Безликий
Шрифт:
– Ты права! Она стала частью нашей семьи! И мы ее не бросим!
Она смотрит на меня, не веря.
– Честно! Я не буду делать глупости! Мы вытащим ее!
– Я прошу тебя, Соло!
– Хорошо! – тихо прошептал я, прикоснувшись губами к ее лбу.
– Начинается! – выкрикнул Феликс в наушнике.
– Пора.
Мы спустились вниз, пытаясь слиться с мрачной толпой. Люди облепили куб со всех
сторон.
Высокие дома вокруг тоже заполнены. Людишки продавали богачам места на своих
балконах с идеальным видом на казнь. И конечно же, интеллигенция пришла в ярких
нарядах, чтобы насладится шоу.
– Ведут! – выкрикнул кто-то из толпы, тыча пальцем на охраняемое здание, куда Сирену
доставили перед казнью.
Пульс участился, а дыхание стало прерывистым, когда я увидел ее! Рико схватил меня за
плечо, ведь невольно я подался вперед…
Роботы растолкали людей, создавая коридор для прохода. Журналисты мечутся и
снимают ее на свои дорогие камеры. Вертушки и дроны светят фонарями с неба. Она выглядит так, будто прошла не пара дней, а целый месяц. На ней бесцветная седая
тюремная рубашка до колен, сливающаяся с ужасно бледной кожей. Распущенные
волосы раздуваются от ветра с каждым ее шагом. Но она спокойна. Уставшая, измученная, она идет без капли страха или стыда. Гордо подняла подбородок, оголив на тонкой шее огромный серебристый ошейник. Цепи от которого прикованы к
рукам двух полицейских, идущих по бокам. Охрана окружила ее со всех сторон. На ее руках наручники, а по горячему металлу бедные ножки шагают босиком. Я убью
их всех за то, что они заставили ее пережить такое!
Народ кричит и свистит. Среди толпы есть не только доброжелатели, но и парочка
монстров, которые бросают не только грязные слова, но и протухшие продукты на ее
путь.
– Уберите их!
– Прошипел я в гарнитуру, не выдержав.
– Еще не время, босс. Мы спалимся. – донесся ко мне голос Дрейка. Я зажмурил глаза и глубоко вдохнул, пытаясь совладать с собой, стоя в этом бешеном
стаде.
Она делает шаг за шагом. И не смотрит на людей! Не ищет меня! Чтобы не выдать?
Даже сейчас она защищает меня! Я обвел глазами места дислокации наших людей. Крыши, балконы и толпа! Где гарантия, что все пойдет по плану?
Я начал пробираться к кубу.
– Стой! – Лила схватила меня за запястье.
– Позволь мне самому решать! – я напомнил ей ее недавние слова, обернувшись.
– Я не справлюсь с этим! – нервно прохрипела девушка.
Я прикоснулся к ее щеке, свободной рукой приподнимая ее подбородок.
– Нет! Справишься! Сегодня ты напомнила мне, что ты уже выросла!
Она зажмурила красные глаза. Толпа начала нас толкать, продвигаясь вслед проходящей
Сирене. И наши руки расцепились. Я продолжил свой путь.
Тем временем Сирену подвели к ступенькам прозрачной темницы.
– Стойте! – выкрикнул я, но меня не услышали.
– Остановитесь, убийца не она! – снова заорал я, наконец-то, выбравшись на видное
место. – Это сделал я!
Полиция остановилась, и моя девочка замерла на верхней ступеньке.
– Это я – человек, похитивший ее и заставивший пойти на все это! - я развел руки в
стороны и покружился на месте, чтобы привлечь внимание.
И у меня вышло! Вертушки, репортеры и копы переключились на меня.
– Сможешь доказать? – спросил один из охранников Сирены.
– Это ложь! – выкрикнула Сирена.
Я даже улыбнулся. Вот упрямая!
– Пообещайте ее отпустить!
Охранники рассмеялись, удерживая мою девочку.
– Мы казним лишь виновного!
– Прекрасно! Тогда отключите меня! Я совершил много ужасных вещей! Я воровал и
убивал! Издевался над людьми и плевал на законы! Я пренебрегал друзьями и близкими, думая всегда лишь о себе! И это скромный список того, за что даже смерть будет мне
недостаточным наказанием!
Мой голос не дрогнул, говоря все это.
– Этот человек самозванец! – продолжила парировать Сирена. Я поймал ее взгляд. Она
понимает – это я.
– Я – убийца Джека Аарона! И должна понести наказание! – громко и разделяя каждое
слово, продолжила она.
– Я воровал лекарства на заводе, где работаю! И каждый день желаю смерти своему
боссу! Убейте меня! – прозвучал из толпы громкий мужской голос. Какой-то худощавый паренек выбежал ко мне, обходя роботов, которые не
запрограммированы реагировать на внеплановые ситуации.
– Я трахаю свою мачеху! И мне плевать на чувства отца, когда я засаживаю ей каждый
день, пока он лижет жопы на работе! Ведь это из-за него моей матери больше нет!
Отключайте и меня!
– Я фармацевт! Мою девушку-официантку чуть не изнасиловал начальник. И я
подсыпала ему в еду лекарство, от которого его член навсегда останется лишь
писулькой! И я не каюсь! Убейте меня! – выкрикнула пышная девушка.
– Мы все грешники! Мы все убиваем друг друга и самих себя! Казните всех! – вдруг
взбунтовалась толпа.
– И вы – грешники! – тыкнул пальцем в копов парниша.
И понеслось! Толпа разръяенных людей начала громить роботов и дронов. Мужчины, женщины и дети бросились на полицию.
– Правосудия! – орет народ. – Равного для всех!
Защищаясь, охрана подошла теснее к Сирене. Кандалы с ее рук и шеи упали, ее толкнули
в камеру куба. Стеклянная дверь за ее спиной глухо захлопнулась. Вдруг раздался взрыв сигнальной пушки. Главный прокурор города, стоя вдали на
пьедестале, поднес ко рту голограммный микрофон.
– Тихо! – выкрикнул он. – Правосудие действительно свершится для каждого из вас! Но
сначала…
Он подал сигнал полиции.
– Но сначала умрет она!
– Нет! Сирена! – я бросился к ней. Но люди не прекращали нестись, как стадо оленей. Легкий звук шипения начал доносится со стороны ее гробницы. Она задышала ртом, и
начала рыскать по толпе глазами, разыскивая меня. А я никак не мог к ней добраться. Слезы застилают глаза, и я начал орать что-то невнятное. Расталкивая людей изо всех