Чтение онлайн

Жук с Кротом ничего не успели сказать. Пока они соображали, виман уже швартовался возле медвежонка.

– Ну, как?
– спросил Чингачгук Ворона.

– Этот железный воин и поставил ваджры на своё место, - ответил довольный Вова.

Пора было прощаться с базой, так как она теряла свою актуальность - в принципе. Да и крыши нет... Всего две недостающие детали для вимана и... В тарелку сталкеры набились, как тараканы в помойное ведро. Кресел на всех, естественно, не хватало и поэтому, пришлось их заимствовать в кинотеатре "Прометей". Соединённые, между собой, по несколько штук, они почти гармонично влились в интерьер летательного аппарата, как белый рояль "Станвей" в дореволюционную избу крестьянина. Некоторая группа товарищей, которым предполагалось занять эти кресла, выразила искренние сомнения, относительно безопасности подобных посиделок, особенно - во время полёта. Группу успокоили нецензурными выражениями, намекая на то, что в космос пока никто лететь не собирается, а если пилот не будет делать резких движений, то и они не будут летать по виману, как по сараю воробьи. На всякий случай, Бегемот нашёл толстый резиновый кабель без проводов и сделал из него подобие ремня безопасности - на все группы кресел сразу. Провода из кабеля были давно вырезаны и Мотя, про себя, отметил: "Похоже. что сборщики цветных металлов, нет-нет, да и заглядывают в эти места".

В режиме "стелс" виман держал курс на военную базу, где предположительно хранились недостающие запчасти. Чтобы не пылить, Акакий держал высоту чуть выше деревьев. И то сказать - очевидцы этого явления, всё списали бы на ветер. Сталкеры не спешили, потому что неясны были дальнейшие планы, а особенно, как доставать потерянное оборудование, минуя охрану. Ворон не переставал удивляться аппарату и постоянно высказывал это вслух:

– Вот техника! Надёжная, как торговый флот! И под водой может перемещаться, и над водой. Хоть и сложная...

– Не всё надёжное обязательно должно быть сложным, - сказал ему Шмель.
– Вот, во время Великой Отечественной войны летал легендарный учебный самолёт ПО-2, перепрофилированный в лёгкий бомбардировщик - дёшево и сердито. Фюзеляж из фанеры, причём - полностью. Обшивка - перкаль. Лонжероны - деревянные. Приборы - проще не бывает. На этом фоне, пачка Беломорканала выглядела, как сложнейшая навигационная система. Самолёт прощал пилоту любые ошибки, даже самые грубые. Выполнял в воздухе любые фигуры, кроме штопора, в который, кстати сказать, аппарат ввести крайне сложно, но, если свалился, то выйти - проще простого: отпустил ручки управления и порядок. Сбрасывал по ночам бомбы, в режиме планирования - с полностью отключенным двигателем. Не слышно - не видно. Опрыскивал ядохимикатами фашистов, а после войны - колхозные поля... Вот и получил в народе любовное название "Кукурузник".

– А что такое перкаль?
– спросил Крот.

– Ты позволил себе спросить, про это, ради повышения самообразования?
– вопросом на вопрос, ответил Шмель.
– Точно не могу сказать. Кажется, это бумага такая, типа кальки... Лёгкая, но прочная. С ней всё полетит...

– У наших умельцев и не такое планирует!
– вмешался Лис.

– Ты ещё скажи, что резиновые лодки летают!
– возмутилась Барбариска, косо поглядывая в сторону ряда кресел и, по её виду, все поняли, что она явно замышляет аварию.

– Летают, - спокойно ответил Константин, ковыряясь в носу, а пальцы машинально вытирая о рыжую шевелюру.

– Угу, - голосом, полным глубокого сарказма, выдавила из себя Лариса.
– Низёхонько так, да?

– Нет, почему же?
– возразил Лис.
– Нам приходилось голову задирать.

– Что - какой-то дурак зимой с трамплина сиганул?
– засмеялся Бегемот.

– Нет - летом. И вовсе не с трамплина. К резиновой лодке мужик дельтаплан присобачил и мотор. Взлетал с воды и летал на высоте, эдак, метров сто - двести, а может быть и выше.

– А почему сразу мужик?
– усомнилась Лариса.
– Может быть, это была женщина?

– Очень даже может быть, что управлял аппаратом орангутанг - снизу не видно, - пробурчал в ответ Константин, давая понять, что эта тема закрыта для дальнейшего обсуждения.

Кот закатил глаза и мечтательно промурлыкал:

– Ну всё - теперь можно девок катать. Это вам не задрипанный мопед, пусть и шестицилиндровый. Это - о-го-го!

– Смотри Кот - поосторожней, - предупредил его Чингачгук.
– Лариса на Луну собралась, а вдруг там отыщутся бывшие хозяева аппарата. Говорят, что все они были очень высокого роста. Достанется тебе трёхметровая красавица...

– Нет, это ты перегнул, - не согласился Кот.
– Посмотри на меня! Как я с ней общаться буду? Методом ныряния?

– Методом полного погружения!
– рассмеялся Чингачгук.
– Не волнуйся - там всё предусмотрено, иначе серьёзные нестыковки бы возникли...

– Ну, успокоил! Теперь только осталось пойти найти подходящую кандидатуру...

– Я же сказал - на Луне...

– Каменная красавица высечена в скале, - задумчиво промычал Шмель, пребывая в раздумьях, и со стороны казалось, будто бы он разговаривал сам с собой.
– Метров сорок, в высоту, а вот где - не помню.

Он почему-то тяжело вздохнул и добавил, к сказанному:

– Лучше уж спящая...

Жук наклонился к уху Крота и сказал:

– Знаем мы, как Кот за бабами ухаживает. Один раз читал он стихи, но, в итоге, хозяйство перевесило. Выбрал строфу, далёкую от эфирного идеала.

– Для первого цикла, размер предельный!
– возмутился Василий.
– И вообще - метраж достаточный, чтобы с тоски заборы не ломать! Им же...

Теперь уже Ворон наклонился на ухо к Шмелю и усмехнувшись, сделал вывод:

– Кот, по всей видимости, обиделся...

Чингачгук о чём-то задумался и выдал свою точку зрения, на прочтение поэтических вирш, во время свиданий:

– Замысловатой рифмой с непонятной формой содержания, если и можно, кого-нибудь соблазнить, то это будет лошадь Пржевальского. Проще надо быть! А объяснять - доходчиво. Можно без рифмы - руби белым стихом с элементами мата. Брутальность, бывает, лучше прокатывает у зрелых особей противоположного пола. И вообще - с ними надо быть понаглее и построже.

Ворон добавил, к сказанному, видимо из личного опыта; выстраданное и взятое на заметку, что так поступать нельзя:

– Это как правило: один стихи читает, а другой...

– Второй сломался, после общения и второй бутылки, а стихоплёт сломался на втором четверостишие, - засмеялся Шмель.
– Перетрудился...

Барбариска всё время, пока звучали обличительно-обвинительные речи в женский адрес, зло сверкала глазами и по всему было видно - подбирала в уме контрдоводы, но, так как она ничего не высказала, Ворон понял, что ничего на ум толкового ей так и не пришло. Оставалось только сидеть и слушать мужские сплетни.

Продолжая эксплуатировать избитую тему, Бегемот предложил Василию один из вариантов дальнейшего времяпровождения:

– Кот, в ответ на создание женского батальона смерти, организуется набор в мужской аномальный полк. Будем врага из-за угла пугать!

– Рожами?

– Ими тоже...

Аппарат испробовали и он вполне обнадёживал. Голос из народа посоветовал переночевать, где-нибудь у тихой речки, чтобы утром, со свежими силами, снова ринуться в бой... Возражений не последовало, так как все смертельно устали, больше от треволнений, чем от физических нагрузок. Речка серебрилась тонкой ниткой, освещённая полной Луной и терялась где-то за горизонтом. Просторы...