Чтение онлайн

Прыгнул, ухватился за выступающую из воды палку. С большим усилием вытянул ее, пятясь по берегу. На палке, впившись в нее такими зубищами, что любой крокодил от зависти сдохнет, висели две рыбины, похожие на ершей, только уж больно здоровенные, пучеглазые и вообще вида самого жуткого. С размаха приложил их о землю, раз, другой, третий — отцепились, и признаков активности пока не показывали. И это они молодцы, потому что из воды уже выползал примерно такого же вида окушок, килограммов этак на двадцать. Его зубки восхитили бы, наверное, уже среднестатистического динозавра. Натужно гребя плавниками по песку и страшно вращая глазами, тварь молча перла прямо на меня. Дрын — довольно корявая мокрая палка в руку толщиной, метра два в длину — без ершей оказался куда как полегче, и я принялся дубасить им зелено-полосатого выползня по голове. На шестом ударе затихла и эта тварь, а из воды перли еще три в компании пятнистого аллигатора, который в далеком детстве, возможно, был безобидным маленьким тритончиком.

Лупил, что сил было — а было их не сказать, чтоб много, тело-то хоть и всхуднувшее, но ни фига не тренированное. Но с перепугу, на адреналине, откуда что взялось — я бил, бил, бил… Поток рыб казался бесконечным. Потом выяснил, что тычки по жабрам тоже неплохо работают. При этом рыбы меня всё же умудрялись иногда доставать — по счастью, не сильно, но на правой ноге две основательные дырки уже есть. А, вот в левую пропустил, чёрт!

Очередной тритон, не напрягаясь, откусил конец у дрына, но теперь там образовалось какое-никакое, а остриё, и я поспешил реализовать новую возможность, наколов того самого тритона-аллигатора на получившееся копьё.

Когда нашествие рыб прекратилось столь же внезапно, как и началось, уже едва на ногах держался от усталости и кровопотери. Передо мной на берегу громоздилась натуральная барракуда… то есть, баррикада из дохлых ершей, окуней, судаков, крокодилов, раков и еще каких-то тварей — не то моллюсков, не то жуков — и все здоровенные и зубастые.

Но и хрен с ними, мне позарез нужно Нафаню реанимировать — если не поможет, так хоть на связь выйдет, может, подмогу какую вызовет. А то начался отходняк, и мир в глазах ощутимо поплыл. «Рыбалкой началось, ею же и закончится» — мелькнула противная мыслишка. Ну, уж нет! Хрен вам без соли, а не Федю Ромодановского! Сам царевич, между прочим, обещал Наташу в жёны, а значит — она ждёт, так что нефиг помирать. А то приедет папенька, поднимет из мертвых и велит пороть в гараже… Боже, что за бред, где там этот Нафаня…

Доковыляв до машины, взял с сиденья неподвижного домового, легонько потряс. Ноль реакции. Позвал несколько раз, попросил проснуться — то же самое. Отвесил ему щелбан по методу царевича Фёдора Иоанновича — глухо. Положил обратно, двумя пальцами прикоснулся к холодному лбу, представил, как из меня в него перетекает мана — во мне ее по-прежнему было предостаточно, хотя разрыв на мелкие запчасти уже не грозил: безрезультатный пока вызов будущих подчиненных отожрал почти все излишки. После случившегося (или нет?) переливания, я просто дернул Нафаню легонько за ухо и с некоторой досадой произнес:

— Хватит уже дрыхнуть, а?

Офигеть, сработало: домовой снова стал похож на живое существо, коим никогда не был: зашевелился, дрогнули и открылись глаза.

— Мой добрый сеньор! Хтонические искажения отклонили вектор переноса, и высосали из меня всю энергию до капли!

— Уже неважно, главное, что ты очухался. Нафаня, мне нужна помощь. Помоги, пожалуйста.

— Вы… О! Вы ранены!

— Да, теряю кровь и вот-вот отрублюсь.

— Что здесь случилось?!

— Да на рыбалку сходил не очень удачно… Прошу тебя, быстрее!

— Сейчас… — он юркнул куда-то вглубь машины, вскоре возвратился с уже знакомого вида флаконом. — Пейте!

Я выпил целебный эликсир и потихоньку начал оживать.

— Кровопотерю он компенсировать будет долго, поэтому я бы рекомендовал вам диету из говядины и гранатов.

— Как только, так сразу, дорогой доктор. В смысле, как только доберемся до цивилизованных мест.

— Вы уже знаете, где мы?

— Нет. Я помню, что Телятевский смылся в какой-то сарай, но, по совести, вокруг не вижу ни одного.

— Нам нужно в Сарай-Бату, это сервитут. А мы… Сейчас… А мы в десяти километрах от него, на берегу реки Ашулук, выше по течению.

— Где это вообще?

— На юге, в дельте реки Волга, — отрапортовал Нафаня.

— То-то здесь рыбалка отменная, — хмыкнул я. — Мог бы и сам догадаться…

Тем временем, на сцене появились новые действующие лица — и отнюдь не вызванные мной мертвецы. Я что, после второй инициации колдовать разучился? На другом берегу показались три автомобиля: чёрный фургон с белой дланью — логотипом Орды — на борту, и два крытых грузовика без лишней росписи, если не считать слогана «Махоркин — урод!» по всему тенту на одном из них. Мы молча наблюдали, как машины доехали до самой реки, остановились, и из них посыпались гоблины и снага с разнообразным холодным оружием в руках. Картина моего улова привела прибывших в немалое расстройство: они загомонили разом, и в этом гомоне кроме густого мата разобрать что-либо было трудновато. Наконец один из них крикнул мне:

— Эй-ска, ять, там, нах! Рыбов, ять, не трогай там — они-ска все наши, ять!

— С хрена бы? — натурально удивился я. Понятно, мне эти рыбы даром не сдались, век их не видеть, но шпану с далёкого советского детства не люблю. — Ловил я. А рыбы ваши?

— Да, ять! Мы к этому энциндету месяц-ска готовились! Давай рыбов, ять!

— Ну, попробуй взять, раз смелый такой, — пожал плечами я. — Я пока никуда не тороплюсь. Сопли только подбери сначала на всякий случай.

— Да я тебя… Вжик! Тащи лодку! Я тому челу кишки давить буду! — завизжал снага.

Мелкий гоблин метнулся в грузовик, достал из него свернутую резиновую лодку больше себя размером, на подгибающихся ногах потащил к реке. Там развернул и, горестно вздохнув, принялся надувать. Ртом.

— Вжик, нах! Ты дебил, ять! У нас-ска, комперсор есть! Парни, ять, помогите убогому, нах!

Парни помогли, притащили компрессор, запитали от грузовика, лодка помаленьку начала надуваться.

— Нафань, они что, рыбоядные? — спросил я. — Я бы такую дрянь жрать не стал точно.

— Гоблины и, в особенности, снага едят всё, что съедобно хотя бы условно, хозяин. Хтоническая рыба к этой категории вполне относится, тем более, они испытывают чувство голода почти постоянно. Но в данном случае, подозреваю, их в гораздо большей степени интересуют ингредиенты.

— В смысле? — не понял я. — Какие ещё ингредиенты?

— Например, глаза и плавательные пузыри всех этих рыб весьма неплохо ценятся на рынке магалхимических средств, их используют и в фармацевтике, то есть в зельеделии, и в артефакторике. Клыки хтонических судаков за бешеные деньги уходят на запад страны, в Великое Княжество — причина мне неизвестна, но, если будет надо, уточню. Жуки, тритоны, плавучие слизни и раки — вообще кладезь востребованных ингредиентов. По очень приблизительным и скромным подсчетам, вы набили тварей примерно на двадцать — двадцать пять тысяч денег в ценах первичной скупки.

— Ого, — присвистнул я, заодно вспомнив, что денег у нас практически нет. — Раз так, то имеет смысл улов продать: деньги нам с тобой очень бы не помешали. Вновь обретенное дворянство, увы, нашу походную казну автоматически не наполнило.

— Я думаю, в Сарай-Бату непременно найдутся скупщики, в сервитутах это налаженное дело, — задумчиво ответил домовой.

— Для этого нужно знать адрес такого скупщика и отжать у орков оба грузовика…

— Первое не проблема, найдем в открытых источниках. Второе тоже: примерно в километре отсюда в нашу сторону движется довольно крупный отряд. Наверняка это те, кого вы призвали, мой добрый сеньор. Но стоит ли ссориться с Ордой? Это разветвленное сообщество, с собственными войсками, и там встречается немало орков куда поматёрее, чем на том берегу.