Чтение онлайн

Кажется, Айка Масс понимает мою растерянность и всячески старается меня поддержать. Не оставляет своей заботой Салинкара Матита и славный Галш Талеса. Я очень надеюсь, что с их помощью мы постепенно привыкнем, что душевное тепло ангелоподобных людей потихоньку нас согреет, и эта чужеродная явь в конце концов примет нас.

Должна ещё описать свои ощущения от выброса. Медальон подобрал довольно точное слово, но я и подумать не могла, что выбрасывать-то будут меня! Возможно, такие же ощущения бывают у путешествующих на карапском корабле, но вчера я весь путь от Геи до Эоры проспала в саркофаге и не видела даже снов. Сегодня на «Пикусе» моё путешествие проходило в совершенном бдении и при обострённых чувствах, и хотя я была готова ко многому, тут я испытала такое, что, как мне кажется, чуть не рассталась со своей душой. Мне сложно будет передать словами эти ощущения, но я попробую это сделать, прибегнув к аллегории. Представьте себе, будто вы летите в ракетном аэроплане, а ещё лучше (если сможете такое представить) — вас каким-то образом поместили в фугасный снаряд, которым затем выстрелили. На огромной скорости вы пролетели по тёмному каналу ствола, всё быстрее разгоняясь. И вот канал закончился, вас выбрасывает в бесконечное тёмное пространство, и тут же вместе со снарядом разрывает на мириады частиц, а частицы эти разносит по всему Мирозданию. Взрыв снаряда сопровождает яркая белая вспышка, которая пронизывает вас, просвечивает насквозь все ваши разлетающиеся частички, на мгновение превращая во вселенское облако ослепительного белого света. Если вы представили это, значит, немного подошли к тем ощущениям, что испытала я! Тело моё при этом не чувствовало никаких перегрузок, все они пришлись на мою душу и, поверьте, это гораздо тяжелее перенести. Теперь я боюсь вновь испытать такое, а ведь придётся ещё раз, и очень скоро — на пути к Гее — мы достигнем её за два выброса, и ещё дважды — на обратном пути. Для долговязого Саликара, по всему видно, это не менее тяжкое испытание, но он, в отличие от меня, не постеснялся спросить про неприятные ощущения у Галша Талесы. Тут нужно отдать должное антиподам: они постарались смягчить наши переживания:

— Да, первые несколько раз это бывает неприятно для пассажиров, но не опасно, и вы потом привыкните, — ответил Салинкару эорианин. — К сожалению, здесь мало чем можно помочь… Хотя я могу, например, отключать на это время ваше сознание, но на такое обычно никто не соглашается.

— А вот мы от путешествий получаем одно только удовольствие, — добавила Айка Масс с лукавой улыбкой. — Можете нам завидовать…

Антиподы опять говорят про синхронизацию и дефицит насыщения. Значит, сейчас мне придётся пережить те же неприятности. Но мысль о том, что мы скоро уже прибудем в мой родной мир, где я, возможно, встречусь с родными, воодушевляет меня. Даже краткое возвращение домой стоит этих и многих других переживаний, и с этой мыслью я готова к любым испытаниям.

Возвращение на Гею

Наше путешествие в мир Геи подошло к концу и вскоре мы отправимся обратно в мир Эоры. Скорей бы!

После второго выброса (я пережила его в ещё более отвратительных чувствах!) «Пикус» недолго повисел где-то здесь же — в пустоте неподалёку от моей родной планеты, которую я тогда не узнала. Гея выглядела, и выглядит теперь, бесцветным шаром; под лучами Гелиоса шар этот сверкает белизной, а теневая его сторона зияет как чёрный провал. После захватывающих видов Эоры, что я наблюдала из Светлых Чертогов, такое зрелище показалось мне удручающим, и если бы не Селена на панорамном экране, я бы подумала, что мы прибыли не туда.

Там же, на панорамном экране, я увидела знакомый силуэт и «приблизила» его — это оказалась исследовательская станция в ближней точки либрации с Селеной.

— Теперь там никого нет, — объяснил мне Галш Талеса. — Ваши обитаемые станции все благополучно эвакуировались, никто там не остался и никто не погиб при возвращении — мы этому немного поспособствовали.

После недолгого ожидания, во время которого эориане опять говорили про что-то для меня непонятное, корабль-звездолёт начал движение, и Гея на панорамном экране стала стремительно увеличиваться. Если издали кокон похож на гладкий белый шар, то вблизи его поверхность, как я успела разглядеть, напоминает масляную плёнку на воде: освещённая сторона переливается разноцветными разводами, а на теневой вспыхивают и тут же гаснут разноцветные огни и блики. Ещё это похоже на гигантский мыльный пузырь, внутри заполненный белым дымом. Я не заметила там никаких предметов, тем более механизмов или какой-то техники. Если бы не зловещее предназначение шалгурской оболочки, я бы сказала, что она похожа на детский мячик или на сладкий десерт в рисовом тесте.

«Пикус», казалось, собирался нырнуть прямо в шалгурский кокон, но, по-моему, он если и пролетел сквозь него, то сделал это мгновенно. Я не успела ещё толком рассмотреть поверхность кокона, как под нами уже открылась Гея. Вначале мы стремительно летели над океаном, а горизонт терялся в дымке Смутного Купола. Хотя не было видно ничего, кроме серой воды и серого неба, я вдруг со всей полнотой ощутила, что вернулась в свой мир, и невообразимая тоска обожгла мою душу. Я опять на родной планете, но живы ли мои дорогие и любимые? Найду ли я их? Смогу ли хотя бы увидеть? Мама, братик, Адиша. Боги, только бы они были живы! Если они ранены или больны, у Салинкара есть карапские снадобья, он никогда с ними не расстаётся и они у него, по-моему, припасены на все возможные случаи. А если он не захочет их отдать… я даже представила, как отнимаю у него эти снадобья силой, и почему-то решила, что Айку с Галшем такое моё поведение лишь развеселит… Но нет, это же полная чушь! Если понадобится такая помощь, я просто попрошу Айку Масс, и она мне не откажет — просто потому, что все эориане по природе несказанно отзывчивы и добры!.. Так я тогда думала. В общем, я волновалась, ждала этого, я приложила столько стараний, но в итоге мне не удалось встретиться с моими родными. Мне горько от этого, хотя надежда остаётся и эориане даже заверяют меня, что найдут их при следующем посещении Геи.

Айка Масс, оказывается, планировала оставить меня погостить у матери, и пока я наслаждаюсь встречей с родными, слетать посмотреть на то, что должно было случиться с кораблём из её коллекции. Но мы ещё даже не приступили к поискам моего дома, когда сомнения начали терзать меня. Зачем я вообще слукавила сама себе, буквально выклянчив у добрейших эориан встречу с моей семьёй? Краткая встреча не утолит тоску расставания, а только усилит печаль и душевную боль. Хотя, наверное, лучше всё же так, чем безвестность, — думала я. Учитель Рамбун забрал меня из нашего дома в Фаоре так, что я не смогла попрощаться с теми, кого любила. Моя мама знала, что это может случиться: если мне станет совсем плохо, если мне будет грозить скорая смерть, карапский мудрец почувствует это и сразу же придёт за мной и унесёт неведомым путём в Симбхалу. Но, не смотря на то, что в последние дни мама почти не отходила от моей кровати и даже спала, склонившись ко мне и положив голову на мою подушку, ей необходимо было готовить еду, ухаживать за моим братиком и хотя бы иногда отлучаться из дома. Вот и в тот день она вышла, чтобы в очередной раз купить продукты и лекарства… Братику тоже говорили, что за мной могут придти в любой момент, но он, когда это случилось, испугался огромного и необычно одетого Рамбуна, и моему учителю пришлось его успокоить заклинанием. Я в тот момент пребывала в агонии и кричала от боли, а затем сознание оставило меня и вернулось лишь через несколько дней уже в Агарти. Учитель Рамбун рассказывал мне, как он вынужден был применить и защитное заклинание, потому что в дом неожиданно зашёл посторонний человек. Этот человек не хотел никому зла — скорее всего, это был армейский или городской служащий, предупреждавший жителей гигаполиса об опасности и помогающий в эвакуации — в Фаоре тогда, кажется, произошло землетрясение. Служащий мог помешать учителю, ведь перемещение на большие расстояния, которым владеют карапы, требует сильнейшей концентрации воли… Я покинула свой дом в роковой момент, и хотя добрейший Рамбун всегда заверял меня, что мои родные в порядке, подробностей он не знает или не говорит, и я всё это время очень волновалась за свою семью.

Я отлично знаю географию и прекрасно представляю себе, где расположен Фаор. Конечно же, мне легко было разглядеть Асию, и на восточном её побережье указать эорианам место расположения этого гигаполиса. И план города я хорошо помню, поэтому показать, где мой квартал и где там стоит наш дом, мне не составило бы труда. «А вот смогут ли они найти Адишу?» — сомневалась я. Мне так этого хотелось, не меньше, чем найти маму с братом. Я надеялась, что у людей, создавших такие чудеса, как Светлые Чертоги и этот корабль-звездолёт, и которые могут не только записывать свои мысли, но и слышать чужие, будто их громко проговаривают вслух, я надеялась, что у эориан есть и способ так заглянуть в мои воспоминания, чтобы взять оттуда образ Адиши и с помощью какой-то чудесной техники отыскать моего любимого юношу… Но на этот раз чуда не случилось.

Никем не замеченные, мы пролетели над Фаором, мы легко нашли район, где располагался мой квартал, но я его не узнала. Там больше не было домов, только обгоревшие обломки, среди которых суетились люди и машины, расчищавшие площадки под будущее строительство. Я даже не сразу сообразила, где то место, на котором стоял наш старый дом. Не стало ни его, ни дома дядюшки Дишмука, так же, как и всего квартала и соседнего с ним по нашей улице — всё выгорело до самой станции. Где теперь искать моих родных, мне неизвестно. Я тогда не смогла сдержаться и разрыдалась. Айка и Галш, и даже Салинкар, принялись меня успокаивать. Мне нелегко было понять тогда, в чём пытаются меня уверить эориане, что втолковать, я осознала это, лишь когда чуть не захлебнулась в тёмной пучине отчаяния… У них есть какой-то способ различать места массовых смертей. Галш объяснял мне, что в этом месте в последнее время никто не умирал, следовательно, жителей отсюда успели эвакуировать. Скорее всего, как успокаивали меня антиподы, мои родные живы, только где их теперь искать, они не представляют. И, главное (об этом тоже говорил мне Галш), если бы корабль у нас был более мощный, они смогли бы найти мою семью, используя меня как реперную точку. Что бы это ни было, но для «Пикуса» это слишком сложно. Найти моих родных на Гее можно со звездолётом Последствий, или используя «Тай-Та». С первым мог бы помочь отец Айки, а со второй — профессор Хиги, и кто-то из них обязательно меня выручит! Тревога моя улеглась, и я отложила желание встречи с родными в один из тайников своей души, и укутала его в заботу и уверенность моих эорианских друзей.

После того, как меня таким образом успокоили, «Пикус» поспешил к айкиному коллекционному кораблю. Мы опять промчались над океаном, долетев всего за несколько минут от Фаора почти до побережья Пасифиды, и там перехватили этот корабль. Именовался он «Ураган Южных Вод» или «Смерч Тёплых Морей» или ещё как-то так, в общем, торжественно и красиво. Корабль военный, очень большой, такой тип известен как «джаггернауты», и при нём ещё шло сопровождение из нескольких боевых кораблей поменьше. Айка сказала, что эти корабли выполняют важную стратегическую миссию, но в этот раз их ждут засада и гибель. Сама эорианка не собиралась никак вмешиваться в судьбу «Урагана». Хотя она знала все параметры судна и даже имена многих членов его экипажа, какая из сторон в будущей битве представляет моих врагов, а какая — друзей, эорианка поначалу не имела понятия (ещё одно проявление парадоксальной наивности жителей Эоры!). Мне же несложно было догадаться, что в коллекцию Айки попал корабль флота Южного Альянса, и поток воспоминаний, окрашенный гневом, хлынул тогда в мою душу так, что я его едва уняла.

Я спросила у юной эорианки, знает ли она, куда направляется и что собирается там делать этот огромный джаггернаут. Та охотно объяснила, что «Ураган» участвует в операции по захвату плацдарма на северо-востоке Пасифиды. Но операция, скорее всего, сорвётся. И это хорошо, потому что план у военных стратегов не самый гуманный: они хотят отвлечь флот противника, то есть наш, атаковав наши базы дальше к западу, а «Ураган Южных Вод» между тем уничтожит береговые укрепления и откроет путь десанту, который должен высадиться прямо на территории большого города на северо-восточном побережье Пасифиды. Айка не сказала, как он называется, но я, конечно же, догадалась: это Тенгум, я бывала там в детстве и прекрасно этот город знаю. Малаянцы, неизменные в своей подлой тактике, собирались захватить нашу крупнейшую на том континенте базу снабжения и флотские склады, а население Тенгума использовать в качестве живого щита. Хотя город хорошо защищён от воздушных налётов, а подходы к нему — от десантов с моря, пушки джаггернаута и аэропланы, взлетевшие с авианосца сопровождения, без особого труда разрушат береговые укрепления, аэродромы и эллинги, при этом не заразив местность радиоактивными осадками. А эсминцы и дирижабль-охотник, которые сопровождают «Ураган», уберегут джаггернаут от немногих оставшихся охранять город и базу кораблей береговой охраны. Основные силы наших должны быть к тому моменту далеко на западе. «Они не станут подвергать массированному обстрелу, тем более термоядерными зарядами, собственных гражданских — объяснила Айка, — Эти люди благородны, но в этом их слабость, которой нападающие и собираются воспользоваться.» Но вся затея Южного Альянса оказалась напрасной: конвой с «Ураганом Южных Вод» поджидала смертельная ловушка… Как конвой в неё попал — это мы и смогли вскоре увидеть.

Хочу сказать в своё оправдание, что едва я справилась со своими переживаниями за родных, как энергично продолжила выяснять всё, что только можно, о подробностях и обстоятельствах эорианского увлечения коллекционированием. Я уточнила у Айки, каким именно образом она следит за кораблями, ведь её утренний рассказ был краток и не содержал никаких сведений про это. Оказывается, она использует некие устройства, неуязвимые и совершенно невидимые, с помощью которых и следит за кораблями. Называются они словом, более-менее точное значение которого не найти в нашем языке, так как у нас нет близких по назначению устройств. Наверное, они в чём-то схожи с моим медальоном: фиксируют то, что вокруг них происходит, только передают это на большие расстояния. Для их обозначения я выбрала одно из слов, предложенных моим крохотным советником: соглядатаи — так их и буду называть.