Чтение онлайн

Вокруг ровные поля, терроформирование шло полным ходом. На горизонте темнеют горы, невысокие и мягко-ровные, без кривых вверх-вниз, без пиков с ущельями. Наша цель именно они, там рудники, там посёлки и шахты. Вот к трём огромным дырам в земле, между которыми последние десять лет вырос настоящий городок, нам нужно попасть. Именно где-то там как-бы нехорошие вольнодумцы желают по полной отсепаратировать Федерацию, само собой под лозунгами равенства, братства и борьбы против всего плохого всем-превсем хороши. Знаем, проходили, изучали историю.

Если где растят там пшеницу с брюквой, или вообще только разводят коз с овцами, то в революцию ещё веришь. А вот ежели там же имеются редкоземельные металлы, кристально-чистые аквамариново-сапфировые медицинские топазы или сами собой наружу лезут вареники с вишней в упаковке по двадцать пять штук… То здесь явно в самый ненужный момент запахнет демократией. Ну, либо борьбой за свободу.

Главное — найти выгодоприобретателя, угу.

Рой поднимался в воздух, разлетаясь быстро пропадающими тёмными ручейками. Осы, минидроны, крохотные разведчики и камикадзе, рассыпались по округе сотнями. Пастырь, скрытый поднятыми камуфлированными лепестками кресла, темнел грибком огромного шлема. Говорят, пастырь всегда наполовину киборг, говорят, большая часть имплантов запрещены к использованию. Только без них никак.

Сотни и тысячи картинок складываются в мозаику, обычным глазом не воспринимаемую вообще. В дело идёт код, импланты, накопитель с преобразователем, и потом инфа идёт нашу сержу. Рой чаще всего нужен один-два раза в сложных операциях и чаще всего как камикадзе. Если бы не погиб Сокольник, сейчас в воздухе темнели бы фальки. Фальком легко пользуется любой из нас, а если серж с его дополнительным инфоблоком подключится к Рою — он ничего не поймёт, а скорее всего, впадёт в припадок, схожий с эпилептическим.

Да, именно так. Наш мозг не успевает за глазными нервами и сигналами, вуаля, пляска святого Витта, мокрые портки, судороги, прокушенный язык и не факт, что вернут ум.

Вообще не факт.

Звено на позиции

Звено на позиции

Звено на позиции

Мы все на позициях, а смысла заявлять номер звена, когда Себ видит номера, нет. Среди нас нет новеньких, а молодёжь апостолов, дурно по-детски глупая на Станциях, на боевых оборачивается самыми настоящими профи. Не зря кашу жрут в своем почти спартанском раю.

Вдали, согласно дальномера не менее чем в трех километрах, яростно рубились. Грохотало, трещало и заставляло временами ощущать себя неуютно. Хотя, конечно, вся возможная мясорубка в той стороне отличная штука. Главное в ней размер нанесённого критического ущерба. В смысле — живой силе противника. И все эти грохоты говорили об, максимум, выстрелах из башенных автоматических орудий. И, то есть, никаких ракет, никаких ударов тяжёлыми снарядами, никаких термобарических ленточных боеприпасов.

Кто-то там да выживет. Нам бы так повезло.

Хотя, конечно, если оторвёт чего-то, то тут тоже так себе вариант.

По часовой — посадка

Мягко и тяжело отдалось в ноги. «Кондор», зависнув над землёй, спустил бронемашину. Звено апостолов первое начало карусель, тут же оказавшись на ней и откатившись до остова комбайна и прикрывая свой сектор.

Мы катимся на броне. Мы не забираемся внутрь. Мы точно знаем плюсы и минусы обоих способов, выбрав самый глупый. Он же — самый живучий. Да, тебя легко снять с обычного винта через СК, тебя легко снять даже с пистоля, просто хорошенько прицелившись. И, несомненно, можно спешить с осложнениями простым каменюгой, если попасть как, куда и когда нужно.

Но оказаться внутри при попадании кумулятивного заряда — удовольствие ещё хуже.

Мы садимся на броню через три посадки, мы распределяемся между стальных сетчатых наростов-лепестков, закреплённых на подвижных креплениях. Направляющие спрятаны в листах брони, движение за счёт аккумуляторов, автоматическая система спит на макушке башни, упрятанная в силовой кокон. Когда мы оказываемся сверху, «носорога» обегает серебристо искрящаяся голубая плёнка.

Энергетическое поле первым встречает атаку, первым же сдаётся, мощность двигателя на него не распределяется, «носорог» не танк, у нашего броневика тупо аккумулятор, а он сдыхает быстро.

Следующим приходит черёд лепестков, отбивающих дроны, беспилотники, малые ракеты и относительно крупные снаряды. Лепестки опасны передвижением, оно автоматическое, а в суматохе боя легко забыть про направляющую и оказаться на ней. Хруп — и твоя нога летит за борт, аяяй, выживешь, тут и вспомнишь доктора Айболита:

— Я пришью тебе новые ножки

И ты опять побежишь по дорожке

Статистика безжалостна: самые лучшие протезы приживаются в восьмидесяти процентах. Казалось бы — чего там, оставшиеся двадцать, это мало! Ну да, если сам не попал в эти двадцать.

Отрастить ногу? Вообще не вопрос, нас вон выращивают с нуля и полностью. Только сделать настоящую ногу стоит оёёёй, просто. Ну, что? Рыночная экономика, спрос, предложения и свободная конкуренция. Нас спонсирует Гильдия и правительство, а также всякие институты, ставящие опыты.

Многослойный пирог броневых поясов «носорога» остаётся напоследок и, чаще всего, нам он не виден. Вернее, его применение. Потому как, если дошло до него, то ты либо уже сиганул вниз, либо помер.

Себ разбил машины на три потока, пустив вдоль дороги, почти незаметной глазом. По ней самой пошла его тройка, где в середине шёл броневик, приютивший на себе кресло с пастырем. Рой роился над ним, выпуская щупальца вперёд и контролируя периметр, если можно было так сказать.

Городок надвигался, становясь всё больше. Стандартные блочные дома, стандартные ангары-склады, стандартные черты пейзажа относительно законопослушных переселенцев на их новой родине. Почему-то, правда, решившихся бунтовать.

Пятидесятый, два часа, серая крыша

Часть Роя качнулась в сторону огненного цветка, распустившегося в оконце под кровлей. Трассера протянулись в сторону ближнего бронеавтомобиля, цапнули кого-то из наших. Со стороны смотрелось как-то игрушечно, вот фигурка в небликующей броне, вот она завалилась набок, плеснула красным и упала.

Только курсор и опыт подскажет случившееся, где пятидесятый, выстреливаемый с адовой скоростью, почти перепилил бедолагу пополам.

Рой влетел в крышу, в окно, на миг завис тучей возле окошка, пропал внутри. Пыхнуло белым облачком, добавилось несколько лениво-жирных серых языков дыма. И всё, подавлено.

Вниз

Мы посыпались горохом, разве только горошины катились, не как Бог на душу положит, а запланировано. Раскрылись кормовые люки, медплатформа выбралась наружу и важно потопала в сторону, прикрываемая мех-псом. Ути-пути, милота, ми-ми-ми, честное слово. Если бы не знал про стальной бунт, точно порадовался бы эдакому торжеству инженерной мысли.