Чтение онлайн

– Еще с нами едет Стрелец-молодец, – продолжила представление моей свиты прабабка.

– Рад служить вашему высочеству! – бодро отрапортовал Стрелец.

Я окинула его вежливым взором. Да, для роли телохранителя царской дочери он вполне подходил: не дряхлый, не болезненный, с большой дубиной на правом плече – он мог произвести впечатление сильного, уверенного в себе мужчины. Надеюсь, мне не доведется подвергнуться настолько крупной опасности, чтобы деревянной палицы с железными шипами оказалось бы недостаточно для моей защиты…

Щелкнув каблуками элегантных сапог, Стрелец-молодец промаршировал к крылечку и замер навытяжку в ожидании вверенного ему объекта, то есть меня. Чуб ярко-оранжевых волос упал ему на глаз, однако бравый военный не пошевелился, чтобы откинуть его.

– Что ж, пора бы отправляться, – заметил братец с широким зевком и дружелюбно раскрыл родственные объятия.

– Пошли-пошли, – торопила меня баба Яга. Или лучше сказать «дева Яга»? Учитывая внешность моей престарелой родственницы…

Я послушно отвесила земной поклон брату и.о. царя, получила от него крепкие объятия с шипящим наставлением в ухо быть внимательной и осторожной, подобрала подол дорожного костюма (комплект №2 – серая юбка с брильянтами, изящная серая рубашка из немнущегося шёлка лесных гусениц-шелкопрядов в сочетании с черными ботильонами – крайне удобный в неудобствах транспорта), я с легкостью вскочила на крылечко Избушечки, откуда вновь помахала остающимся. Тем временем Яга Матвеевна нырнула в помещение, откуда донесся ее бодрый голос:

– Ну, поехали!

Я также поднялась на борт Избушечки, проигнорировав поданную мне руку Стрельца-молодца: уж преодолеть столь малый подъем я в состоянии!

– Всем держаться! – донесся зычный вопль прабабушки из внутренних помещений.

Я повернулась лицом к провожающим, крепко вцепившись в столбики крылечка, поскольку хорошо знаю, что походка Избушечки отличается переваливанием с одной куриной ножки на другую. Белым платочком я помахала братьям и сестрам (тем из них, кто смог подняться в такую рань и присутствовать на проводах), а потом еще постояла на ходившем ходуном крылечке, наблюдая, как убегает от меня родной дом.

Мой транспорт взял бодрый темп, поэтому провожающие быстро исчезли из виду. Избушечка же, набрав с ходу хорошую скорость, промчалась по узким улочкам внутреннего города, выскочила к Главной улице столицы, резво проскакала по булыжникам мостовой, свернула к Въездным воротам, миновала последних стрельцов, охранявших подступы к городу, и наконец выбежала на ровный тракт, уходивший от столицы в дальние земли зарубежных государств. Я стояла на крылечке, потом, правда, предпочла сесть на деревянную ступеньку, опасаясь упасть из-за неровной походки Избушечки, но внутрь помещения не уходила. Почему-то мне хотелось как можно дольше держать в поле зрения шпили родительского терема…

Но долго находиться на крылечке у меня не было возможности. Во-первых, встававшее на востоке солнце первыми же лучами ослепило мои глаза. Во-вторых, находится лицом против движения не слишком полезно для вестибулярного аппарата. Поэтому, как только столица скрылась из виду (не столько из-за расстояния, проделанного Избушечкой, сколько из-за нескольких поворотов), я потянула входную дверцу и вступила в помещение предоставленного мне транспортного средства.

Помещение необходимо описать. Итак, Избушечка имела всего одну комнату, квадратную в плане. По правую руку от входа стояла длинная лавка, на ней сидел Стрелец-молодец. Судя по свернутому одеялу и подушке, на этой же лавке он должен был спать ночами. В правой стене было прорезано три окна, возле каждого стояло по креслу, мягкому и удобному. Пассажир мог как в оконце любоваться видами, так и комфортно отдыхать в процессе движения транспорта. В следующей стене, противоположной от входа, расположились глазные оконца. Там же стоял крепкий деревянный стол, за которым в тот момент устроилась прабабуля, разложив перед собой крупномасштабную карту местности и сверяя по ней маршрут. Вдоль левой стены под тремя окошками, прорезанных в стене симметрично противоположной стороне, стояло два больших сундука, на которых в принципе тоже могла устроиться на ночлег пара путешественников, хотя и не так удобно, как в креслах. И наконец слева от входной двери высился большой шкаф. Замечу, что вся мебель была прибита, привязана или закреплена к полу или к стене, что весьма разумно для ездовой Избушечки.

Стрелец-молодец при моем появлении вскочил с места и тут же ударился о балку, поддерживающую остроконечную крышу Избушечки. Я милостиво кивнула, дозволяя телохранителю вновь сесть, что тот и сделал, потирая макушку. Думаю, что роскошная рыжая шевелюра основательно смягчила удар. Я же устроилась во втором от входной двери кресле. То, что это место предназначалось именно для меня, не вызывало никакого сомнения, поскольку на нем присутствовали: мягкий плед, комфортные подушки, откидной столик сбоку, пуфик под ноги –все, что положено для царской дочери. Усевшись, я с удовольствием отметила и хороший обзор пейзажей, особенно с правой стороны, однако вид спереди слегка перекрывала голова прабабули Яги, но я отнеслась к этому с известной долей снисходительности – нельзя требовать слишком много в дорожных условиях.

Часы на стене издали скребущий звук, дверцы над циферблатом распахнулись, из домика высунулся миниатюрный петух. Я с любопытством оглядела модифицированный вариант часов с кукушкой. Прокукарекав пять раз, петух скрылся, а я зевнула. Все-таки ранний подъем был сегодня! Мягкий плед, удобная подушка, комфортное кресло, убаюкивающее покачивание сделали свое дело – я заснула крепким сном и пропустила первые часы дороги, рассвет, а также (по словам Яги Матвеевны) замечательное по красоте и таинственности явление природы, известное под названием "утренний туман".

Открыла я глаза, когда уже окончательно рассвело. Кот звучно похрапывал прямо возле моего уха, прабабуся в задумчивости хрустела сухариком, вглядываясь в карту перед собой. Я посмотрела в свое окно. Прекрасный лес открылся моему взору по обеим сторонам дороги. Изредка мелькали небольшие полянки. Краем глаза (иначе на той скорости, что взяла Избушка, и не получилось бы) я заметила на одной такой полянке крупного лося. В другой раз взор мой упал на крупного представителя семейства орлиных. Еще один раз промелькнули заячьи ушки. Про многочисленных ласточек и перепелок, метавшихся перед нашей Избушечкой, я и вовсе молчу.

Согласно программе, в 7:46 мы должны были остановиться на замену лошадей. Очевидно, что в данных обстоятельствах в этом не было необходимости, и я решила, что никакой остановки не будет. Однако она была совершена точно в указанное время. Во-первых, пришла пора завтрака, о чем недвусмысленно свидетельствовал мой организм. Во-вторых, совершенно необходимо было размяться после почти четырех часов сидения. А в-третьих, Избушечка тоже требовала пополнения энергии. С огромным любопытством я наблюдала, как в подпол нашего транспорта закидывали мешки с зерном

– Это что же? Избушечка его будет есть? – поинтересовалась я у прабабули, которая внимательно наблюдала за пополнением запасов топлива.

– И очень активно, – подтвердила та. – Столько же было загружено в нее с утра. Как видишь, подпол уже почти пуст.

– Надо же, – сказала я. – Почему-то я никогда не задумалась, отчего Избушка-на-Курьих-Ножках бегает.

– Это ж не курица какая, – фыркнула прабабуся. – Ноги есть, а вот головы, в которую можно кушать, нету. Так что наполнять эти ноги приходится нам, ездокам.

– Как оригинально решен вопрос с этим, прабабушка, – вежливо сказала я.

– Так! Мне не нравится, когда ты так меня называешь! – возмутилась прабабуся.

– Как же мне вас называть? – спросила я с недоумением. – По имени-отчеству?

– Только попробуй! Вычеркну из списка родственников! – погрозила… Яга… баба Яга…

– Но вы же моя прабабушка, – запротестовала я. – Как я могу называть вас?

– Посторонним совсем необязательно знать, что я, молодая и красивая девушка, являюсь прабабкой такой же молодой и красивой девушке. У них, знаешь ли, может помрачение рассудка наступить. Или еще чего похуже.