Чтение онлайн

— Даже смерть не сможет забрать тебя у меня, красотка. — Она еще больше прищуривает глаза, готовая ответить мне очередным отказом, но я продолжаю. — Кроме того, я только что спас твою задницу.

Теперь она с вызовом приподнимает бровь, отвечая.

— И чего ты хочешь? Гребаное спасибо, когда ты сам же это и сделал?

Я наклоняюсь, скольжу руками по задней части ее бедер, просовываю пальцы сквозь сеточку ее чулок и чувствую, как ее тело напрягается рядом со мной, когда я рычу.

— Это было бы здорово, не так ли? Но у меня такое чувство, что моя маленькая упрямая куколка не хочет быть милой со мной.

Крепче сжимая ее бедра, я поднимаю ее одним быстрым движением, заставляя ее обхватить ногами мою талию. Она кладет руки мне на грудь, пытаясь оттолкнуть и вырваться, но она сделает так, как ей, блядь, сказали.

— Что, черт возьми, что ты делаешь?

— Все, что я, блядь, захочу, — безучастно отвечаю я, мне реально плевать.

Она пытается вывернуться из моих объятий, но, когда ей не удается противостоять моей силе, она издает разочарованный стон и отворачивается в сторону, а я продолжаю злить ее.

— Ты закончила?

Она игнорирует меня, не одобряя мои причудливые попытки флирта. Когда я делаю шаг вперед, колесо медленно вращается. Я сосредотачиваюсь на ее красивом профиле сбоку, когда она избегает моего взгляда, а затем мой взгляд опускается на выпуклость ее груди. Мой дикий разум начинает думать о всевозможных отвратительных вещах, пока я восхищаюсь ими.

Идеальные сиськи, блядь.

Я должен видеть, как они подпрыгивают, когда она скачет на моем проколотом члене.

Мне нужно почувствовать тепло, когда я опущу свои яйца ей в рот, пока буду трахаю ее сиськи, и не запятнаю ее тело своей спермой.

Я агрессивно схвачу их, используя как рычаг давления, пока неистово буду трахать ее тугую попку, а она не начнет пульсировать в ожидании облегчения.

Я буду сосать и кусать их, одновременно вращая своим пальцами в ее влагалище, доводя ее до грани безумия, пока она не кончит для меня.

Черт, она сводит меня с ума.

С каждым шагом, который я делаю, я чувствую жар ее киски на своем прессе. Низкое рычание вырывается из моего горла, когда я грубо хватаю ее за ягодицы, мое чувство контроля ускользает, и я притягиваю ее ближе, пока не чувствую влажную ткань на своей коже.

Когда ее ноги раздвигаются еще больше, она бросает на меня суровый взгляд, в ее тоне явное предупреждение:

— Клянусь богом, если ты не…

— Я чувствую твою маленькую влажную киску, Нуар, — обрываю я ее на полуслове, мои глаза темнеют от ощущения члена, набухающего в джинсах. Я замечаю, как порозовели ее щеки, прежде чем она снова отводит взгляд.

Ухмыляясь, продолжаю терроризировать ее, наслаждаясь каждой секундой ее дискомфорта:

— Скажи мне, Вялый Член может сделать тебя влажной, едва касаясь тебя? На самом деле, не отвечай. Я уже знаю, что не может.

Ее глаза вспыхивают, она прищуривается, когда приближает свое лицо к моему, пытаясь утвердить свою власть.

— Может хватит говорить о моей сексуальной жизни, займись своей собственной, урод, — с горечью огрызается она в ответ.

— Ну сейчас мы ей и занимаемся. Одна девушка прямо в эту секунду трется своей мокрой киской о мой пресс, и это так чертовски сильно заводит меня, милая.

Она закатывает глаза от моего спокойного голоса, но я ловлю легкую улыбку, играющую на ее губах, прежде чем она отворачивается, пытаясь скрыть это. Но знаю, что в глубине души ей нравится мое психологическое дерьмо.

— Ты заблуждаешься. Я никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне, и я никогда не прикоснусь к тебе, — говорит она, но ее слова полны лжи.

— Хорошо, просто знай, что мне похуй на согласие, когда дело касается тебя. Ты заставляешь меня хотеть делать ужасные, такие ужасные вещи…

Как только ледяные слова срываются с моих губ, ее взгляд устремляется на меня, но я сохраняю бесстрастное выражение лица.

Что она хочет от меня услышать? Что я буду терпеливо ждать, как хороший маленький мальчик, пока она мне не даст? Да. Блядь. Точно. Я вижу сквозь ее маску преданности мужчину, который даже не может возбудиться для нее. Знаю, что она жаждет опасности, которые окружают меня, несмотря на все ее протесты. Это только вопрос времени, когда она добровольно сдастся и упадет на колени, но, если она не сделает этого, я заставлю ее. Мое гребаное терпение уже на исходе.

— Меня тошнит от насильников, и это многое говорит о тебе, — заявляет она, нахмурившись.

Я приподнимаю бровь на ее признание, когда отвечаю.

— Мне не нужно насиловать тебя, Нуар. Ты собираешься взять мой член, полностью. Ты можешь отрицать все…

Она ухмыляется моей прямоте, качая головой, но я чертовски серьезен. Наблюдая за ней, я зачарованно сосредотачиваюсь на ее чертах.

— Какого хрена. Честно говоря, твое восприятие искажено, — наконец отвечает она, пытаясь побороть свое веселье.

— Я состою из извращений, но тебя это явно заводит, судя по твоим мокрым трусикам.

Она смотрит мне в глаза, они такие пустые, погруженная в свои мысли, пока внезапно не переводит взгляд направо от нас. Я неохотно отрываю взгляд от ее милого личика и поворачиваю голову, чтобы проследить за направлением ее взгляда, только чтобы заметить Вялый Член, который стоит у входа и смотрит на нас снизу вверх.

Как и ожидалось, она раздвигает ноги, соскальзывает с моего тела. Когда я останавливаю колесо, он смотрит на куколку с суровым выражением лица, разжигая мое желание убить этого ублюдка прямо сейчас. Я засовываю руку в спортивные штаны, чтобы достать нож и всадить его в его гребаный череп, однако, мои карманы пусты.

Он внезапно разворачивается и уходит, заставляя куколку взглянуть на меня.

— Просто оставь меня в покое. Я не хочу тебя, — холодно заявляет она, отчего моя челюсть напрягается от раздражения, потребность контролировать ее растекается по моим заледеневшим венам.

Когда наше кольцо опускается достаточно низко, она садится на него и спрыгивает вниз. Я наблюдаю за каждым ее движением, пока она возвращается к Блаш и девочкам, готовая снова тренироваться.

После нескольких часов упорных тренировок я вся вспотела, мое тело дрожит от усталости, и я не чувствую себя самой собой. Я довела себя до предела, оттачивая небольшую программу для выступления, что было нелегко для моего тела или разума.

Палатка сейчас почти пуста, снаружи сгущается тьма. Блаш пристально наблюдает за мной, в ее розовых глазах отражается восхищение.