Чтение онлайн

— Косточки-то он свои паскудные, конечно, грел. Только не камином, — прокомментировал князь.

— Но пепел туда вытянуло моментально, — возразил я.

— Так одно другому не помеха, камин-то настоящий. Только вот что в нем?

— Пойдем посмотрим?

— Ни в коем случае. Привыкай, что на всякое дело свой человек найдется. Саня, давай пару бойцов пошлем исследовать камин?

— А давай. Иван, Андрей — осмотрите там всё. Ищите потаённые загогулины всякие, наверняка старый хрен тайник там устроил.

— Есть! — и двое гусар (что они бывшими не бывают, сам догадался, нечего полковника дразнить) занялись камином.

Мы с князем, отделившись от прочих сопровождающих, сели в дальнем конце стола. Родион и Шаптрахор, получив краткое указание, отправились проводить приблизительную инвентаризацию хозяйства.

— Тяжело было? — негромко спросил отец.

— Очень. Против вампира — не держался вообще, он со мной как кошка с мышью… Если б не Есугэй…

— Эх, кабы знать-то. А так, за вычетом носферату — нравится здесь?

— Да, веришь ли, детально присмотреться не успел пока — не до того было. Сперва дрался, потом в себя приходил, а тут и вы пожаловали. Но по первым впечатлениям, весьма неплохо.

— Давай, твоим будет? — предложил князь.

— А что, можно. Что с бою взято — то свято. Переименуем в Ромодановку…

— В Ромодановское, — мягко поправил князь.

— В чем смысл разницы? — не понял я.

— Храм поставим, — пояснил он. — Ты сам-то как, в бога веруешь?

— Верую, — честно ответил атеист с почти семидесятилетним стажем, убитый молнией в лоб. — Но не набожен.

— Это неважно, — махнул рукой отец. — Главное, это репутация. Уверяю тебя, у покойного князя Лыкова она была — хуже некуда. Его спасали два момента: лояльность Грозным и редчайшая специальность: он был спиритуалистом. После его долгожданной кончины в стране осталось ровно два спиритуалиста, причем один-то, ладно, в Александровой Слободе, а второй аж где-то на Дальнем Востоке. Построим храм, и сразу станем понятнее, роднее и ближе. Согласен?

— Да, вполне. Хороший ход, — оценил я. А деньги на это?

— Мы и сами не нищие, — гордо приосанился он. — Да еще ты теперь семейное достояние как бы не удвоил — у Лыкова и денег много, и активов разных интересных. Родион составит первичную сводку, скоро огласит нам с тобой.

— И это всё…

— Тебе, разумеется. Мне и так более, чем хватает. И я уже клонюсь к закату, а ты начинаешь, да еще в самой лучшей позиции: битый жизнью, но телом — мальчишка. Аж завидно иной раз, честно говорю.

— Александр Филиппович, у меня готово — подал голос гусар Митя. — Ваши сиятельства, соблаговолите посмотреть.

И мы посмотрели неплохо получившееся, и, что ценно, со звуком, видео от выхода из машины до «поиграли — и хватит».

— Железобетонные доказательства, — довольно потер руки отец.

— Ваши сиятельства, господин полковник! Нашли! — из камина вернулись два бойца.

— Что нашли, господа гусары? — спросил князь.

— Потайную комнату. В ней несколько стеллажей, уставлены запечатанными стеклянными сосудами с бирками. Банки, вроде, пустые, но кто его знает…

— Угрозы обнаружены?

— Никак нет!

— Молодцы, отдыхайте пока, ребята. Скоро здесь наведут порядок и все вместе отужинаем, чем Бог послал. А мы с Фёдором Юрьевичем глянем, что вы там такое нашли.

В камине, и впрямь, тяга ощущалась нешуточная: можно постоять под трубой минут пять, и гарантированно простыть на сквозняке. Потайная дверь, разумеется, оказалась небольшой, и мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы в нее протиснуться. За дверцей, после короткого коридора, нас ожидал просторный зал вроде того, что остался по ту сторону камина. И весь он был заставлен стеллажами. На некоторых помещались книги и рукописные тетради — довольно много, но большинство действительно были заняты сотнями пустых банок, с залитыми сургучом крышками и бирками на веревочках. Я аккуратно взял одну банку, прочел бирку.

Nikolay Emelin, pahar, 24 goda. Zapis 6489

Та-ак…

Svetlana Sergeeva, znahar, 67 let, zapis 5893

Нет. Не может быть!

«А душу твою я запру в баночку — мы с ней еще потолкуем на досуге, хе-хе!»

Ять!

— Ты понял, что это? — тихо спросил он.

— Да, папа. Это мёртвые души.

— Что делать будем? — спросил князь.

— Что-то мне подсказывает, что, если мы скроем, а оно потом всплывет, по голове нас навряд ли погладят.

— Грозные-то? — хмыкнул отец. — Погладят, да еще как. Только голова на плечах не удержится, уж это наверняка.

— Давай скажем кому-то одному, но принимающему решения.

— Ты и скажешь, — буркнул князь. — Я его, признаться, с трудом переношу, а тебе он аж в сваты набился.

Вылезли из камина мы в несколько пришибленном состоянии. Кто-то из оставшихся догадался раздвинуть тяжеленные портьеры и открыть окно, так что воздух в зале стал заметно посвежее.

Во дворе раздалось хорошо знакомое «Айййяяяя! Убью!!!» и захлопали выстрелы.

— Кого это он там? — обалдел я. — И где раздобыл огнестрел и, главное, кто его научил с ним обращаться?!

— Ять! — хлопнул себя по лбу князь. — Курьер же!

— Какой ещё курьер? — не понял я.

— Планшет тебе привёз!

Я бросился к окну.

— Есугэй! Отставить! Не убивать и не трогать!

Перестрелка прекратилась. Мы с отцом поспешили во двор.

Рядом с нашим конвертопланом стоял еще один, совсем маленький. Белого цвета, с ярким красным логотипом, изображающим осточертевших еще в Тарусе птиц, на борту.

— Цифирная ярмарка «Гуси-Лебеди», — пояснил Юрий Григорьевич, и обратился к курьеру: — Простите за недоразумение, молодой человек. У нас тут только что боевые действия были, в горячке чего только не случается. Вот, примите за труды и беспокойство.

— Я в него шесть пуль всадил, — несколько растерянно заметил курьер, передавая отцу посылку. — Заговоренный он у вас, что ли?

— Нет, что вы, — светским тоном пояснил я. — Гораздо лучше: он просто мёртвый.

Новый планшет попросили настроить всё того же гусара Митю, а сами занялись составлением текста послания, которое мне предстояло озвучить. Тем временем местные слуги под руководством нашего Родиона Гордеевича уже заканчивали наводить в зале порядок, и теперь таскали на кухню из нашего конвертоплана контейнеры с едой, чтобы порадовать нас ужином. Я порадовался предусмотрительности князя: есть что-нибудь из кладовых лича я бы на всякий случай поостерегся.