, чтобы снести ваш багаж. В такое время это не так-то просто…

Он был не похож на себя. Назавтра он вновь обретет свои сдержанные манеры и будет с почтением приветствовать пассажиров. Но сегодня — его день, его ночь. Одним словом, большая стоянка.

Он спрятал чаевые, скромно потупив глаза.

— Честно говоря, господин майор, не стоило… — и продолжал: — До встречи, не так ли? А через пять недель, когда мы вернемся… Кто знает? Может быть, вы поплывете назад с нами?

Чемоданы погрузили в машину. Оуэн остановился у «Английского бара». По иронической улыбке Мака можно было подумать, что тот предвидел подобный ход событий.

— Испарился, значит?

— Это была женщина…

— Я подозревал…

— Почему?

— Потому что у мужчины не хватило бы терпения.

— Уверен, что ее вез радист…

— Вы его видели? Он на борту?

— Его там нет, и я все думаю, где бы его найти…

— Здесь немного мест, где он может находиться… Прежде всего у меня… Потом у вас в отеле… Вы были «У Мариуса»?

— Это что такое?

— Марсельский ресторанчик на набережной… У них есть несколько номеров… Там всегда шумно, подают буайбес, туда приходят красивые туземки и почти все называют друг друга на «ты». Если в полночь вы не найдете его ни в одном из этих заведений и если его нет ни в «Моане», ни в «Лафайет», если он не вернулся на корабль, значит он отправился провожать девушку… Это я смогу точно вам сказать завтра, когда Кекела расспросит друзей-шоферов… Хотите, я приготовлю вам сэндвич…

Оуэн довольствовался виски и чуть позже остановил машину «У Мариуса». Это оказалось продолговатое помещение, справа — бар, несколько столиков, накрытых скатертями в винных пятнах. Он узнал матросов с «Арамиса», они ужинали в обществе местных девушек. Здесь тоже играли на гавайской гитаре, а на головах у мужчин и женщин красовались венки из цветов.

За стойкой находился невысокий темноволосый мужчина.

— Ужин?

— Виски…

Невысокий темноволосый мужчина смотрел на него слегка свысока — Оуэн совершенно не подходил под категорию его клиентов. Но и радиста, во всяком случае, здесь не оказалось.

Четверть часа спустя майор наконец ужинал за одним из столиков в саду отеля «Пасифик». За другим столиком в одиночестве завершал свою трапезу Альфред. Мадам Жюстен и мадам Лусто раскачивались в креслах-качалках на террасе в обществе мадам Руа, а мужчины, по всей видимости, отправились засвидетельствовать почтение губернатору.

Знал ли Мужен, зачем здесь находится Оуэн? Они все больше и больше походили на заклятых врагов. А может быть, эта неприязнь неминуемо должна была возникнуть между такими людьми, как Альфред и майор Оуэн? Оба находились вне общества, но на разных общественных ступенях. Один — с площади Бастилии или с площади Терн, а возможно, с бульвара Севастополь — сознательно культивировал в себе резкий тон и вульгарные манеры. Другой, выходец из Оксфорда, лучше себя чувствовал в особняке на Лазурном берегу, в Каире или Стамбуле, чем в этом убогом ресторане в самом центре Океании, где тем не менее веяло неистребимым духом французской провинции.

Первый решительно заявлял: «Я твердый орешек».

А второй, джентльмен до кончиков ногтей, выслушивал излияния капитана Магра и мадам Жюстен, и именно ему местные власти разрешили первому сойти на берег.

И все-таки почему же казалось, что удача — на стороне Альфреда? Дегустируя изысканный обед, как и подобает светскому человеку, с неизменной улыбкой на устах, Оуэн все время пытался разрешить эту загадку, найти какое-то уязвимое место.

Если у него нет денег, он сможет достать их вечером, как только захочет.