Чтение онлайн

Я закрыла лицо руками. Отсутствие слез опять начало мучить меня. Душевная боль постепенно наполняла разум, пока не стала невыносимой. Я попыталась встать с кресла, но пошатнулась и упала на колени. Кто-то коснулся моего плеча, и присел рядом со мной. Это был Крис. Видно он ожидал такой моей реакции на слова Мелори.

— Почему ты не сказал мне? — прошептала я.

Говорить нормально не было сил.

— Ты не спрашивала.

Я опустила голову и прижала руки к груди. Мне захотелось кричать. Я наверное бы действительно закричала, если бы не почувствовала как на меня что то давит. Крис обнял меня и, поглаживая по голове, прошептал:

— Не буду врать о том, что все будет хорошо. Просто постарайся смириться с этим.

Его слова не были похожи на утешение, но для меня это стало спасением. Я прижалась к нему и почувствовала, что от человеческой близости, боль начала медленно утихать.

Так мы просидели минут десять. Полностью успокоившись, я попробовала привстать. Крис отпустил меня и помог подняться.

— Ты как?

— Нормально. Полученная информация успешно сохранена, — я улыбнулась, подтверждая этим свои слова.

— Хорошо, — взгляд парня опять стал безразличным. — Идем, а то все волнуются.

— Угу.

Мы вышли с гостиной. Снаружи нас уже ждали Мелори и Данте.

— Шок прошел. Истерики не было, — отчитался перед ними Крис.

Я закатила глаза, догадываясь, что возможно все его утешения были игрой, но как говорит Локки: «Во всем ищи свою выгоду»; я смогла успокоиться, а это главное.

— Все в порядке, — сказала я, видя, что слова Криса их не сильно успокоили.

— Вот и славно, — улыбнулась Мелори. — А теперь, думаю, лучше тебе пойти домой и все обдумать. Крис проведет тебя. Если что, дорогу сюда ты уже знаешь. Мы будем рады тебе в любое время суток. И еще, про черную книгу пока не думай, мы потом поговорим о ней.

Я поблагодарила ее и уже собиралась идти, как тут меня остановил Данте.

— Ты умерла и обрела новую жизнь в виде не человека. Живи и радуйся, но не забывай, что ты мертва, не забывай, что ты не человек…

Всю дорогу к моему дому мы с Крисом разговаривали о его семье. Оказывается, он почти всю свою жизнь живет с ними. Мелори — самая старшая и опытная, как я и догадалась, являлась главой семьи. Данте намного младше ее, хотя по виду они одногодки. Вдвоем они построили тот особняк, в котором сейчас все живут. Крис сказал, что с этим особняком связана целая история, но он не вдавался в детали, мотивируя это тем, что всему свое время. Сам Крис познакомился с Мелори и Данте через четыре года после своей смерти. Они нашли его, приютили и научили жить среди живых.

Последним к ним присоединился Рейн. Он умер всего пару лет назад. Крис говорит, что жизнь у этого парня была ни к черту, что объясняет его противный характер. А стиль его жизни, не будь он мертвым, убил бы его еще в первый год.

Это все, что я могла расспросить у Криса. Остальное, по его словам, я узнаю сама.

Дома было скучно. Думать над тем, что сказала Мелори, настроения не было, да и учиться тоже, поэтому я решила кое-кого навестить.

До места назначения я дошла минут за двадцать. Это был небольшой уютный домик с маленьким убранным двориком и несколькими цветочным грядками под окнами. Я постучала. Через пару секунд дверь открыла женщина. Она выглядела молодо, но небольшие морщины на лице выдавали ее возраст. Темные волнистые волосы собраны в пучок. Из-за кругов под глазами, измученного взгляда и бледного цвета лица было видно, что дама многое пережила в жизни. Белый фартук и перепачканные в муке руки говорили, что она только что готовила.

— О, Мио, здравствуй. Давно ты к нам не заглядывала, — женщина мило улыбнулась.

Ее улыбка меня приободрила.

— Здравствуйте, миссис Меймунд. Да вот, что-то времени не было. Вы как? — я улыбнулась в ответ.

— Хорошо. Вот что-то настроение готовить появилось. Ты заходи, Ирен у себя. — Она пропустила меня внутрь.

Я вошла. Внутри было уютно и убрано. Семейная обстановка, которая царила вокруг, дарила мне чувство покоя. Я направилась в комнату своей подруги.

Комната Ирен значительно отличалась от моей. Персиковые обои и такого же цвета ковер, мебель из светлого дерева, большая кровать с кучей подушек, одежда всех цветов радуги, валяющаяся на полу, и едкая смесь духов и ацетона, которая витала в воздухе. Моя подруга сидела на полу, подложив ноги под себя, и копалась в довольно-таки большой красной косметичке. Она не заметила, как я вошла, поэтому мне пришлось сесть возле нее, чтоб привлечь к себе внимание.

— А? — Ирен вздрогнула от неожиданности и подняла голову. — Мио! Я тебя не заметила.

Она радостно улыбнулась и сжала меня в объятьях.

— Ничего, — засмеялась я её реакции, — что делаешь?

Ирен отпустила меня и вернулась к своему занятию.

— Да вот, разбираюсь со своей косметикой. Выкидываю старое и ненужное.

— Понятно.

— А ты как? Выглядишь бледной. Не заболела? — она обеспокоено взглянула на меня.

— Нет, что ты. Это, наверное, из-за погоды, — поспешно ответила я, не смотря на нее.

Мне не хотелось, чтоб она видела мои «мертвые» глаза.

— А-а-а… . Ну, смотри, сейчас очень легко заболеть. Если что, сразу говори Локки. Он поможет, — ободрительно улыбнулась девушка.

Я кивнула и опустила голову, делая вид, что пристально разглядываю содержимое косметички. После ее слов мое лицо исказилось болью. Я мысленно пинала себя за вранье. Тут, к счастью, в двери ее комнаты легонько постучали.

— Да-да! — крикнула Ирен, не поворачиваясь.

В комнату вошла ее мама. В руках у нее была большая тарелка с пирожками.

— Прошу. Только аккуратно, они еще горячие.

Она поставила тарелку на письменный стол.

— Спасибо, — сказали мы одновременно.

Когда миссис Меймунд вышла, я наклонилась к Ирен и шепотом спросила:

— Как она?

— В порядке. Уже неделю все спокойно. Папа говорит, что это благодаря тому, что она ушла с работы.

— А что говорят в больнице?

— Говорят, что все пройдет, если не подвергать ее сильным стрессам, но я не очень в это верю. — Ирен нахмурилась, — Локки говорит, что нужны обследования, но она не хочет на них идти. Силой заставить не получится, у нее сразу начинаются приступы.

— Да уж, — я не знала что сказать.

— Не переживай. — Ирен встала и взяла тарелку с пирожками, — будешь?

— Нет, я не голодна, — поспешно завертела головой я, вспомнив о том, какой вкус теперь имеет для меня еда.

— Они диетические.

— Не в этом дело. Просто завтрак плохо переварился, и теперь живот болит.

— А, ну, как хочешь, — она пожала плечами и села возле меня.

Я помогала перебирать ей косметику. Через полчаса снаружи вдруг послышался шум и звук битой посуды. Мы резко выбежали на кухню. На полу лежал противень и разбитая тарелка. Миссис Меймунд стояла, опершись о плиту, и тяжело дышала. Она вся дрожала.

— Мама! — Ирен уже хотела помочь ей, но я ее остановила.

— Не подходи! Это опасно! — воскликнула я, крепко держа подругу за руку.

Мама Ирен взглянула на свою левую руку, пальцы которой были красными от ожога.

— Я… хотела вытянуть противень, но… он оказался слишком горячим… — её голос дрожал.

— Почему ты не взяла варежку или полотенце? — на глазах Ирен выступили слезы, но подойти она не решалась.

— Почему?… ЗАБЫЛА! ПОЧЕМУ ЖЕ ЕЩЕ?! ДУРА Я! — её мать начала кричать. — А ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?! ВОТ ТАКАЯ Я НЕУМЕХА! ОТ МЕНЯ ОДНИ ПРОБЛЕМЫ! — она взяла со стола тарелку и кинула ее на пол, — Я ПРОБЛЕМА! БОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА! Я СОЗДАЮ ТОЛЬКО НЕПРИЯТНОСТИ!