Чтение онлайн

Я пинком захлопываю за собой дверь и подхожу к кровати, присаживаясь на край пружинистого матраса. Наклоняясь вперед, я кладу руки на колени и смотрю вниз, уставившись на кровь на руках, и попавшую даже штаны. Я не могу выкинуть ее образы из своего гребаного разума. Она живет внутри меня.

Поднимая голову, я замечаю кусок ткани на полу недалеко от себя. Я протягиваю руку и хватаю его, прежде чем рассеянно вытереть ее кровь со своей руки, пока мне в голову не приходит идея. Я оглядываюсь на свой прикроватный столик и встаю, направляясь к нему. Подойдя достаточно близко, я открываю ящик и достаю свой набор для шитья. Садясь поудобнее на кровать, я начинаю сшивать ткань, каждый стежок сближает меня с ней, превращая все это в ритуал, пока я представляю ее. Выражение испуга на ее лице, когда она впервые увидела меня, то, как быстро она сдалась тому, чего мы оба хотели, заставляет меня что-то почувствовать. То, чего я раньше не чувствовал. Я зависим от этого гребаного чувства.

С тех пор, как я был на Карнавале, когда умерла моя мама, я всегда получал от жизни то, что хотел. Даже если это означало причинять людям боль в процессе. Я наемный убийца-мучитель. Ко мне приходят за самыми жестокими способами убийства. Когда мы присоединились к Обществу Тени, мы дали клятву. Продали наши гребаные души дьяволу, если угодно. Правда мало что получив взамен, только травмы и опустошенные сердца. Я монстр, каким меня создали, но я чувствую, что куколка та, кто, кажется, жаждет меня. Несмотря на то, что она видит зло внутри меня, все это делает с моим обезумевшим разумом.

Она позволяет мне наблюдать за ней, прикасаться к ней и контролировать ее. Она легко могла сказать «нет» и устроить скандал на пустом месте. Хотя это, вероятно, не остановило бы меня, но это означало бы, что ей нравится моя извращенная чушь. Куколка другая. Спустя некоторое время, пока я шью шедевр, думаю о том, что она моя. И хотя она этого еще не до конца понимает, и я полон решимости показать ей всю глубину моей одержимости.

Закончив, я поднимаю мягкий предмет. Это небольшой подарок, но он важен. Напоминание о том, кто она для меня - моя идеальная маленькая игрушка. Я осторожно кладу его на прикроватный столик, символ моей безумной привязанности. Его время придет. Я лежу на спине на кровати, свесив одну ногу и заложив руку за голову, и смотрю наверх.

Мои мысли становятся грязными, я расстегиваю пуговицу на джинсах, оттягивая бегунок молнии вниз. Я высвобождаю свой растущий, тяжелый член, в поисках облегчения. Затем наматываю цепочку от джинсов на руку. Металл холодный и шероховатый, добавляет жесткости моей хватке.

Я крепко держу член, медленно дроча, цепь добавляет дополнительное трение, царапая мою кожу так, что обостряются все мои ощущения. Глаза закрываются, когда я представляю ее прикованной, беспомощной, готовой к полному уничтожению. Представляю, как яростно трахаю ее, ее крики смешиваются со звуком брякающих цепей. Эта сцена снимает остроту накопившегося сексуального разочарования, и цепочка натыкается на мой пирсинг, когда моя рука движется быстрее и грубее. Мое дыхание учащается, становясь неровным и поверхностным по мере того, как мой член напрягается. Когда я наконец кончаю, моя горячая сперма стекает по моей руке. Сильнее сжимаю свой пульсирующий член, выдавливая каждую каплю. Я тяжело дышу, моя грудь поднимается и опускается, когда я снова медленно открываю глаза, уставившись в потолок.

Я разжимаю хватку, цепочка со звоном падает. Моя рука липкая от спермы, но я не делаю попытки вытереть ее, вместо этого протягиваю руку, беру мягкую игрушку влажной рукой и кладу ее себе на живот, оставляя на ней свой запах. Мои глаза закрываются, когда я думаю о том, что в следующий раз, когда я кончу, это будет потому, что я трахаю ее горло.

Прошло несколько дней с тех пор, как я видела Хелла. Наступила моя первая ночь, когда я выступаю в цирке, и мои эмоции в беспорядке. Я безумно хочу его. Я хочу, чтобы он причинил мне боль и трахнул меня. Хочу выпустить эту боль внутри меня, даже зная, что это неправильно. Вся эта ситуация бросает вызов всему, чему я была предана и во что верила, даже если это несправедливо по отношению к Илаю. Я чувствую себя такой виноватой, но ничего не могу поделать с собой. Он превращает все мои разбитые осколки в прекрасный шедевр. И это вызывает извращенное ощущение, потому что оно уводит меня с моего пути к выздоровлению.

Сдавшись ему и обнажив мою уязвимость, он увидел, что я не такая, как другие девушки, но все равно захотел меня. В тот момент он помог мне.

Его нож облегчил мою боль, и, как ни странно, все казалось таким правильным.

Его удовольствие дало мне то, чего я никогда раньше не испытывала, способность испытывать эйфорию. Его присутствие и слова заставили меня чувствовать. Все, что казалось мне неправильным, было правильным в его глазах.

Возможно, он прав. Возможно, у меня такой же беспорядок в голове, как у него. И, несмотря на все, что он заставляет меня чувствовать, я знаю, что приняла правильное решение, сказав ему оставить меня в покое. Хелл не подходит мне, даже если мне кажется иное. Я заблуждаюсь. Он не сможет исправить меня - он сам сломан.

Я повесила несколько занавесок в трейлере, чтобы создать хоть какое-то уединение, но у меня странное чувство, что этого человека ничто не остановит. Он, по его словам, одержим, и я не сомневаюсь в этом.

Готовясь к выступлению, я наклоняюсь к зеркалу, накладывая черный грим и превращаясь в сломанную куклу. Это весьма иронично, учитывая, что так меня называет Хелл. От моих густо подведенных глаз расходятся трещинки, а от уголков губ идут стяжки, переходящие на щеки, тем самым создавая иллюзию широкой улыбки. Я добавляю два маленьких красных сердечка под одним глазом и завиваю свои светлые волосы свободными волнами.

Размышляя о том, чтобы переодеться, поскольку у меня мало времени, я замечаю, как в отражении позади меня появляется Илай. Когда в воздухе разносится запах его лосьона после бритья, я поворачиваюсь к нему лицом. Чувство вины закрадывается, когда я думаю о нашем споре, а затем о том, что я сделала с Хеллом несколько часов спустя. Я застряла в подвешенном состоянии, рассказывать ли ему правду или хоронить ее в прошлом, как бы хреново это ни звучало.

Я не хочу ссориться с Илаем. Он заботился обо мне, когда мне было хуже всего, и теперь я чувствую, что несправедливо обвинила его в чем-то настолько отвратительном только из-за моего прошлого. Но после того, что произошло между Хеллом и мной, я не могу избавиться от чувства, что у нас с Илаем нет будущего. Он был отличным другом, но мне нужно быть честной с самой собой. Я не могу продолжать позволять ему верить, что это может быть чем-то большим, потому что я бы так легко не сдалась Хеллу, если бы это было так. Это даже не приходило мне в голову и не останавливало меня, и это суровая правда. Когда, между нами, все успокоится, я знаю, что придет время поговорить об этом.

Я оглядываю его с головы до ног, пока он надевает мокасины.

— Ты идешь в цирк? — Спрашиваю я с надеждой в голосе.

Не глядя на меня, он заправляет свою синюю рубашку в черные брюки.

— Не-а, — холодно отвечает он.

Я поднимаю бровь, плотнее запахивая толстовку и скрещивая руки на груди.

— Итак, куда ты идешь?

Он поворачивается ко мне спиной, забирает ключи от своего грузовика, прежде чем направиться к двери.

— Я иду в бар. Мне нужно выпить, — отвечает он по-прежнему отстраненным тоном.

Мои губы сжимаются в тонкую линию, я слегка разочарована тем, что он не хочет посмотреть на мое выступление сегодня вечером, и я решаю огрызнуться.

— Я думала, ты захочешь посмотреть шоу. Сегодня мое первое выступление.

Он останавливается на пороге, спиной ко мне, и смотрит вперед.

— Зачем мне это? Мы ведь не пара же, верно? — Его слова полны горечи.

Моя челюсть сжимается, и я отворачиваюсь, но краем глаза замечаю, что он смотрит на меня через плечо.

— Хорошей ночи, Нуар. Удачи.