Чтение онлайн

— Вы, — говорит он. — Я хочу, чтобы вы остались и прибрались здесь.

— Прибрались? — повторяет одна из девушек, почти со стоном. — Но, Отец ...

— Сожгите это место, — говорит он.

— Но как мы должны будем вернуться? — спрашивает другая.

— Просто сделайте это, — говорит он раздраженно.

Дезмонд отвернулся, и одна из девушек начала колотить его изо всех сил в грудь. Он поднимает кулак, чтобы ответить ей, но Aзаэль останавливает его, положив руку ему на плечо в отцовской манере, после чего поворачивается к Анжеле и осторожно берет ее за волосы на затылке. Он улыбается, наклоняется близко к ее уху и шепчет:

— Это, дитя мое, то самое место, где ты должна оставить всякую надежду.

Они исчезают.

Первая девушка издает звук отвращения. Она заваливается на пол с оглушительным грохотом.

— Почему нам всегда достается самая дерьмовая работа?

Я ожидаю, что Пен тоже исчезнет прямо сейчас, когда всю его грязную работу уже сделали, но он остается. Он заходит в театр и дергает занавеску, заставляя Кристиана и меня красться еще дальше в центр аудитории, еще глубже в тень, укрывшись среди мест.

— Весь мир — театр, — рассеянно говорит Пен, словно разговаривая сам с собой, — … в нём женщины, мужчины — все актеры. 20

— О чем ты говоришь? — одна из девушек спрашивает его. Их голоса похожи, словно они близнецы или что-то типа того, хотя одна из них одета в кучу поблескивающих серебряных браслетов, которые соединяются вместе, когда она движется. С этим звуком, они разрушают кассовый аппарат на прилавке прохладительных напитков и вытаскивают все мелкие деньги.

— Я думала, ты ушел вместе с отцом, — говорит она Пену. — Ты можешь вернуться к своей маленькой подружке в Риме. Ты дашь нам уехать домой? Позволишь? Это было бы так мило с твоей стороны.

— Весь мир — театр, — шепчет он, словно не слышит ее. — Сцена.

Он крутится, открывая занавес, и мы вновь проваливаемся в полную тьму.

— Ну, — девушка мурлычет, — мы можем сделать то, что заслужит твоего внимания.

Нет ответа. Он ушел.

— Быстрее, — бормочет одна из близняшек. — Где следующий железнодорожный вокзал? Бьюсь об заклад, в пяти сотнях миль отсюда. Тупой провинциальный город.

— Однако, ты должна признать, Пен сексуальный, — дразнит ее вторая близняшка. — Я не возражала бы сделать ему одолжение.

— Просто потому, что у него молодое и горячее тело, еще не означает, что он не старичок внутри, — констатирует первая близняшка.

— Это верно, я и забыла, — говорит вторая девушка, очевидно, жуя что-то, скорее всего, конфеты из-под прилавка. — Ты ухлестываешь только за мелкими ребятами.

— Заткнись. Давай, уже покончим с этим, — говорит одна близняшка другой.

Они затихают на минуту. Мое сердце барабанит в ушах, жестко и быстро. Затем я улавливаю запах дыма в воздухе.

Это оно.

Я знаю, как это произойдет. Я видела это уже слишком много раз. Но, даже не смотря на то, что я знаю, как все это произойдет, в реальной жизни, я все еще сохраняю надежду на то, что они просто сейчас уйдут. Я слышу их громкие голоса в стороне двери, и мне хочется, чтобы на этот раз они ушли, и тогда мы сможем выбраться из этой черной дыры, окружающей нас. Я сбегаю наверх, найду все еще живую Анну и исцелю ее. Мы найдем Веба. Все будет хорошо.

Но затем, как это всегда и бывает, раздается высокий пронзительный крик, приглушенный и испуганный.

И я возвращаюсь в реальность.

Веб здесь, с нами. Он где-то в темноте.

Я чувствую, как позади меня, словно сжатая пружина, напрягся Кристиан.

— Что это было? — спрашивает одна из близнецов. — Тсссс, помолчи.

Словно по команде, плач резко останавливается. Тишина. Я задерживаю дыхание.

Затем часть занавеса отодвигается, посылая луч света на середину зала.

— Там что-то есть. Смотри, свет. — Они двигаются вдоль стены.

— Я не могу найти этот глупый переключатель.

Первая смеется.

— Посмотри сюда.

Огненный шар пролетает над моей головой и ударяется задней стороной о стену, которая мгновенно воспламеняется. Я ослеплена светом.

Кристиан не дожидается, пока они увидят нас.

— Ложись! — кричит он, его меч, словно факел, сияет в его руке. Я ныряю в проход, который какой-то косой и неудобный. Я лежу, пока Кристиан перепрыгивает через меня, занося свой клинок над черным кинжалом злой близняшки. Лезвие потрескивает и раскалывается, но у девушки появляется еще один в ее руке, прежде чем первый полностью распадается. Она бросается на Кристиана сверху вниз, скользя на ногах, но он отодвигается в сторону. Другая девушка, шипит, пытаясь зайти со своего фланга.

— Кто ты такой? — Она кидает в него кинжалом, и он легко отклоняет ее удар.

Они даже не заметили меня.

Я отползаю назад, пока моя спина не натыкается на стул. Я смотрю, как Кристиан получает очередной удар от второй близняшки, двигаясь так быстро, что я раньше никогда подобного не видела. Вдруг он меняет направление в сторону одной из них, поворачивается и бросает ее во вторую. Они шатаются, но быстро восстанавливаются, выступая вперед. Первая прыгает через ряд сидений, а другая, старается уцепиться за него, но он отступает, держа их перед собой. Они напоминают мне змей, которые движутся плавно, целенаправленно, синхронно.

Теперь огонь распространился на тяжелые занавесы, весящие по краям сцены, наполняя комнату густым черным дымом, ползущим над головой. Ребенок снова начинает плакать, на этот раз громче и яростнее. Близняшки разворачиваются в сторону звука.

Кристиан поворачивается, чтобы встать между ними и ребенком. Он достает меч, кружа и разрезая пространство, пытаясь удержать их на расстоянии, почти танцуя. Я никогда не видела подобного на наших тренировках. В нем столько ярости, что аж дух захватывает. Но он утомлен. И это я тоже вижу.

Мне нужно встать, думаю я. Мне нужно достать свой собственный меч, и помочь ему.

Я сгибаю свои ноги под собой и поднимаюсь на ноги.

— Нет, не подходи, — отвечает Кристиан на мой взгляд. — Я задержу их. Найди малыша.

Веб. Мой мозг пытается сосредоточиться. Мне нужно найти Веба.

Я спотыкаюсь на сцене и падаю за занавес, в одну из крошечных раздевалок. Там везде ткань, валяющаяся рулонами, костюмы… Я обступаю их, пытаясь думать, как младенец. Я стараюсь прислушиваться к его плачу, но он снова прекращается.