Чтение онлайн

— Что… Что ты несешь? — бормотала Василиса, растерянно глядя, как блестят синим огнем глаза Элемиана. — Это полный бред! Ты не в себе! — Она дернулась изо всех сил, но он только сильнее сдавил ее плечи. — А еще ты дурак! Если бы я хотела сбежать, то сбежала бы! И не стояла бы сейчас тут, не слушала все это. И да, я жалею! Жалею, что отвергла помощь мага!

Он отпустил ее и удовлетворенно хмыкнул.

— Конечно жалеешь. Надо было соглашаться на его цену.

— Козел! — крикнула Василиса, с ужасом ощущая полную беспомощность. В этом мире у нее был только Элемиан, и он сейчас говорит, что не верит ей. Что тогда делать? Куда бежать?

— Что, кстати, он попросил? Ночь любви? — насмешливо бросил он.

Злость вспыхнула внезапно. Василиса влепила ему пощечину совсем как тогда в трактире. Но на этот раз она не боялась. Ни его грозного вида, ни синего огня, ни безумия. Она злилась, и готова была выплеснуть эту злость без остатка.

— Не все такие как ты! И да, — бросила она, надеясь задеть как можно сильнее, — осталась я не ради тебя! А ради людей, которых ты можешь убить, когда становишься монстром.

Элемиан неожиданно расплылся в улыбке, приложил ладонь к ушибленной щеке, будто ему понравилось. Рука самой Василисы горела от удара.

— Какая отчаянная самоотверженность. — Он опасно приближался, поглаживая свою щеку и глядя на Василису прищуренным взглядом как питон на крольчонка. — Как я забыл — ты же святая дева, спустившаяся с небес.

— А ты полный придурок! — Василиса пятилась, пока не коснулась ногами кровати. Сердце колотилось в груди от смутного предчувствия, как, наверное, бьется у солдата-новичка на поле битвы. Руки подрагивали, а ноги подкашивались. И часть ее кричала о бегстве, но другая часть хотела остаться. В животе уже сжался горячий тугой узел.

Элемиан остановился вплотную к ней — только одежда разделяла их разгоряченные после купальни и ссоры тела.

— Я не отпущу тебя, — сказал Элемиан уже тише и спокойней, хоть в глазах продолжали блестеть синие языки пламени. Он навис над ней и пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. — Как бы ты от меня не бежала.

— Я не бежала, — упрямо заявила Василиса, напрягаясь, чтобы не свалиться на кровать.

— Тогда что?

— Он написал записку, попросил прочитать, когда ты заснешь. — Обида все еще жгла в груди, но молчать не было никакого смысла. — Я… я должна была рассказать тебе сразу, но было интересно прочитать самой. Даже не предполагала, что обычная записка может навредить. И не знаю я никаких заклинаний. Просто прочитала, что написано на бумажке, и все. А потом… Он меня перенес на улицу и уволок в свою каморку. Показал портал, но очень маленький, потому что ему не хватило сил. Я должна была ждать там, ты не нашел бы меня из-за его защитной руны. Но я не смогла. Вот и все.

— С чего ему помогать тебе? — Элемиан перехватил ее за талию.

— Когда-то ты лишил силы его отца, их семья пострадала. Маг рассказал, что хочет изучить мою силу, но больше всего хочет лишить тебя надежды на успокоение.

— Выходит, мстит мне? — Он слегка нахмурился. — Но и твоя сила ему интересна…

— Да. Еще его хозяин хочет заполучить меня, в храме надеются забрать меня к себе. Всем нужна моя проклятая сила, но всем плевать на то, что я чувствую! — Василиса снова повысила голос. — Сама я никому не нужна!

— Ты нужна мне, — тихо сказал Элемиан и прикоснулся к ее щеке кончиками пальцев.

— Нет, — всхлипнула Василиса. Тело трепетало от близости его горячего крепкого тела, которое так плотно прижималось к ней, ощущения сильных рук на пояснице, грубых кончиков пальцев на щеке. Почему он не понимает, что она не врет? Почему продолжает смотреть с подозрением? — И тебе я нужна только из-за силы.

— Вначале так и было. — Теперь он коснулся ее щеки всей ладонью, и Василиса не хотела отталкивать, пусть в глубине души и злилась на себя за это. — Но со временем я стал жадным. И глупым. Я смею надеяться получить не только твое тело, но и сердце. Не знаю как, ведь я всего лишь монстр. Подскажи, моя ведьмочка, что я должен делать. И пусть ты снова обманешь, а при удобном случае сбежишь, хотя бы какое-то время я буду думать, будто и у меня может что-то получиться.

Василиса снова всхлипнула, подумав, в какой ужасный порочный круг они попали. Оба не доверяют, но ждут доверия.

— Если бы я лишилась силы, что бы ты сделал?

Элемиан вздохнул. Его теплые пальцы все еще касалась ее щеки.

— Отпустил. Потому что без своей силы ты можешь пострадать рядом со мной.

Василиса прильнула плотнее к его ладони щекой и потянулась к нему сама, коснулась пальцами его часто вздымающейся груди. Хотелось выплеснуть чувства, собравшиеся в ней хаотичным ураганом и мешающие думать, хотелось избавиться от тревоги и страха. И плевать, что будет после, она больше не могла сдерживаться.

Элемиан наклонился внезапно и накрыл ее губы требовательным поцелуем. Его язык тут же проник в ее рот, сбив с толку. Одну руку он запустил в ее волосы на затылке, а другой крепко вцепился в плечо.

Но Василиса не оттолкнула, она тоже хотела этого, казалось ждала с самого начала, как только вошла в комнату. Она не совсем понимала, что делает, но вцепилась в напряженные плечи Элемиана пальцами, прикусила его нижнюю губу и тут же ощутила соленый привкус.

Он глухо простонал, а затем опрокинул ее на спину, вжав в постель всей тяжестью своего горячего тела. Василиса сама стянула его рубашку, с наслаждением прочертила ногтями по рельефной горячей спине. И его хриплый вдох был ей ответом.

Элемиан отпустил ее губы и принялся целовать шею, ключицы, плечи, срывая с нее халат резкими грубыми движениями. Василиса понимала — он не остановится. Но она не жалела. В груди разливалась болезненная слабость, смешанная с отчаянным желанием. «Пусть, — думалось ей, — пусть делает с ней что хочет, теперь уж она точно принадлежит только ему, ведь домой не вернуться». Надежда растворилась, осталась лишь страсть и желание сделать его в отместку только своим.

Между ними стало так жарко, что терпеть было невозможно. Одежда, мокрая и ненужная, полетела на пол. От настойчивых нетерпеливых ласк перехватывало дыхание, а от горячего частого дыхания на коже, бежали мурашки.

Внезапная резкая боль внизу живота напугала. Василиса вскрикнула, дернулась, попыталась отползти, сбросить с себя Элемиана, но он продолжил двигаться внутри нее с глухим стоном. Она, всхлипывая, впилась изо всех сил в его плечи ногтями, из глаз потекли слезы.

Элемиан уткнулся лбом в постель возле ее уха. Его тело напряглось словно камень, теперь он двигался медленно, будто позволяя ей привыкнуть, почувствовать что-то еще кроме стихающей понемногу боли. И правда совсем скоро Василиса осознала, что ощущает нечто новое. Боль все еще напоминала о себе, но сладкое и горячее чувство заполненности вторглось в ее сознание. И с каждым его движением, тело откликалось сильнее, будто приближаясь к чему-то…

Но потом это чувство немного отдалилось, потому что движения Элемиана участились, вновь вызывая болезненность, хоть теперь было терпимо. И Василиса, чтобы не остаться в долгу, кусала его за плечо, царапала его спину, словно стараясь передать часть своей боли ему.

Внезапно он простонал, содрогнулся всем телом, и вместе с его жаром Василиса ощутила волну энергии — сладкой, точно карамель. Она думала, что на этом все, но он, отдышавшись, принялся медленно двигаться вновь. Теперь его рука ласкала ее внизу, заставляя полностью забыть о боли и окунуться в неизвестное доныне сладостное желание.