Чтение онлайн

Мой друг все свободные вечера стал бывать с визитами в их поместье. Часто я сопровождал его в этих встречах. Он был не самым открытым человеком и о своих чувствах, как и мыслях предпочитал не говорить. Но по его поведению, по его взгляду на нее, я понял тогда, что в его душе возникло то же чувство, что и в ее. Но когда я снова стал спрашивал его о предстоящих намерениях, о том, когда же именно он попросит ее руки, он не давал мне вразумительного ответа. И меня так и не покидала мысль, что за всей этой страстью кроется что-то еще. Или это было всего лишь чувство, которое не сможет выдержать проверку временем, как это уже бывало столько раз в его жизни. Да, я не мог отделаться от того, чтобы воспринимать все происходившее не только со мной, но и вокруг меня со значительной долей цинизма, а точнее, как я не уставал себе повторять, чувством реальности. И моим сомнениям оказался подвержен не только я.

========== III ==========

Ее отец был из не столь знатного и богатого рода. Но и он, и его предки всегда славились способностью сколачивать состояние из своего труда. Да, в основном это была медицина, хотя насколько мне было известно, в их роду были также и весьма известные юристы и банкиры. По долгу своей службы мне иногда приходилось обращаться к услугам столь именитого и даже талантливого врача. Многие мои клиенты лестно отзывались о нем, и не соглашались пользоваться услугами никого другого, кроме него. Поэтому когда мне требовалось договориться об освидетельствовании упокоения какого-нибудь богатого джентльмена, или признать жену деспотичного и алчного министра умалишенной, то я без сомнений обращался к сэру М.

Когда же я стал чаще бывать в поместье, то наши отношения переросли из лишь деловых в более личные. Он расспросил меня о прошлом, и когда узнал о тех тяготах, с которыми мне пришлось в своё время столкнуться, проникся ко мне симпатией. Мы понимали друг друга, знали, что ради своего места в жизни необходимо прикладывать усилия, трудиться, не полагаясь ни на кого, а особенно на якобы предназначенное наследство. Мой отец и он были яркими примерами того, что в наше время многие прежде непоколебимые границы и устои стали размываться. Ещё пару десятилетий назад нельзя было даже вообразить, что знатный господин будет вынужден зарабатывать себе на жизнь, особенно трудом простолюдинов и мещан, содержать фабрики или зарабатывать на жизнь своим трудом. Все определяло наследственное состояние и земли, которые поддерживали немногочисленные вливания с промышленных шахт, с горных рудников в различных колониях или, в крайнем случае, на доход от остальной своей собственности поместьев.

Но все стало стремительно меняться. Со всех газетных заголовков возвещали о возникновении капиталистических отношений. И теперь никого уже не удивляло появление разоренных денди, на место которым приходили так называемые капиталисты, коих особенно много прибывало из-за рубежа, в частности из Америки.

— Вот Вы, молодой человек, изучаете право и непосредственно связаны с различными вопросами нашего общества. И что, по-вашему, является целью юриспруденции? — однажды спросил он меня.

— Защита прав собственности, сэр, — тут же ответил я.

— И от кого же?

— От черни. Ведь благородный человек по своему воспитанию не станет нарушать закон, — заключил я.

Сэр М. проследовал в дальний конец комнаты, где на столе лежали разные деловые бумаги и книги, а среди них находилась трубка с уже набитым табаком. Он закурил ее и продолжил:

— Вы так думаете? Да порядок во многом поддерживается потому, что у нас есть хорошие манеры, — он задумчиво выдохнул дым. — Я родился достаточно богатым, Микаэль, но остался им благодаря своему благоразумию и сдержанности. Но такое отношение скорее исключение, чем правило. Что Вы об этом думаете?

— Возможно, вы и правы сэр, — кивнул я. — Но эти качества уже не так ценятся, на их место приходят другие.

Он многозначительно взглянул на меня, будто прочитав мои мысли о царившей среди моих сверстников развращенности и желания получать все и сразу, цепляться за любые возможности и способы. О какой сдержанности, холодном расчете и уж тем более воздержании могла идти речь?

С сэром М. мы обсуждали разные вопросы о политике, обо всех этих переменах в обществе. Даже если меня волновали какие-то личные перипетии, то он был учтив и чуток со мной, нередко давая ценные советы. В каком-то смысле он тогда заменил мне отца, то, что не смог сделать мой родной, но чёрствый и консервативный дядя.

К А. у него тогда было чуть иное отношение, чем ко мне.

— Вы во многом похожи с ним, — говорил он мне. — У вас схожее воспитание и положение, вы представители современной молодежи, легкомысленные, ищущие, где урвать свой кусок от жизни, но вы добрые малые и внутри у вас хорошие мотивы. Но ты меня к себе больше расположил, чем он. Как бы вы ни были похожи, в нем есть то, что отсутствует в тебе. Он не так предан своим принципам и моральным устоям. И об этом знаем и ты и я.

— Мы с ним считаем, что мораль это ограничения свободы. А все придуманные устои, чтобы жить ради других и уж тем более быть от кого-то зависимым — это лишь ненужные рудименты общества.

— И он тоже так думает? — удивился сэр М. — И это тот человек, который общается с моей дочерью?

— Нет… Не думаю, что у него это касается мисс В. — поспешил его разуверить я, проклиная себя за то, что вообще стал об этом говорить.

— Что ж. Надеюсь. Но я скажу тебе одно. Чтобы ты ни говорил — в тебе течёт кровь твоего отца, и она даст о себе знать рано или поздно, — заключил он.

После моих неосмотрительно брошенных слов сэр М. поставил А. условие, или тот проявит серьезность своих намерений относительно дочери или ему будет отказано от встреч и бесед с ней. А. воспринял это как уязвление своей гордости. Поэтому он, не проронив ни слова после этого ни ему, ни мне, пропал на несколько дней. А потом появился так же внезапно поздним вечером и попросил ее выйти за него. Она дала своё согласие, и сэр М. хоть и был не совсем доволен ее окончательным выбором, но препятствовать ему не стал. Официальную помолвку решено было отложить на пару месяцев, так как А. ждала длительная командировка в Штаты по делам его отца.

Дабы не томиться в удушающей жаре города на летний сезон семья перебралась в свой загородный дом. Я остался в городе, но порой наведывался к ним, пока одно дело не заставило меня на какое-то время остаться гостить у них подольше.

С сэром М. у нас стал заходить разговор о воплощении в жизнь его идеи об открытии собственного частного госпиталя. Он даже предложил мне стать его партнёром по делу, но я отказался. Все время и силы у меня отнимали дела и встречи в конторе. К тому же дядя вряд ли одобрил такую смену моей деятельности. Но после определения положения своей дочери сэр М. решил, что настало наилучшее время для перемен в его предпринимательской деятельности. Проект был выгоден нашей конторе, и моим дядей было поручено ухватиться за него как можно сильнее и, чтобы сократить дорожные траты, я перестал возвращаться в город, решая все сопутствующие вопросы прямо на месте со своим клиентом.

Днем я обычно бывал занят своими заботами, но по вечерам я стал прогуливаться по окрестной местности.Их загородный дом был не очень большим и обставленным слегка скудновато, но зато он находился в прекрасной долине. На несколько миль вокруг были посажены леса, а рядом с особняком находилось озеро, воды которого отливали голубоватым блеском и славились своей крупной рыбой разных пород. Даже камыш и аккуратные кувшинки лотоса придавали всему этому виду вдохновляющий вид. Сада и фонтанов, столь часто встречаемых в других местах, здесь не было. Но вместо них кругом на участке и вдоль проезжей дороги росли с высоченной кроной и широкой листвой деревья. И мои любимые ивы, словно по волшебству, склоняли свои ветви к воде и к чуть обрывистым берегам.

Я предпочитал гулять в одиночестве, хотя не раз замечал, что и мисс В. порой была не прочь развеиваться прогулкой после ужина. Но лишь заприметив ее издалека, я сворачивал в другую сторону, или делал вид, будто не замечал ее, хотя обычно и правда настолько был занят своими мыслями, что не видел никого и ничего вокруг.Но в последние дни я все чаще вынужден был совершать прогулки в ее обществе, так как она буквально появлялась из ниоткуда и начинала разговор со мной, лишь только я выбирался из стен дома. Я бы с большим удовольствием продолжал свои вылазки в гордом одиночестве, но оказалось, что ее общество было не столь тягостно для меня, как я считал раньше. Чаще всего мы гуляли, наслаждаясь тишиной природы, и не разговаривая друг с другом, что мне и нравилось.