Чтение онлайн

Я сообщила своему учителю о книге, подаренной мне Рудокопом за завтраком. Учитель мне на это сказал:

— «Синий Кодекс» суть ладно сработанный секретер, хранящий сокровища житейской премудрости, и также пример достойнейшей книги, дающей человеку надёжную опору на праведном жизненном пути. Тот, кто руководствуется означенным кодексом, нисколько не обременён бессмысленными правилами и догмами, но следует весьма разносторонним и благополезным советам. Это не твой путь, дева, но тех, кто принуждён судьбой жить в вечной тьме, однако же ведёт он тех живущих во тьме прямой дорогой к свету.

Я думала, наставник Рамбун станет расспрашивать меня о том, что мне удалось выяснить у чёрного колдуна, но он, похоже, торопился вернуться к своим делам, и поэтому вскоре ушёл. Впрочем, он предпочитает расспросам обстоятельные отчёты, а такой отчёт я уже, считайте, подготовила. При высокочтимом карапском наставнике опять были его посох и большой бокал с нектаром. Бокал можно носить с собой, не заботясь, что содержимое расплещется — такое у него свойство… Близняшки Хоа смотрели на моего учителя по-детски изумлёнными глазами всё время, пока он находился возле меня. Наверное, их впечатлили его посох или шляпа, или же они так отреагировали на Васуки — змейку-телохранителя.

Немного позже в зал заседаний зашёл Призрачный Рудокоп в окружении свиты: чёрный колдун величаво прошествовал через проход буквально за креслицем подмастерий звёздной магини. Заметив меня, он остановился, затем его свита расступилась и Рудокоп с важным видом направился ко мне. Я ведь так и думала, что он не оставит меня в покое! Следуя правилам, я поспешно встала и встретила его сдержанным поклоном.

— Я всё ещё надеюсь на нашу приватную встречу, дева Виланка, — сказал он мне вполголоса, наклонившись почти к самому моему уху. — Готовься: очень скоро такой случай нам представится. И знай: теперь у меня есть нечто настолько важное для тебя, что, клянусь, ты не будешь разочарована… — Сказав это, Рудокоп выпрямился и, не дожидаясь моего ответа и даже на взглянув на меня больше, удалился.

Наш обмен любезностями притянул ко мне внимание чуть ли не половины зала. Не успел ещё колдун вернуться к своей свите, а перед моим мысленным взором пронёсся светящийся рой извещений о том, что мною интересуются, а по собравшимся прошёл ропот: «Жертвенная дева… Жертвенная дева!», и все принялись разглядывать меня. И особенно пристально на меня смотрели с соседнего кресла похожие на птичек дети. Не сговариваясь, они вдруг, откинув в сторону столики, одновременно вскочили со своих мест и подбежали ко мне. Приблизившись, они тоже вполголоса, косясь на других моих соседей, спросили наперебой:

— Что хотел от тебя этот ужасный человек?..

— Ты правда та, кого называют жертвенной девой?..

Я пребывала в полной растерянности и чувствовала себя крайне неловко. Кому понравится так вот неожиданно очутиться в центре всеобщего внимания, когда окружающие думают о тебе невесть что, да ещё к тебе подбегают близнецы и задают нескромные вопросы? Моё время словно остановилось. «Стоит ли мне что-то им рассказывать?» — лихорадочно соображала я, рассеянно разглядывая одежду детей. Тут-то я и поняла, что то, что надето сверху на их обтягивающие костюмы — это пустые сумки. Сумки эти довольно сложно скроены: с широким клапаном на пуговицах и дополнительными внешними карманами, а по бокам их соединяют эластичные ремни. Большие звёзды оказались аппликацией из ткани яркого зелёного цвета — как весенняя зелень ясным утром — такого же оттенка, как глаза у близняшек… А между тем чёрному колдуну, похоже, не понравилась реакция зала: он вдруг резко вскинул руки в стороны и я всем своим существом почувствовала, как невидимая волна чего-то грозного и подавляющего распространилась от него через зал. Многие от этой волны содрогнулись, большинство в ужасе смотрело теперь на колдуна, а ученик, сидевший впереди меня, поднялся на своём сиденье в рост и принялся озираться по сторонам, изучая реакцию зала — похоже, ситуация его лишь позабавила. Зато мои соседи-малыши вообще никак не отреагировали на эту выходку Призрачного Рудокопа, они даже не заметили посланной чёрным колдуном подавляющей волны. Лишь спустя несколько секунд, поняв, что вокруг них происходит что-то неладное, они принялась недоумённо оглядываться на соседей, хлопать глазами и переглядываться между собой. На долгие мгновения в воздухе повисло напряжение, гости Чертогов смотрели то на нас с Хоа, то на Рудокопа, и во взглядах их читались испуг, растерянность, а то и гнев и возмущение, кто-то даже заговорил о проклятье, а сам колдун между тем преспокойно удалился, окружённый плотным кольцом своей челяди. Я упорно хранила молчание, но это не могло продолжаться долго, потому что Хоа с явным нетерпением ждали, когда же я хоть что-то им отвечу. Вновь меня спас и разрядил неловкую ситуацию профессор: он появился, едва колдун и его свита затерялись где-то за другими гостями. Стоило профессору приблизился к нам, как подмастерья упорхнули обратно на своё место, все вокруг успокоились и посторонние взоры от нас отворотились: гости Чертогов доверяли Председателю и в то же время боялись показать ему своё неуважение. Я тогда с облегчением вздохнула.

Профессор подошёл к моему креслу и, указав на него рукой, велел садиться. Я подчинилась и устроилась там поудобнее, и тут профессор опять повёл себя довольно странно. Моё кресло напоминает наклонное узкое ложе, и оно слишком длинное, чтобы я при таком росте занимала его целиком — в конце, за моими вытянутыми ногами, остаётся довольно большая площадка. Профессор Хиги сел прямо на эту площадку лицом ко мне! Я поджала свои ноги, боясь задеть ими нового наставника. Я бы его, конечно, не испачкала (в Чертогах вообще нет никакой грязи), но сработал простой рефлекс. Вспомнив, в какой позе профессор Хиги беседовал с Рудокопом перед завтраком, и как он затем чуть было не перепрыгнул там через стол, я решила для себя, что в их культуре подобное поведение не считается бесцеремонным… Я сидела, обняв руками свои колени, и прикидывала, как мне рассказать профессору про недавний эпизод с Призрачным Рудокопом. Должна заметить, что благодаря такому взаимному расположению наши с ним лица оказались почти на одной высоте. До первого выступления тогда оставалось буквально минут пять, поэтому я ещё ждала от нового наставника заданий или рекомендаций относительно сегодняшнего симпозиума — например, кого мне стоило особенно внимательно послушать, а чью речь записать. Но он не спешил меня этим озадачивать, а вновь выдал мне ответы на вопросы, которые я пока что задавала лишь самой себе:

— Впервые вижу, как <…> лично подходит к кому-то из наших гостей и буквально ему навязывается, — заявил он мне сразу без предисловий, опять назвав Рудокопа истинным именем. — Может быть, после такого тебе есть смысл пообщаться с колдуном наедине… Впрочем, решай сама, Виланка. Я могу только лишний раз заверить тебя в безопасности происходящего.

— Досточтимый профессор, почему этот человек проявляет столь откровенную настойчивость, добиваясь нашей с ним приватной встречи? — спросила я у эорианского наставника. — Я была бы очень признательна вам, если бы вы мне объяснили.

— Драгоценная Виланка, даже и не знаю, что это может быть, — покачав головой, ответил мне профессор Хиги. — Впрочем, одна идея пришла ко мне за нашим совместным завтраком, но заводить об этом разговор прямо там было бы невежливо… Тебя это, уверен, не удивит: многие наши гости только и мечтают получить от нас или через нас что-нибудь такое, что они считают для себя запретным. В зависимости от их уровня и представлений это могут быть могущественные духи, мощные артефакты, сакральные или системные знания. Для этого они создают здесь фракции и альянсы, заключают явные и тайные союзы и планируют многоходовые комбинации. Во всевозможные заговоры вовлечено даже два или три члена нашего оргкомитета.

— Меня хотят втянуть в какой-то заговор? — спросила я у профессора прямо.

— Мне представляется, что с тобой всё обстоит попроще. К примеру, твой замечательный учитель Рамбун жаждет завладеть нашим звездолётом, потому что считает анаков всемогущими демонами, исполняющими любое желание хозяина. Можно ли говорить о том, что он втягивал тебя в свой заговор, когда просил помочь со сбором данных о звездолётах?..

Краска стыда залила моё лицо, когда я услышала такой вопрос, но профессор, похоже, ничуть не сердился.

— А владыка Каменных Земель ведёт здесь собственную игру, — объяснил мне добрейший Бор Хиги. — Он обхаживает Гею с тех пор, как узнал о появлении там яйцевого кокона. Похоже, чёрный колдун собирается захватить полиэмбриональную капсулу Шал-Гур. Его магия здесь бессильна, но он опытный дипломат и неплохой торговец, и ему несложно догадаться, что ты можешь стать ключом к получению такой капсулы, точнее, к контролю над миром Геи. Можно предположить, что колдун решил задействовать тебя в своих планах. С твоего согласия, конечно, и он что-то предложит в обмен на помощь… Я полагаю, что-то такое, от чего ты не сможешь отказаться.

Как мне тут было не вспомнить только что сказанное Рудокопом: «У меня есть нечто настолько важное для тебя…» Признаюсь, я была неприятно заинтригована. Что такого чёрный колдун может мне предложить?

Профессор между тем продолжал:

— Зачем ему понадобилась капсула Шал-Гур, про это гадаю не я один. Некоторые члены оргкомитета полагают, что, собирая подобные зловещие артефакты, владыка преследует чисто политические цели — испытывает на прочность адептов «Кодекса» и увеличивает так собственную значимость в их глазах. Другие считают, что он вознамерился создать шалгурский питомник, а затем насладиться его уничтожением и так отомстить шалгурам за старое — за гибель своего мира. С последним вроде бы трудно не согласиться, ведь месть — это типичная мотивация для чёрного колдуна. Но благодаря «Синему Кодексу», во всех Каменных Землях сейчас не найти такого мира, где прижились бы Шал-Гур. Узнать что-то наверняка мы не можем, поскольку владыка очень скрытен: хотя он не привык ни в чём себе отказывать, при этом он никому не доверяет… У меня вообще другое мнение на этот счёт. С большой долей вероятности у владыки <…> уже есть заказчик на капсулу и он её сразу продаст, точнее, обменяет на какой-то предмет или услугу. Возможно, на оружие. В связи с этим я удовлетворил его просьбу о поставке наших средств защиты, в надежде, что он довольствуется ими и откажется от сложной и сомнительной затеи с полиэмбриональной капсулой. Но, похоже, не смотря ни на что, <…> всё равно пытается её получить. Или сделать что-то другое… Со временем это прояснится. Пока же очевидно, что на пути к какой-то своей цели колдун хочет заручиться твоей помощью.