Бездыханные ІІІ
Шрифт:
Данте скорбно глядел на её спину и не решался приблизиться.
— Они… сказали, что сегодня не заберут её, — тихим, почти неслышным голосом прошептала женщина.
— Они не обманули, — осторожно произнес Рейн, бросив взгляд на настенные часы. — Уже давно за полночь. Начался новый день.
Мелори медленно задышала, как бы желая успокоиться, но потом быстро, и после глубокого вдоха подорвалась с места, подбежала к распахнутому настежь окну и громко, пугающе, совсем по-демонически закричала. Как далеко бы не были те, кто утащил Роуз, они наверняка её услышали. Потом она сгорбилась, опершись руками на подоконник. Данте первый угадал её намерение и, прежде чем женщина успела встать ногами на подоконник, подбежал и вцепился в её плечи. Мелори резко развернулась, и от одного её удара блондин отлетел почти на два метра.
В свете луны я увидела искаженное гневом лицо Мелори и ярко алые, почти светящиеся, глаза. Словно зверь она оскалилась, приподняв верхнюю губу, и прерывисто рычала. Никогда еще я не видела её настолько озлобленной.
— Стой! — выкрикнул Данте, когда она повернулась к окну. — Ты их уже не догонишь! А если и догонишь, они тебя убьют!
— В пекло их всех! — выкрикнула Мелори, развернувшись. — Они украли мою дочь! Я убью их! Убью всех! Убью!
— Успокойся, Мелори! Роуз не твоя дочь. Ты знала, что надолго нам её не спрята…
Договорить ему не дал мощный удар под дых. Второй удар он успел заблокировать, схватив руку Мелори. Она попыталась вырваться, но он быстро кинул её на пол, сел на спину и заломил обе руки, так что она не смогла двинуться. Мелори барахталась, извивалась и рычала как одержимая. А вскоре стихла и безслезно заплакала.
Данте подождал еще некоторое время и отпустил её. Он помог ей сесть и отошел, так как она вряд ли смогла бы полностью подняться на ноги.
Мы молчали. В таких случаях слова беззвучны и бессмысленны.
Мелори слабо потянулась, взобралась на кровать и села, прижав к груди куклу. Резинка, стягивающая волосы в хвост лопнула еще при драке и длинные волосы золотистыми змейками заструились по телу и простыни. И только старый граммофон еще звучал, равнодушный к нашей скорбящей тишине, и хор пел об агнце божьем, будто в насмешку над нашей утратой.
До самого рассвета никто не смел двинуться, никто не вышел из комнаты, стоя вокруг кровати, где сидела безмолвная Мелори, проливающая над куклой невидимые слезы.
Глава 24
Стюарту удалось добыть больше полезной информации, чем мы ожидали. Во-первых, он узнал точные координаты и время проведения демонического ритуала. Фёрт верно сказала, у нас осталось чуть больше двух недель на подготовку. Местом ритуала оказался лес в Северной Каролине, недалеко от Стенфорда. Стюарт писал, что в этом лесу мы должны найти небольшую поляну, которую Алан готовил для ритуала задолго до рождения агнца. Он заверил, что найти её не составит проблем, если Данте сосредоточится и попытается уловить энергию, исходящую от Роуз. Он не сомневался, что демоны смогут её украсть у нас и лишь советовал Мелори не поддаваться эмоциям и быть твердой, так как если мы оплошаем, она точно не сможет вернуть себе прежнюю Роуз, когда из неё вынут всю дьявольскую силу, и вообще неизвестно, что же станет с девочкой после этого.
После разъяснений об истинной цели демонов, которую нам уже поведала Фёрт, Стюарт расписал, как нам нужно готовиться, чего опасаться и как защищаться от этих опасностей. Он велел все свободное время, а точнее все двадцать четыре часа в сутки тренироваться с оружием и силой своих демонов. Другого от нас не требуется.
Во время битвы нам сильнее всего стоит опасаться ударов демонов, так как они единственные, кто может убить нас, имея четкое на это намерение и нанеся смертельную рану. Лучше всего будет просто защищаться и тянуть время. Так как хоть они и не будут ломать границы между нашим миром и Бездной, но все же если энергия Владыки вырвется из Роуз, она создаст энергетическую волну, как при взрыве атомной бомбы. Обычные люди почти не ощутят её, а вот границы между всеми тремя мирами сотрясутся как при землетрясении. Об этом упоминал Лука, когда Стюарт подслушивал разговор демонов, так что, возможно, нам и повезло, что старик в первый раз ошибся, так как теперь есть реальный шанс, что Небеса нас услышат.
На счет насчет возможных предположений для нашей защиты, так тут в помощь пришли данные из ватиканского архива, где хранилось множество информации из экзорцистской практики. На освобожденных демонов действительно не действуют ни святая вода, ни молитвы, ни распятия или подобная атрибутика других религий. Но все эти вещи действенны, если применить их наоборот. Как оказалось, святая вода является отличным энергетическим щитом. Экзорцисты, бывшие охотниками на веторов, пили и умывались святой водой, чтобы демоны не смогли учуять их присутствия вплоть до того момента, пока не увидят или не услышат. Для нас вариант с питьем отпадает по явным причинам, но Стюарт рекомендует перед боем полностью обмазать свое тело специальным маслом на основе святой воды, которое нам сделает и принесет Фёрт. В отличие от обычной воды, это масло будет задерживать влагу на нашем теле в три раза дольше, так что, если повезет, демоны не смогут почувствовать наше присутствие, и мы сможем ближе к ним подобраться.
На счет молитв то тут Стюарт не уверен, что они нам помогут, так как на нас они в любом случае действуют плохо. Он написал, что в битве на Акульем острове экзорцисты вырезали на лезвиях своего оружия священные тексты, а чистокровные кропили их собственной кровью, которая причиняла демонам такой же вред, как и касание. Вред был незначительным и не смертельным, но он мог задержать демона и дезориентировать его на мгновение. Как известно, это не помогло нескольким сотням экзорцистов одержать победу, но старик рекомендовал взять эту информацию во внимание.
Говоря о самих экзорцистах, то Стюарт, как и говорила Фёрт, велел нам по возможности не портить с ними отношения и не препятствовать их работе, только если они не будут делать какую-то слишком явную и опасную глупость. Демоны не переносят чистокровных экзорцистов, а, как известно, враг моего врага — мой друг.
Пропажа Роуз изменила всех нас. Рейн стал более серьезным и меньше проявлял свой характер, понимая, что сейчас нам не до семейных ссор. Крис так же перестал быть ветреным и стал больше тренироваться, перестав ходить в школу под причиной болезни. Я же ходила в школу только потому, что не хотела волновать Локки и Ирен. Локки понимал, что мне сейчас и так нелегко, поэтому старался ничего не спрашивать и просто интересовался, нормально ли я себя чувствую и не нужна ли мне его помощь. Ирен же все чаще кидала на меня беспокойные взгляды. Она знала, что что-то у меня не в порядке, что я постоянно о чем-то думаю и уже не так весело смеюсь и отвечаю на её шутки. Она часто спрашивала, но я отмахивалась плохим самочувствием, недосыпом или переживаниями на счет придуманных заранее проблем.
Данте стал спокойнее и уравновешеннее после исчезновения Роуз. Её сила больше не давила на него, и мужчина снова смог трезво и разумно мыслить.
Больше других меня волновала Мелори. Она не изменилась, но что-то странное появилось, что изменило наше отношение к ней. Раньше, когда я только познакомилась с Мелори, между нами сразу создалась атмосфера близости, как между единственных девушек в «семье». Я относилась к ней как ко второй матери и никогда не чувствовала неловкости в общении из-за огромной разницы в возрасте. Но теперь между нами будто выросла тонкая стена. Мелори больше не улыбалась так тепло, не говорила так звонко, она погрузилась в себя, почти все время тренировалась и выглядела такой решительной и упорной, что мне было неловко с ней говорить как раньше, ибо для меня она теперь была не как мать, а как женщина — глава рода, с которой не говорят на равных. С одной стороны это казалось плохо, но с другой — Мелори стала сильнее, а я, возможно, не ощущаю комфорта рядом с ней из-за разницы в нашей моральной и физической силе, которую я так сильно ощущаю и которая становилась все более явной из наших тренировок. А может я просто не привыкла к той напряженной атмосфере, что повисла в особняке, — где в последнее время я буквально круглосуточно жила — когда мы посвятили свои, возможно, последние дни скорой битве.
За неделю до битвы в нашу дверь кто-то настойчиво постучал. Мы ожидали, что это окажется Фёрт, но она вошла бы без стука, а больше некому было приходить, поэтому к двери мы подошли почти все.
На пороге стоял молодой паренек, почтовый курьер, судя по виду.
— Добрый день, кто из вас миссис Мелори Фонтес?
— Я, — ответила озадаченная Мелори.
— Вам посылка. Вот, распишитесь.
Она расписалась на протянутом бланке, после чего курьер вручил ей квадратный бумажный пакет с прикрепленным сверху письмом.