Чтение онлайн

Вновь взгляд обратился в помещение. Простыня! Не предусмотрела красавица-королева только одного — простыня на кровати как раз под цвет стены. Да и стражники сонные — видно, что дежурили всю ночь. Заменить-то их некем, не каждый, даже спустя полгода, готов пойти служить в это проклятое место. Не должны заметить.

Стянул простыню, обмотался ею, взялся за створки окна, собрался с силами и раскрыл их. Не медленно, но и не особо быстро, чтобы случайный блик не привлёк лишнего внимания.

Посмотрел вниз. До карниза метра полтора. Стал осторожно выбираться наружу. Сначала тело, потом одна нога, другая. Повис на краю окна. Быстро прицелился пятками, выдохнул и отпустил деревянный край. Приземлился. Быстро наладил равновесие. Вжался в камни за спиной. Вытянулся в струну. Сердце больно билось об рёбра. Дышать было сложно. Сейчас не до этого. Надо двигаться.

— Думаешь, я был не в курсе твоего плана, а? С использованием ребёнка против меня? Да не какого-то там ребёнка, а обязательно беспризорника из здешних подворотен.

— Да при чём тут..? Я рассчитывала на то, что эти дети прошли естественный отбор, поэтому у них намного больше шансов выжить. Знаю, это жестоко, но чем-то приходится жертвовать ради общего благополучия. И, уж извини меня, жизнь одного маленького мальчика не стоит сотен тех, что мы спасли.

Шаг. Встал. Шаг. Встал. Шаг… Долго-долго, медленно-медленно… Когда Агний успел уже впасть в некое подобие транса, а движения стали механическими, прижатая к стене рука при очередном особенно широком шаге вдруг не ощутила под собой привычной шершавой поверхности и сорвалась в глубину выросшего на её пути провала. Мальчик по инерции крутанулся в бок, секунду балансировал на одной ноге, еле удержал равновесие и спустя мучительно долгое мгновение вновь встал на обе конечности. Стук крови во вспотевших висках стал постепенно разбавляться чьими-то голосами. Они доносились из провала, которым оказался вырез окна в толстой стене. Маленький беглец приходил в себя не слишком долго, но этого вполне хватило, чтобы слышимый им разговор успел его заинтересовать.

В комнате за окном находились двое: одним из них определённо был Орландо, а вторым — Агнию потребовалась минута, чтобы убедиться в этом окончательно — был Имир.

— Ну да, сказала мне та, что без задней мысли была готова пожертвовать и этими сотнями тысяч.

— Да ты..?

— Хочешь, я скажу настоящую причину вслух? Она заключается в том, что такие лохматые беспризорники, как тот мальчик, никому не нужны. Никто не станет задавать лишних вопросов, никто не станет плакаться. Да и, самое главное, эти дети, ничего светлого в своей жизни не видавшие, пошли бы за вами, наобещавшими им счастливую и беззаботную жизнь, преданными хвостиками, глядящими вам прямо в рот. Это просто животные, расходный материал в твоих глазах. Не получилось бы с этим парнем — вы нашли бы другого. Не вышло бы со вторым — третьего. И в твоей голове бы даже не всплыла мысль о том, что это тоже люди. Такие же, как и ты, Орландо, Имир, Лейв… Со своими мыслями, мечтами и прочим. Но нет, блин, мы бережём лишь своих. Те, что пониже, могут и в топку отправиться!

— Заткнись!

— О! В бой пошёл самый действенный аргумент!

— Закрой свой рот! Заканчивай этот цирк!

— Ба. Алис, да у тебя вся жизнь — один огромный цирк, на который смотреть просто невероятно весело.

— … Я до сих пор не могу поверить… Так вы всё-таки не обследовали дно впадины? — Донёсся до ушей Агния знакомый голос юноши, некогда оставившего его в лесу.

— Да. Признаюсь, не стали. На эмоциях были. Знаю, это не оправдание, но… Как есть. Глупо конечно.

— И что вы собираетесь делать? Слухи по любому поползут, народ у нас ушастый. Да ещё и приукрасят во сто крат. Что планируете с этим делать?

— У Алисы там есть какой-то план. Я точно пока не знаю какой, сказала, что потом, после беседы с этим, ты понял, расскажет. — Послышался глубокий вздох. — Ух, до сих пор вспоминаю, и до костей пробирает её взгляд, когда я ей сообщил, что парнишка-то его с собой в бутылочке утащил.

Когда Орландо по мере приближения к слову «его» стал говорить тише, из-за чего Агнию пришлось подобраться к окну ещё ближе и максимально навострить уши, чтобы не пропустить ничего интересного.

— … Думал, она меня сейчас просто разорвёт, вместо него.

— Ладно, хорошо, не будем сейчас об этом, так про какой дневник вы говорили?

— А, это!

Послышалась возня.

— Вот. — Вновь начал Орландо, когда всё стихло. — Вот оно. Его альбом. После него Алиса и подорвалась парня искать.

— Поня-я-ятно, ну и зачем он здесь?

— Она не дочитала до конца, сказала мне это сделать. А здесь, сам понимаешь, нырять в бредни сумасшедшего одному не самая лучшая затея. Нужен был, так сказать, посторонний слушатель. Причём такой, которому можно было доверять.

— Ну-с, ваше величество, тогда открывайте, полистаем.

— Очень красивое изречение, наш дорогой чёрный философ. В таком случае, если моя жизнь — это цирк, то ты в нём самый главный клоун, который возомнил себя лучше остальных только потому, что бог невесть за какие заслуги дал способность собирать всех этих железных уродов.

— Которыми вы активно пользовались, выстраивая их по моим чертежам, между прочим.

— Ты хоть вообще понимаешь, о чём я тебе сейчас говорю? Тебе совсем всё равно?

— Я всё понимаю, Алиса. И да, мне абсолютно плевать с высокой колокольни, ты права. Мне всё равно, что ты со мной сделаешь. Мне всё равно, какой ты будешь королевой… Хах, знаешь… Понимаю, немного не в тему, но… Незадолго до вашего приезда в столицу я стал как никогда сильно задаваться вопросом, почему же Внутренний советник, зная предполагаемую судьбу правителя, никогда не вмешивался в ход событий, даже когда понимал, что всё идёт к печальному финалу. Потому что… — Бальтазар начал нервно смеяться, силясь выдавить из себя хоть что-то. — Потому… Потому что он камень, понимаешь? Камень! Камень… А у камней-то ничего… Ничего нет! Ни семей, ни королевств, ни религии о, там, Боге каком-то, Рае, Аде — нету! И смысла жизни нету. Потому что камень. Стремиться ему некуда, узнавать и делать тоже. Понимаешь? И мне..! И мне тоже нечего сейчас!

— Н-Ну и? — Алиса немного отстранилась и наморщила лоб, силясь понять весь этот бред.

— И вот теперь я, дорогая моя Алиса, обложенная брильянтами и шелками сестра моя родимая, беру на себя этот тяжёлый крест придворного камня, — Вещал Бальтазар, театрально корча рожи, — и говорю тебе прямо — дура ты! Не-не-не, не отворачивайся! Что ты там сказала? «Идиот»? Да, идиот! Люди добрые, слышите?! Я ИДИОТ!

— Да что ты орёшь, молчи! Услышат!

— Тупой, эгоистичный идиот, признаю и не стесняюсь этого! А вот сидит моя сестра, зовут её Алиса, двадцать восемь лет отроду, королева ваша. Королева, вот только живёт она не здесь, не в вашем королевстве, не с вами, пьянью и сбродом, который за кусок сала готов другому глотку перегрызть, а в своём, ска-а-азочном мирке, вместе со всей своей кодлой!

Орландо пролистал страницы с чертежами, достаточно быстро прочитал заметки, оставленные незадолго до появления в альбоме кровавого разворота с прилипшим к нему скальпом и ещё несколько записей после него. После этого начавший плясать почерк короля и почти совершенно несогласованные предложения стали даваться мужчине с трудом.

— О, а тут целая тирада. — Проговорил читающий, перелистнув очередной лист. — Даже как-то подозрительно внятно написано.

— Ну?