Безликий
Шрифт:
прощания, в случае поражения. Я поднялся на балкон десятого этажа и смотрю на
тысячи вышедших на площадь людей. Серый туманный город обдает мое лицо сырым
тяжелым ветром. Я накинул капюшон и крепко сжал металл перил балкона. Ненависть и
злость не покидают меня. Но лучше испытывать эти чувства, чем страх и безысходность, которые точно не помогут нам.
– Несправедливо отключать невинную! Он заслужил все, что с ним произошло! Я
работал на него! Я знаю, о чем говорю! Он бросил мою семью умирать! Он – исчадье
ада!
– выкрикнул какой-то простолюдин, подбежав с металлической битой к прозрачному
кубу.
Полиция набросилась на него, пока тот, не сдаваясь, молотил стекло аквариума для
убийств. Репортеры мигом среагировали, как стервятники на добычу. Толпа поддержала
протест, защищая смельчака. В толкучке поднялась шумиха.
– Что здесь происходит? – из-за спины тихо подошла Лейла.
Она выглядит напряженно, но хорошо это маскирует, выглядывая за перила. Полиция
почти усмирила протестантов. Стекло куба, естественно, ему повредить не удалось, но
он хотя бы попытался.
А что сделал я, чтобы спасти ее? Вытащить из лап полицейских. Я не вернулся за ней, не
помог! Да я даже не додумался отправить ее вниз первой! Мои кулаки и челюсть
сжались до хруста. Мне хочется боли! Я повернул голову в сторону Лилы и задержал
дыхание, пытаясь успокоится. Она не должна видеть мой гнев.
Но, как ни крути, я виновен. Она оказалась здесь из-за меня! Может, мне стоит просто
сдаться? Ведь это я – чертов убийца, мошенник и вор! Это я заслужил наказание, а не
она!
Она влезла в это все ради меня, из-за меня и моей мести, моего желания расплаты и моей
гордыни. Я использовал ее как наживку, добровольно подвергая риску… Да что же со
мной не так? Зачем я рисковал ею, когда я так сильно ее…
– …любят!–неожиданно перебила мои мысли сестра.
– Что? – спросил я, с полной уверенностью, что девушка прочитала мои мысли. Я
посмотрел на нее, моргнув несколько раз, пытаясь удостовериться, что я размышлял не в
голос.
– Говорю, люди ее любят! Это нам на руку!
– девушка продолжала пялиться на толпу, и я
расслабился.
– Верно.
– Она для них своеобразный символ строптивости! – продолжала Лила.
– Кстати, о строптивости! Ты могла пострадать, когда поменялась с Тореном ролями и
пошла открывать кран от воды! Ты не должна была этого делать!
– А кто должен? – молвила сестра с примесью злости в голосе. Она перевела на меня
колкий взгляд и продолжила, – почему за меня рисковать задницей должны другие? Я не
беспомощная, я сама была в этом деле не так давно, помнишь? И я была хороша! И меня
бесит, что ты забываешь об этом!
Лила права. Она была очень искусной воровкой. До определенного момента!
– И тем не менее, не забывай, как все закончилось, – я понимаю, ей неприятно слышать
это и вспоминать, но я должен напомнить. – Пусть геройствуют другие, им за это платят. Хватит играть в плохую девочку, Лила. Ты могла серьезно повредить больную ногу! Или
того хуже…
Она закивала головой и поджала губы, отвернувшись от меня. Мое сердце сдавило
тисками от собственных слов, причиняющих ей боль. Но она не должна забывать о том, как когда-то попалась!
– Это была работа Тора, возможно, тогда бы он не пострадал и был бы здесь. С нами, –
продолжил я, указывая пальцем на землю возле своих ног.
– А кто бы тогда пострадал? Мери, или может, бабушка Сирены? Торен, как и ты, бросился спасать возлюбленную, узнав, что она в опасности! И по-твоему, я должна
была его удерживать силой? – ее голос пропитан сарказмом.
– Я не хочу потерять еще и тебя… – вырвалось наконец у меня, и сестра подняла глаза, полные слез.
– Тебе его не хватает. Я понимаю. Но не нужно съедать себя за поступки других. Уже
взрослых людей! Ты не можешь помочь всем! Просто позволь нам самим решать! К тому
же, он поправится!
Она подняла на меня глаза, полные силы и решительности! Глаза взрослой, сильной
женщины! Которая может позаботиться о себе сама! Я обнял ее.
– Я сдамся! – промолвил я ей на ухо.
– Что? – сестренка оторвалась от меня. Она свела брови на переносице и побледнела. –
Ты с ума сошел?
– А когда я был в себе?
– Лето! Нет, не смей! – она взяла меня за плечи и попыталась встряхнуть.
– Лейла! Моя дорогая сестренка! Сколько еще людей должно пострадать, чтобы мы
наконец поняли: иногда есть лишь один выход!
– У нас есть план и мы должны его придерживаться! У нас получалось это раньше!
Получится и сейчас!
– Это другое…
Я посмотрел на толпу, ожидающую представления внизу.
– В тот раз все старались, чтобы получить воду и деньги! А сейчас? Они здесь за идею!
– Глупый! Они здесь, потому что Сирена не только твоя семья, но и наша! Мы все ее
любим! Она храбрее всех нас вместе взятых! Она вошла к своему мучителю и рискнула
всем ради нас! А мы рискнем за нее!
Большие светлые глаза Лилы наполнились слезами.
Глядя на нее, я всегда вспоминаю мать. Когда она приходила с работы, ее глаза тоже
были красными и блестящими от слез, но она никогда не плакала при нас. За столом она
всегда говорила Богу спасибо. Ведь ей удалось увидеть своих детей живыми и
здоровыми снова. После она целовала нас в лоб и укладывала спать, тихонько мурлыча
колыбельную.
– Слышишь? Наш план идеален! Нет смысла подставлять себя понапрасну! – вернула
меня в реальность Лила. – К тому же, мы не справимся в Хоупе без тебя!
Не сводя с нее взгляда, я вытер слезу на ее щеке.