Чтение онлайн

— Будешь моей фавориткой?

Широкая улыбка и блеск желтых глаз стал мне ответом.

Рэх-Кри. Аватар безликого игрока, правитель Шак-Кри.

Прибывшие на экстренный вызов гвардейцы забрали в столицу Одри и взяли в сопровождение новую фаворитку. Ей еще предстояло пройти процедуру проверки, чтобы зачислится в окружение правителя. И сейчас я стоял один, разглядывая кровавые пятна на песке, смотря в мертвые глаза людей, ожидая, когда Канис вылезет из доспеха и подойдет ко мне. Пятерка стражей, стоявшая поодаль, сохраняла дистанцию, ожидая конца приватного разговора. После боя, мне стало легче, ярость не стремилась вырваться наружу, создавая кашу в голове, эмоции стали более стабильными позволяя трезво оценить всю ситуацию и провести анализ покушения.

Если убрать междометия и маты, Канис был возмущен моей безрассудностью и вспыльчивостью, и не хотел, чтобы подобное повторялось. Я стойко выслушал монолог начальника стражи, со многим соглашаясь и понимая, что по большей части, был не прав. Но настораживал один момент…

Когда он уже начал выдыхаться, я подошел поближе, обнимая шакрина. И незаметно достал пистолет. Пару секунд начальник стражей пораженно молчал из-за неожиданных объятий. Но всё же спросил:

— Повелитель?

— Я благодарен тебе, что ты волнуешься за меня, как за сына. Но ответь мне на вопрос: почему из стражей никого не было у входа на арену?

Одновременно с вопросом, я приставил к его голове пистолет и свободной рукой открепил от виска замершего Каниса ЭМД, заставив шакрина поморщиться от боли. Мард видя, что происходит, сделал шаг в нашу сторону, но одного взгляда было достаточно, чтобы остановить его.

— Что?.. Я…

Канис был явно растерян и не знал, что делать. Собрав всю силу, что я ощутил во время ритуала, направил её на подчиненного, повалив его на колени. Раздался стон боли.

— Что? Ты?

По слогам спросил я, присев рядом. Убрав пистолет, взял за загривок седого шакрина и поднял его голову, вглядываясь в глаза. В них была растерянность, мука и агония, при этом было видно, что боль больше эмоциональная, чем физическая. Мне стало жалко и грустно, вот только пора уже заставить его переосмыслить происходящее. Я повторил вопрос.

— Я… ошибся…

Убрав давление и отпустив Каниса, я похлопал по его спине, тихо проговорив:

— Моё сегодняшнее недоверие — твоё наказание за ошибку, но готов ли ты мне служить дальше?

Тишина была долгая, я не торопил, ему было о чём подумать. Я знал, что не он организовывает эти покушения, которые кажутся случайными, но моя интуиция подсказывает мне, что это делает кто-то изнутри. И еще я вспомнил одно событие из жизни Каниса: у него был сын, который погиб в аварии. Спустя год, он пошел на службу в стражи, где всего себя отдавал работе и, также принимая участие в воспитании Рэха. Хотел бы он меня убить, сделал это давно. Но со своей заботой, шакрин стал отвлекаться от того, что должен делать начальник гвардии — продумывать наперед все шаги противников и осуществлять безопасность правителя, а не трястись над подростком и отчитывать его при каждом случае.

— Жизнь роду Кри, повелитель.

Он склонился предо мной, уткнувшись лбом в песок. Это даже не ритуальная поза подчинения, а полное принятие ситуации, мы оба понимали, еще одна ошибка и Канис попрощается с жизнью, даже если я умру. Сейчас он жив лишь из-за моей прихоти и того, что мало кто догадывается о его промахе.

— Встань! Найди себе помощника, пусть хоть твою задницу прикрывает, а то скоро совсем седым станешь. А теперь пошли, необходимо возвращаться.

Когда все сели на антиграв, я попросил Каниса подготовить медицинскую лабораторию для обследования организма. Перепады эмоций меня совсем не радовали и даже если это влияние рода, нужно придумать способ как этого избежать. Соллу на вызов ответила кратко: «Идут поиски».

Возвращаясь, я понял, что и полдня не прошло с моего вылета на арену, Дуух-Кри еще на пути в систему Ка-34, Ратио контролирует подготовку транспортов для отправки в Шак-Кес с новыми материалами и мобильной лабораторией. Переговорив с ним, мы обсудили изоляцию системы, пока не будет подтверждена безопасность нахождения рядом с Кесом. Скинув ему две личные просьбы, я получил от него добро на их приоритет и научник пообещал к вечеру скинуть список шакринов желающих отправиться на Ка-34. Тяжело вздохнув, после разговора, откинулся на спинку сидения. Решения поступающих задач и планировка будущего выматывают иногда больше, чем абордажи. Оглядевшись, наткнулся взглядом на Марда поспешившего отвернуться в сторону, вот еще одна непонятность, которую надо решить. Никто не снимал скафандры, поэтому я напрямую связался с шакрином.

— Мард, прием, — Первый вздрогнул, но так и не поднял взгляд — Это приватный канал, нас никто не слышит.

Четверка стражей во что-то сосредоточенно играла, перекидывая кубики, не обращая на нас никакого внимания. Канис, сидевший в самом дальнем углу, задумчиво изучал планшет, даже отсюда было видно, личные дела всех стражей, серьезно занялся поисками? Пока все заняты я, недолго думая, легонько пнул в ногу Марда, заставив его еще раз вздрогнуть, но всё-таки добившись, чтобы он посмотрел на меня. С какой-то печалью и грустью. И я впервые обратил внимание на цвет его радужки — темно-карие, под стать шерсти.

— Где тот грозный воин, что подал мне оружие на коронации? — в глазах стража мелькнуло непонимание. — Где тот, кто вместе со мной брал на абордаж крейсер? Где шакрин, поддержавший меня на празднике и отправившийся со мной к сверхразуму?

С каждым словом, плечи Марда поднимались, во взгляде появился прошлый огонь бойца, да и на морде проступила хоть кривая, но улыбка.

— Так что оставить сопли и давай по существу — что случилось?

— Я… — страж опять стал зажиматься, но под моим взглядом, собрался и выпалил. — Я думаю, вы вестник Отца.

Твою ж мать, мехом навыворот! На моем лице не дернулся ни один мускул, а вот внутри всё перевернулось. Дожил, мне приписывают легенду из религии. В культуре шакринов есть персонаж, поведший за собой народ во славу Отца. Но история не может придать этому вестнику конкретную личность. Я не знал, как реагировать. Но первым прервал молчание Мард.

— Я понимаю, что это может быть неприемлемо. Но позвольте просто находиться рядом в роли стража…

— Н-да… — я нервно протянул, продолжая раздумывать, тоже мне фанатик. — Надеюсь, сцен с жертвоприношениями и религиозных нападок не будет? А то представляю…

Мои слова прервал смех Марда, видимо, он также представил эту сцену. Отсмеявшись под удивленными взглядами окружающих, шакрин показал знак, что всё в порядке.

— Жизнь роду Кри, повелитель, — он склонил голову и с улыбкой посмотрел на меня.

Значит, ты принимаешь и понимаешь ситуацию? Желая оставаться рядом и просто наблюдать? Я кивнул, принимая его позицию. Одной загадкой меньше, но чувствую будущую головную боль.

Антиграв направился к той части дворца, где был расположен медпункт. Выбравшись, я сразу же попал в крепкие руки седой шакринке, которая подхватив меня под локоть, повела внутрь знания. Насколько помнил, эта бабуля лечила моего отца еще в детстве и сколько ей лет, я не знал. Отряд стражей шел за мной, из-за чего шакринка ворчала о паранойе некоторых личностей, не доверяющих собственному дому. Дойдя до комнаты, где стоял стол с рабочей панелью и одна большая капсула, старушка сказала, что пустит только одного из стражей, места там больше нет. Кивнув на Первого, я попросил остальных подождать, обследование должно занять пару часов. Канису дал задание связаться с Ратио и проверить список тех, кого он хочет отправить в Шак-Кес. И также узнать о моей просьбе, возможно, всё подготовят после обследования.

Раздевшись, залез в капсулу под взглядом Марда, с его лица не сходила мягкая улыбка, Канис даже начал на нас подозрительно посматривать, но ничего не говорил. Казалось, Первый просто выговорился, но, сколько облегчения и счастья для шакрина. Стоило только захлопнуться крышке, как я почувствовал сладковатый запах, потянувший меня в сон.

Я сидел на берегу моря, погрузив ноги в песок по щиколотку. Аркха припекала немилосердно, но легкий бриз обдувал шерсть, немного щекоча кожу и охлаждая тело. Вот вода маленькой волной дошла до моих ног, быстро заполняя свободное пространство между песком и стопой, смешно пузырясь. Я рассмеялся детским голосом и когда осознал это, прикрыл ладошкой рот, с удивлением смотря на маленькую руку с налипшим к шерсти песком. Это что — я ребенок? Меня накрыла тень, и чьи-то ладони прикрыли мне глаза.