Чтение онлайн

— Почему? — спрашиваю я.

— Мы с братом разошлись во мнениях, — говорит он осторожно, — относительно твоей матери.

— Твой брат?

— Он тот, кого ты действительно должна бояться.

— Кто он? — спрашиваю я.

— Азаэль.

Имя звучит знакомо. Кажется, Билли как-то его упоминала.

— Азаэль ищет Триплов, — продолжает Семъйяза. — Он всегда воображал себя коллекционером красивых женщин и сильных мужчин с ангельской кровью, особенно тех, у кого была особо высокая концентрация этой крови. Он считает, что тот, кто сможет контролировать Триплов, получит больше шансов победить в грядущей войне, и таким образом — он хочет владеть ими всеми. Если он узнает, кто ты на самом деле, то он не успокоится, пока не подчинит тебя своей воле, или же он просто тебя уничтожит.

Я поворачиваюсь, слова, если он узнает, кто ты на самом деле резонируют в моей голове. — Это все очень занимательно, Сэм, но я понятия не имею, о чем ты говоришь. Секрет моей матери, — я заставила себя посмотреть ему в глаза, — был в том, что она умирает. И это уже не новость.

При слове умирает, даже через эмоциональную стену, что я воздвигла между нами, я почувствовала исходящий от него импульс отчаяния, но его поведение при этом не изменилось. Вообще-то, он улыбался.

— Ох, какую запутанную паутину мы ткем, когда только начинаем практиковаться в искусстве лжи, — говорит Сэм. — В любом случае….

Я понимаю, что нахожусь в безысходном положении сейчас. Я не могу уехать. Приехав сюда с Билли, я намеревалась улететь отсюда, но он всегда может превратиться в птицу и последовать за мной.

— Конечно, у меня с самого начала возникли подозрения по поводу тебя, — спокойно продолжал он, словно я не пыталась его блокировать. — Я никак не мог понять, что же тогда произошло в лесу. Ты сопротивлялась мне дольше, чем была на то способна. Непонятно как, но ты выпрыгнула из ада на землю. Ты вызвала сияние. Превзошла меня. — Он качает головой, как будто я дерзкая, но очаровательная маленькая девочка.

— Это сделала моя мама, — отвечаю я, надеясь, что он поверит.

— Твоя мама могла делать многие вещи, — говорит он. — Она была красива, сильна, она была полна огня и жизни, но при всем этом, она была простым Димидиусом. Она не могла пересекать миры. Только Трипл способен на это.

— Ты ошибаешься, — я пыталась, но так и не смогла избавиться от дрожи в моем голосе.

— Я не ошибаюсь, — говорит он тихо, — Майкл твой отец, не так ли? Счастливый ублюдок.

Он просто продолжал говорить, и чем больше он лепетал, тем больше я рисковала все ему рассказать.

— Ладно, хорошо, это было действительно замечательно, но я замерзла и у меня еще есть дела, — опять отворачиваюсь от него, и иду вглубь кладбища.

— Где сейчас твой брат, Клара? — зовет он меня. — Знает ли он, что у него настолько хорошая родословная?

— Не смей говорить о моем брате. Оставь его в покое. Клянусь …

— Тебе не нужно клясться, дорогая. Я не интересуюсь парнем. Но, как я сказал, есть другие, которых может заинтересовать его увлекательное происхождение.

Мне кажется, что он пытается меня шантажировать. Я останавливаюсь.

— Что ты имеешь в виду? — я бросаю на него взгляд через плечо.

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне историю.

Он сумасшедший. Я разочарованно вскидываю руки, и пробираюсь дальше сквозь снег.

— Все в порядке, — говорит он, посмеиваясь, — В другой раз.

Мне даже не нужно было оборачиваться, я и так знала, что он превратился в птицу.

— Кар, — говорит он мне, насмешливо, проверяя.

Сумасшедшие долбанные ангелы! Чувствую, как я расстроена, сейчас расплачусь. Я пинаю снег под ногами, отбрасывая клочок мокрой, черной земли, хвои, гнилых листьев, сухой травы, кусочков щебня. Я наклоняюсь и поднимаю небольшой камень, гладкий и темный, как будто он лежал где-то на дне реки. Я верчу его в руках.

— Кар, — говорит Семъйяза в облике ворона.

Я швыряю камень в него.

И это хороший бросок, из тех, за которые берут в женскую сборную по софтболу в Стэнфорде. Этот бросок не был человеческим. Он рассекает воздух, как пуля, летит над забором, прямо в назойливое Черное Крыло. Моя цель достигнута.

Но бросок не навредил ему.

Камень попал в ветку, которая сейчас была пуста, и тихо упал в снег на травяном покрове. Я снова одна.

Пока.

Я с нетерпением жду, когда смогу разжечь огромный огонь в камине, приготовить что-нибудь поесть для меня и Билли, и, может быть, повесить некоторые рождественские украшения, позвонить Венди, узнать, может быть, она хочет пойти в кино или что-то в этом роде. Мне нужно немного нормальности. Но, сначала я останавливаюсь в продуктовом магазине.

Именно там, посреди стеллажей с выпечкой, я сталкиваюсь с Такером.

— Привет, — выдохнула я. Я проклинаю свое глупое сердце, за то, что оно так стучит, когда я вижу его, стоящего там в белой футболке и дырявых джинсах, держащего в руках корзину с зелеными яблоками, лимоном, упаковкой масла и пакетом сахара. Его мама будет печь пирог.

Он с минуту смотрит на меня, как бы решая, стоит ли говорить со мной, или нет.

— Ты ужасно одета, — в конце концов, говорит он, осматривая мое пальто и черное платье, высокие черные ботинки, то, как мои волосы собраны в аккуратный шиньон11 на моей макушке. На его лице появляется насмешливая улыбка. — Дай-ка угадаю: ты магически телепортировалась с некой причудливой Стэнфордской вечеринки и не можешь вернуться обратно?

— Я вернулась с похорон, — отвечаю я жестко, — С Аспен-Хилл.

Он сразу же берет себя в руки. — Чьих?

— Уолтера Прескотта.

Он кивает. — Я слышал об этом. Инсульт, ведь так?

Я не отвечаю.

— Или не инсульт, — предполагает он, — Он был одним из твоих людей.

Моих людей. Мило. Я начинаю уходить, потому что это мудрый поступок — просто уйти, не цепляться к нему, — но потом я останавливаюсь, оборачиваюсь. Ничего не могу с собой поделать.

— Не делай этого, — говорю я.

— Не делать чего?

— Я знаю, ты злишься на меня, я понимаю, почему все именно так, я понимаю, правда, но тебе не обязательно быть таким. Ты был добрейшим, самым милым и порядочным человеком, которого я когда-либо знала. Не будь придурком из-за меня.

Он смотрит в пол, тяжело сглатывает. — Клара…

— Прости, Так, я знаю, мне не стоило этого говорить, но мне правда жаль. За все, — я развернулась, чтобы уйти. — Буду держаться от тебя подальше.

— Ты не позвонила, — говорит он прежде, чем я успела убежать.

Пораженная, смотрю на него. — О чем ты?

— Этим летом. Когда ты вернулась из Италии, перед поездкой в Калифорнию. Ты была дома в течение двух недель, не так ли? И ты не позвонила. Ни разу, — с осуждением в голосе говорил он.

Из-за этого он расстроен?

— Я хотела, — говорю я, потому что это правда. — Я была занята, — добавляю я, так как это ложь.

Он улыбается, гнев исчезает с его лица, становится своего рода разочарованным.

— Мы могли бы поболтать, прежде чем ты уехала.