Чтение онлайн

С трудом Володя нашел знакомую улицу и дом, постучал в дверь.

– Кто там? – раздался знакомый голос.

Володя помедлил с ответом. Вот ведь приперся нежданно-негаданно. А вдруг она не одна? Он ведь ей не законный муж – даже не любовник в полном смысле слова.

– Это я.

Катя распахнула дверь.

– Саша? – удивилась она. – Заходи.

Володя снял бушлат.

– Ты теперь в военном флоте? Помнится, ты плавал на «Софье Перовской»?

– Было. А теперь на подводной лодке, старший матрос. Ты одна?

– А кого ты ожидал увидеть?

– Извини.

– А кушать нечего, только чай.

Володя достал из тощего «сидора» две банки консервов – американской консервированной колбасы, упаковку яичного порошка, прозванного «яйцами Черчилля», и булку черного хлеба, выданных в госпитале сухим пайком. А главное – ему дали продовольственный аттестат на четырнадцать суток, на время отпуска.

– С голоду не помрем. Мне отпуск дали на две недели. Приютишь?

– Конечно, милый!

Володя ножом вскрыл банку колбасы, Катя развела водой яичный порошок, зажгла керосинку и вылила на сковороду болтушку. Получился довольно неплохой омлет. С колбасой и черным хлебом вполне съедобно и вкусно, а по полуголодным тыловым меркам – так почти царский стол. Не спеша выпили пустого, без сахара, чаю.

– Вспоминала я тебя, Саша, а тебя все нет и нет. Полгода ведь прошло.

– Я же не на курорте был, воевал.

– Понимаю. А ты вспоминал обо мне?

– Иногда. Некогда просто было, выматывались так, что до койки едва добирались. На войне не до женщин, в живых бы остаться.

– Досталось тебе… – Катя неожиданно погладила Володю по голове.

После бурных ласк оба сразу уснули – Володя был еще слаб, а Кате с утра надо было на работу.

Володя проспал до утра. Проснувшись, встал, умылся и оделся – надо было получить по продовольственному аттестату продукты. Денег у него на этот раз не было совсем.

Он снял с гвоздика запасной ключ, прихватил пустой «сидор» и отправился искать продовольственный пункт. Отстояв в очереди, он получил продукты сразу на все дни отпуска, набив ими полный «сидор» – кое-что пришлось даже по карманам распихивать. Конечно, выглядело все скромнее, чем на лодке, где давали фронтовые сто граммов, заменив ими положенный стакан вина, но прожить можно было. И больше до самого убытия он из квартиры не выходил. На улице уже морозновато, чего там нос и прочие части тела морозить? Пока Катя была на работе, он отсыпался, чтобы ночью отдать должное женскому телу. Только удивлялся – откуда у женщины бралось столько сил? Днем на работе, вечером еду готовит на убогой керосинке, а ночью… В общем, две недели пролетели, как один день.

Утром они обнялись на прощание. Катя уходила на работу, а Володя – в порт, искать попутную посудину.

В Мурманск из Молотовска и Архангельска корабли ходили часто, и Володя уговорил капитана сторожевого корабля взять его на борт, показав документы. Во время перехода он отсиживался в матросском кубрике. На море непогода, моросил дождь, периодически – с мокрым снегом, и лишний раз мокнуть ему не хотелось.

Они прошли уже половину пути, как взревела сирена и объявили боевую тревогу. Матросы разбежались по боевым постам.

Володя вышел на палубу. Если есть какая-то опасность, лучше видеть ее самому и приготовиться. А в иллюминатор только волны из кубрика видны.

Сторожевик резко сменил курс, матросы к бомбосбрасывателям подкатили глубинные бомбы, похожие на бочки. Наверное, засекли немецкую подлодку, догадался Володя.

Командир боевой части, лейтенант, дал отмашку, и сбросили первую бомбу. Раздался приглушенный водой взрыв, и в полусотне метров за кормой вздыбился водяной фонтан.

За первой бомбой последовала вторая, третья… Сторожевик менял курс и бомбил.

Пробегавший мимо матрос бросил на ходу:

– Перископ видели, лодку бомбим.

Володя мысленно удивился. Ну ладно, сбросили несколько бомб на то место, где лодку видели. Это понятно – вдруг уйти не успела? Но потом-то зачем идти галсами и бомбы швырять? Постоять надо, акустикам послушать, что творится под водой. Где слышны шумы, туда и бомбы сбрасывать. Или лодка осуществляет под водой маневр, уходя от бомб? Только командир владеет всей информацией и решает, какие действия предпринимать.

Но кто такой Владимир на борту сторожевика? Случайный пассажир, хоть и в морской форме. И его подсказки, даже если они дельные, командир может игнорировать, а то и вовсе выгнать Володю из рубки. Не может краснофлотец давать советы командиру!

С правого борта со стороны моря Володя заметил след торпеды – с надстройки, где он стоял, было видно далеко. Не мешкая ни секунды, он взлетел по трапу на ходовой мостик:

– Торпеда справа, курс девяносто!

Командир рванулся к иллюминатору, выматерился, увидев надвигающуюся опасность, подбежал к машинному телеграфу, рванул ручку на «полный вперед», прокричав «Полный вперед!» в переговорную трубу.

Сторожевик начал набирать скорость. За кормой вспенилась вода, взбитая винтами. Судно медленно сдвинулось. Но уж очень медленно – инерция корабля давала о себе знать.

Володя смотрел то на торпеду, то на корму судна – успеет ли судно увернуться от нее или нет? И других кораблей поблизости не видно. Если торпеда попадет, долго в ледяной воде не выжить – уж он-то это знает, испытал лично.

Успели, повезло! Торпеда пронеслась за кормой.

Володя бросился к иллюминатору левого борта, и тут до него дошло. Если был виден след торпеды, стало быть, она обычная, какие немецкие подводники применяют давно. Но есть еще новые, с акустическим наведением, электрические, и за ними следа видно не будет. А немецкая подлодка, если это распространенная «семерка», имеет четыре носовых и два кормовых торпедных аппарата. И заряжены в них могут быть торпеды разных типов.

– Ты чего мечешься от борта к борту, краснофлотец? – Командир сторожевика явно повеселел после того, как торпеда прошла мимо судна.

– На след смотрел.

– А что там может быть нового? – Командир корабля хохотнул. – Торпеда, она и есть торпеда.

– Это торпеда старого типа была, с паровым двигателем – за ней пузырьки видны. Если от нее увернулся – считай, повезло. Но немцы могут пустить торпеду с акустическим наведением – она сама на шум винтов или двигателя идет, от такой не увернешься.

– А по следу?

– И следа нет.

– Вот паскуды, додумались! И что делать?

– Глушить двигатель и не двигаться. Торпеда не найдет источника шума и может пройти мимо.

– Слышал я мельком о таких, но сам не сталкивался.

– Товарищ капитан-лейтенант! – доложил сигнальщик. – Вижу перископ, влево двадцать!

Все находившиеся на мостике повернули головы налево.

Головка перископа едва возвышалась над водой, но за ней тянулся видимый след. Лодка некоторое время – секунды – шла по прямой, а потом ушла под воду.