Бездна голодных глаз
Шрифт:
В тайнике лежал небольшой узел с моими вещами. Поверх узла был привязан трезубец ланисты Лисиппа с аккуратно зачехленными лезвиями, отчего боевой трезубец стал похож на невинный штандарт, или, скорее, на экзотическую швабру. Теперь я знал, кому я обязан оставленными вещами, и даже записка без подписи не смутила меня. Я знал автора. Спасибо, Харон… Я с удовольствием Реализовал бы твое Право на завтрашних Играх, но — не судьба… Извини, друг, сын друга… Извини…
Без помех мне удалось оттащить найденное имущество в погреб «Огурца», и легкость эта даже слегка разочаровала меня. Похоже, всем плевать на беглого беса Марцелла, и встреченные патрули Блюстителей выглядели, как обычно, беспечными и в стельку пьяными. Так что вернулся я, плюхнулся на жесткую лежанку, и в колеблющемся свете одной-единственной свечи развернул послание Харона.
«Они разогнали мой новый каркас. То есть не то чтобы разогнали, а предупредили, что ты в бегах, а остальные во время Игр могут отказаться работать со мной, и им ничего за это не будет, потому что при открытии объявят какие-то новые обстоятельства. Кастор сказал, что …л он все обстоятельства, и новые, и старые. Остальные молчат. Беги. Беги и не возвращайся. Все».
Я хотел бежать. Хотел — и не мог.
…Рассвет. Беги. Беги и не возвращайся. Возможно, я безумна; возможно, я — выродок, но я не хочу умирать. Эль-Зеббия, бегущий по пыльной улице со сломанным ассегаем. Ухмылка, широкая до неправдоподобия.
…Полдень. Беги. Они разогнали мой каркас. Остальные молчат. Придет, скажем, такой бесик в Зал Ржавой подписи, глядишь, и… Беги. И не возвращайся.
…Вечер. Закончилось открытие Игр Равноденствия. Публика визжит на трибунах. Харон, Леда, Право и новые обстоятельства… Беги. Путь, ведущий к пропасти — от края до рая…
…Ночь. Зашел Фрасимед. Занес поесть. Я вяло жевал, не чувствуя вкуса, и вполуха слушал нескончаемый монолог хозяина.
— Когда мне стукнуло девятнадцать лет, меня бросила любимая девушка. Жизнь потеряла смысл, и я пошел в канцелярию Порченых за разрешением на досрочную Реализацию. В канцелярии сидели двое. Один пожилой такой, рыхлый; другой — помоложе, с пышными рыжими усами. Они просмотрели мое заявление, и пожилой спросил: «Ты пишешь, что ты философ. Что это означает?»
«Это означает, — сказал я, — что я всем даю советы, как надо жить, но никто не хочет меня слушать».
Они посмеялись и отказали мне в разрешении, а усатый добавил, что на месте моей девушки он бросил бы меня гораздо раньше.
В тридцать пять лет я узнал, что мой сын неизлечим. Дети не должны умирать раньше своих родителей, и я снова понес в канцелярию заявление на Реализацию. Там сидел один усатый. Он постарел, и усы его стали пегими. «Я узнал тебя, Фрасимед-философ, — сказал он. — Ну и что ты делаешь сейчас?»
«Сейчас я никому не даю советов, как надо жить, — сказал я, — но люди от этого не стали жить лучше».
Он подумал и сказал: «Если ты нарушишь свое правило и дашь мне совет, как надо жить — я немедленно выпишу тебе разрешение».
«Вылечи моего сына», — сказал я.
Он возмутился. «Я не могу! И потом, это твой сын, а не мой — почему я должен его лечить?!»
«Это твоя жизнь, а не моя, — ответил я. — Почему я должен давать тебе советы?!»
На следующий день нарочный принес мне разрешение. В нем не стояло ни имени, ни даты Реализации. Чистый подписанный бланк. Через семь лет я отдал его своему сыну.
…Уже уходя, Фрасимед задержался на пороге и равнодушно сообщил:
— Игры сегодня смотрел. Сколько лет не ходил, а сегодня надумал. Странные времена пошли, непонятные… На открытии вместо положенной жрицы из Архонтова семейства провинциалку какую-то пустили, из дебютанток; да и уходила серо — яду, что ли, выпила — я отвлекся и рассмотреть не успел… Народ зароптал, так объявили что в первом каркасе, где ланиста из Западных казарм выходить собирался, изменения будут. Дескать, впервые за историю Игр один из Пустотников заявку на участие подал. Бесы каркасные переглянулись и выступать отказались. Один промолчал, сам здоровый такой, бородатый, а глаза дряхлые-дряхлые… Да и он все больше у барьера отирался, а Пустотник хилый совсем оказался, тощий, вроде ящерицы — только бил он ланисту так, что до галерки слышно было. Тот уже и так, и этак, только все мимо да мимо, один воздух рубит, а Пустотник ухмыляется и ладонью его по морде, по морде, наотмашь… Бес от барьера кинулся — не выдержал чужого позора — так Пустотник даже не обернулся. Махнул сплеча, и вынесли беднягу. Сознание, что ли, потерял?… Власти потом прервали стыд этот и объявили, что завтра продолжат. А после уж обычные бои пошли. Народу понравилось…
…Когда Фрасимед наконец убрался, я долго еще сидел на краю лежанки, пристально глядя в темноту перед собой.
— Я ушел недалеко, — сказал я довольно оскалившемуся мраку. — Я услышал все, что необходимо было услышать. Я приду. Клянусь твоей кровью, учитель Лисипп, гордый отец гордого Харона, клянусь краской от пощечин на лице сына твоего, клянусь… Я приду. Ни один бес не согласится добровольно выйти на Пустотника. Кастор согласился. И я приду. Приду…
Потом я встал и расчехлил трезубец покойного Лисиппа. Древко привычно легло в мои ладони, и пламя свечи отразилось в кованых лезвиях и полустершемся фамильном клейме…
ДОГОВОР
о передаче прав собственности. Мир Малхут
«___»_____________ ___г.
Господин (синьор, гражданин, товарищ, месье, вайшья, батоно и т.п.) ______________________________________________________________ именуемый в дальнейшем «Душевладелец», действующий на основании свободного волеизъявления личности, с одной стороны, и Пустотник Осознанного уровня (Иблис, Мара, Сатана, Тескатлипока, Сет, Яма, Саурон и т.п.), именуемый в дальнейшем «Душеприказчик», действующий на основании доверенности № 13 и существования Зала Ржавой подписи, с другой стороны, заключили между собой настоящий договор о нижеследующем:
I. Душевладелец передает Душеприказчику права собственности на личностную воплощенную сущность, именуемую в дальнейшем «Душа», находясь в момент передачи в здравом уме и трезвой памяти.
II. Душевладелец должен представить доказательства своей принадлежности к мужскому полу, ввиду отсутствия у женщин передаваемой сущности.
III. Права собственности передаются Душеприказчику в бессрочное неограниченное пользование, без права обратного выкупа или аренды, с возможностью употребления приобретенного имущества по личному усмотрению Душеприказчика.
IV. Душевладелец обязуется с момента подписания настоящего договора и до срока исполнения обязательств Душеприказчика, оговоренных ниже, не вступать в секты, общины и сообщества религиозного характера (список культов, подпадающих под запрет, прилагается к настоящему договору.)
V. Душеприказчик обязуется со своей стороны обеспечить Душевладельцу с момента подписания настоящего договора полное абсолютное бессмертие, молодость и здоровье в полном объеме, с соблюдением всех положенных стандартов вышеуказанных качеств.
VI. Качества, оговоренные в п. IV, передаются Душевладельцу:
а) с момента подписания;
б) спустя ______ лет;
в) после выполнения особых услуг.
(нужное подчеркнуть)
VII. Особые условия, как то: предоставление на оговоренный срок богатства, власти, удовлетворение чувственных желаний; а также иные услуги, не противоречащие настоящему договору (нужное подчеркнуть).
VIII. Споры по настоящему договору не рассматриваются.
IX. Юридические адреса сторон:
Душевладелец Душеприказчик
__________________ Мир Мидгард,
__________________ Мелхский оазис,
__________________ средняя плита
__________________ Восточного источника,
__________________ Зал Ржавой подписи.
М. п.
…Те, которые Я, высказывали по этому поводу разное мнение — и до, и после случившегося, но какое это имело значение, если подпись у нас была всего лишь одна — одна на всех… пусть даже и с хитрой завитушкой в самом конце…
Глава четвертая
…Желтый песок арены, казалось, обжигал глаза. Харон поморгал воспаленными веками и с трудом встал на четвереньки. Потом помотал головой, отчего во все стороны разлетелся град песчинок, судорожным рывком поднялся на ноги, качнулся и сделал один шаг. Медленно наклонившись, ланиста подобрал выпавший меч и, спотыкаясь, побрел к центру арены — туда, где его терпеливо ожидал невозмутимый Пустотник. Сил уже не оставалось, и Харон вложил в резкий косой удар тяжелого лезвия то, что еще могло заменить силы, но ненадолго — память и умение, граненое упрямое умение измученного, кричащего тела.
Это был удар отчаяния. Но это был удар.
С тем же успехом можно было бы попытаться опередить собственную тень. Меч свистнул у самого лица Пустотника, и тот проводил оружие спокойным насмешливым взглядом. Он не пытался парировать, уклоняться; он вообще не делал почти никаких движений — и тем не менее Харон промахнулся. Не меняя позы, Пустотник небрежно хлестнул ланисту по щеке, и Харон отлетел в сторону, оседая на песок. Галерка одобрительно засмеялась, легкие аплодисменты порхнули по трибунам — людям понадобилось очень немного времени, чтобы научиться получать удовольствие от чужого позора. Всего два дня.
Харон лежал навзничь. Щека его горела. Голова ланисты была неестественно вывернута, и краем глаза он видел запасной выход на арену, толпящихся у проема угрюмых бесов из чужих каркасов, видел белого, как мел, Кастора, привалившегося к барьеру… Несколько раз Кастор пытался оторваться от обитого плюшем бордюра. Его вело в сторону, ноги подгибались, и кто-нибудь из стоявших рядом бесов поддерживал Кастора, стараясь не глядеть в безумные, воющие глаза старейшего из бессмертных, и помогал вернуться на место. Уйти ему не предлагали, да и не ушел бы он никуда.