Чтение онлайн

Элемиан глянул на нее растерянно, сел рядом, сгреб в свои горячие ставшими привычными и даже желанными объятья, и уткнулся носом в ее шею.

— Я задам тебе два вопроса, — сказал он, не поднимая головы, только его рука сильнее прижалась к ее спине. — Твой ответ не поменяет моего решения, и ты знаешь почему. Но прошу ответить честно. Обещаю, я не накажу тебя и не обижу, что бы ты не сказала.

— Хорошо, — тихо согласилась Василиса, в который раз поражаясь ходу его мыслей. Он до сих пор думает, будто она боится его до смерти? Не может просто попросить быть честной и довериться?

— Если бы я разрешил действовать по своей воле и предложил выбрать вернуться домой или остаться со мной, что бы ты выбрала?

Каждый его выдох обдавал ее кожу влажным теплом, отчего мурашки пробегали по спине и ногам.

— Вернулась бы домой, — ответила Василиса, не задумываясь. Ведь вернуться домой — правильное решение. О чем еще она должна думать?

— Так и знал, — тихо произнес Элемиан, все еще касаясь ее шеи носом. — А если бы спросил хочешь ты отправиться в храм или остаться со мной?

— Зачем мне хотеть в храм? — прошептала Василиса, не понимая, почему он спрашивает такие странные вещи.

— Ведь там не будет меня, — добавил Элемиан спокойно. — Этого недостаточно?

— Осталась бы с тобой.

— Почему? — Элемиан отстранился и посмотрел с сомнением, будто не верил.

— Ты... не такой страшный, каким порой кажешься. — Василиса не выдержала его внимательного взгляда и отвернулась. Она чувствовала, что должна ответить откровенно и не из-за его обещаний «не наказать» за правду, а потому что он действительно нуждается в этом. — Порой я боюсь тебя, но все мои страхи не воплотились в жизнь, так что потихоньку перестаю бояться. И я точно знаю, что нужна тебе, так что ты не станешь убивать меня или издеваться.

— Почему думаешь, что не стану?

— Ведь до сих пор не делал этого.

— Кто знает, что найдет на меня в будущем, — продолжал упорствовать Элемиан.

Василиса коснулась его руки пальцами, и он опустил голову, проследив за ее движениями.

— Я буду верить тебе, — вздохнула Василиса. Как так вышло она не знала, но тот, кого она боялась больше всего, теперь стал олицетворением защиты.

Элемиан отстранился, провел по своим волосам пальцами и усмехнулся.

— А вот это я не рассчитывал услышать. Ты говоришь правду?

— Зачем мне лгать? — переспросила Василиса, насупившись.

— Из страха? — вопросом на вопрос ответил Элемиан и приподнял одну бровь. Он выглядел так, будто все это его не волнует, но слишком пронзительным и внимательным был его взгляд

— Хорошо, — вздохнула Василиса. — Давай так: тебя я боюсь меньше, чем непонятных жрецов, хотя бы потому, что с ними я не знакома, а к тебе немного привыкла.

— Да, так понятнее. — Он улыбнулся, лег на спину, подложив под голову руку, и прикрыл глаза. — Собираешься спать? Или что-то ждешь от меня?

Последнюю фразу он произнес задорно. Василиса плюхнулась на кровать, но подальше, насколько позволяла ширина постели.

— За кого ты меня принимаешь? — пробурчала она и отвернулась.

— За мою женщину? — Он подвинулся, прижался сзади, красноречиво подкрепив слова языком тела и горячо прошептал ей в затылок: — Мне в прошлый раз очень понравилось. А тебе? Ты разве не хотела большего?

— Я... я… мне... — Василиса готова была побить саму себя за заикания. — Мне н-нормально…

— Ладно, спи спокойно, — ухмыльнулся он.

— И т-тебе спокойной ночи, — пролепетала она, горя от смущения, ведь в глубине души ей хотелось, чтобы он продолжил. И как в тот раз она помогла бы ему, а он...

— И сейчас твой ответ на мой вопрос остается прежним? — серьезно спросил он, отстранившись. — Осталась бы со мной, а не пошла с жрецами?

«Провокатор! — вспыхнули в голове возмущенные мысли. — Противный, несносный, гадкий!». Он заставлял ее думать о том, о чем думать не хотелось.

— Все еще, — пробурчала она и поспешила уйти от темы: — Дай мне кулон, я хочу увидеть маму.

— Утром, — тихо ответил Элемиан. — Сейчас нам обоим надо выспаться.

Теперь он отвернулся, даже не потянувшись к одеялу, словно холод был ему чужд. Василиса, напротив, укуталась с головой, стараясь найти хоть каплю спокойствия в тепле. Она смотрела на окно, залитое лунным светом, но мысли не могли сосредоточиться на чем-то одном. В голове царил хаос. Ей хотелось стать ближе с этим человеком, хотелось доверять, положиться на него. Но одновременно было страшно. Страшно привязаться, страшно осознать, что ошиблась, страшно узнать что-нибудь, что разрушит ее изнутри. И вообще, это не ее мир! Надо валить отсюда!

И тут вспомнила про записку. Глаза слипались, но Василиса держалась изо всех сил. Что, интересно, жрец написал ей? Наконец Элемиан задышал мерно, расслабился. Василиса села, достала из кармана смятую бумажку, поднесла к тусклому лунному свету из окна. Незнакомые символы поначалу расстроили, но Василиса поняла, что улавливает смысл, будто всегда понимала язык. Удивленно потерев пальцами глаза, она вернулась к записке.

«Ты в опасности. Верховный жрец не может позволить силе Гелиона оставаться вне храма. Но генерал не отдаст тебя просто так. Если его загонят в угол, он поступит так, как всегда — устранит помеху. Боюсь, чтобы ты не досталась никому другому, он убьет тебя.

Я хочу помочь, Василиса, пока еще могу. Но я всего лишь простой жрец, без власти и привилегий. В столице я бессилен. Сегодня — твой единственный шанс. Прочитай последние слова в записке вслух».

— Ири-каир-мори-верси-буирис... — пробормотала полную бессмыслицу Василиса и едва закончила, как Элемиана окутало голубым полупрозрачным свечением, а в комнате мелькнула вспышка и появился жрец. Василиса подскочила с кровати.

— Молодец, ты такая умница, — прошептал жрец, глянув на Элемиана. — Времени мало, это задержит его, но ненадолго. Надо успеть сбежать.

— Сбежать? — Василиса отшатнулась. — Подожди, какой сбежать, куда?

— В твой мир. Если ты, конечно, хочешь. — Он улыбнулся. — Или хочешь попробовать себя в роли святой? Вообще, этой должности еще не было, так что наверняка это почетно. Другой вопрос, я не знаю, что они заставят делать тебя. И... как я говорил, там я помочь уже не смогу. Думай скорее, время ограничено.

Василиса колебалась. Она понимала, что сейчас, возможно, решается ее судьба.

— Как ты собираешься отправить меня?