Чтение онлайн

В.все чаще бывала грустна, так как томилась без своего нареченного суженного. Мой друг был очень занят, и ему удавалось радовать ее своими письмами не так часто, как она того желала. К тому же известна истина -влюбленную девушку нельзя надолго оставлять одну, иначе неизвестно какие мысли могут поселиться в ее милой головке.

— Вы снова работали с моим отцом допоздна? Мне было одиноко гулять здесь одной вчера, — поставила она мне в укор, лишь только я появился перед ней, когда она, как и обычно прогуливалась вдоль озера.

Мои дела с сэром М. требовали все больше прикладываемых усилий и с его и с моей стороны. Он планировал открытие госпиталя до свадьбы дочери, чтобы не рассредоточивать свое внимание. Как он не уставал повторять, сосредоточенность и сдержанность для него всегда оставались на первом месте.

Я улыбнулся столь бесхитростному заявлению, и ответил:

— Вы знаете, что я здесь нахожусь только по долгу своей службы. И благо скоро вернется А. Уверен, он будет счастлив сопровождать Вас каждый вечер в прогулках и поездках.

— Вам так тягостно мое общество, мистер С.?

Она метнула на меня холодный взгляд, и, остановившись под сенью ивы, стала ногой кидать мелкие камушки в воду.

Как я понял, сегодня у нее было отнюдь не благожелательное настроение. Она была расстроена, и весь ее облик говорил о том, что мои мечты о спокойной прогулке не смогут быть воплощены. Она была в том отвратительном расположении духа, который так часто свойственен капризной женской природе, когда каждый твой ответ словно хождение по углям. И ведь невозможно догадаться, что на самом деле она думала за всеми такими словами и вопросами. Неопределившаяся женская логика. Если бы мне было уже так тягостно с ней, разве стал бы я вообще выбираться на улицу и гулять с ней?

— Конечно нет, мисс В. — ответил я, встав неподалеку от нее.

— Тогда выходит, Вы тяготитесь обществом любой дамы, будь она и не дурна собой. А. говорил мне, что Вы предпочтете остаться на каком-нибудь безлюдном острове с любым джентльменом, чем с какой-нибудь очаровательной барышней, — продолжила она.

Об этом мог сказать и я сам. Конечно, с некоторыми дамами, в частности и с ней в последнее время, мне было приятно иногда разделять досуг и общение. Но разве с любым из моих друзей мог состояться схожий бессмысленный разговор?

— Похоже, мой друг и правда меня знает, — согласился я.

Она отдернула подол своего платья и повернулась ко мне.

— Так это правда??? И Вы ни разу не были влюблены? Чем же Вам так не угодил женский пол? — накинулась она на меня.

— Почему же не угодил, — воскликнул я. — Просто мое сердце лишено метаний, я больше ценю реальные вещи, материальные блага, если столь угодно. Что проку в этих так называемых чувствах, если они столь сомнительны и зачастую непродолжительны.

Она промолчала и продолжила прерванный путь. Я последовал за ней. Она меня располагала к себе больше, чем раньше. Но я был рад, что мне не нужно было быть на месте А. и хоть когда-нибудь жениться на похожей девушке.

Не проронив больше ни слова, мы дошли до нашего ставшего излюбленным места — миниатюрной скамеечки под ивами, которая скрывала своих посетителей от чужих глаз, открывая при этом обзор на всю великолепную красоту. Присев, она сделала мне знак, чтобы я разместился рядом с ней. Дул несильный ветер, и ее волосы развевались, чуть касаясь моего плеча и шеи. Солнечные блики играли свой танец на ее руках и лице. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, наслаждаясь свежестью и запахом шумевших деревьев и плескающейся волнами кромки воды.

— Мне жаль Вас. Ведь нельзя быть счастливым не познав любовь, — прошептала она.

Я взглянул на нее и впервые заметил, что на самом деле она была красива. Все эти изящные тонкие черты лица, красивое декольте, что так явно открывалось с моего положения. И эта чарующая жажда жизни, что читалась в каждом ее движении.

Я встряхнул головой, чтобы прогнать свой глупый туман мыслей.

— Так могла сказать любая девушка на Вашем месте, — сказал я. И чтобы окончательно поставить в этом вопросе точку продолжил:

— Но мне не предстало уже верить этим сказкам. Незачем жить иллюзиями.

— Я не спрашивала Вас раньше. Но сейчас хочу задать вопрос и чтобы Вы честно на него ответили. Что Вы думаете о нашей помолвке с А.?

— Вы любите его, он любит Вас. И брак это самое разумеющееся тогда.

Занимался закат. Солнце проходило свой последний путь, уступая место звездной тишине. Она слегка пожала мою руку рядом с локтем и так мы сидели, встречая очередное завершение дня, больше не проронив ни слова.А перед тем как возвращаться в дом, она произнесла:

— Я искренне желаю Вам, Микаэль, встретить свою любовь и познать истинную радость своего сердца и души от этого.

***

Я вышел из кабинета, пытаясь справиться с желанием разнести кулаком какую-нибудь стену. Я был вне себя от злости. Я спустился по лестнице, и, оказавшись, наконец, у себя, запер дверь и с силой упал на кровать. Наш спор с сэром М. вышел гораздо более сложным, чем я рассчитывал. Мы не сошлись с ним во мнении о том, насколько оснащённой должна быть лаборатория. Я знал, что ему не понравится мое заявление о том, что использование всех медицинских новшеств, приведет к серьезным финансовым тяготам в последствии. Но он ничего и слышать не хотел о каких-то ограничениях. Невозможно было представителя научного общества убедить в том, что в наше время нужно думать о материальных затратах, а не о благе отдельного человека. Да и ведь нельзя быть убежденным полностью в том, что старые методы лечения, даже в чем-то несовершенные, но проверенные годами практики, имеют гораздо меньшую пользу для лечения тех же больных!

Я вздохнул и взял лежавшую на тумбочку книгу, чтобы хоть немного успокоится. Первые же прочитанные строчки переместили меня в засушливую пустыню бедуинов, которые одиноко пересекали Халдею в поисках новых завоеваний. Я любил читать исторические книги, и особенно почему-то находил зарубежных авторов. К примеру, это моя книга была неизвестного мне, но достаточно сведущего русского историка.

Мое чтение было прервано скрипом открывающейся двери. И спустя мгновение я уже был в комнате не один.

— Вы здесь прячетесь? — раздался приглушённый женский голос.

Я оторвал глаза от книги и взглянул поверх нее.

— Я всего-то решил почитать до обеда, — ответил я чуть более резким тоном, чем рассчитывал.

— В этом Вы похожи с отцом, он тоже, когда зол, то берет в руки или книги или начинает что-то писать.

— Я совершенно не зол, — отрезал я и снова уткнулся в книгу, надеясь, что она поймет мой намек не продолжать разговор.

Но В. совершенно не собиралась уходить.