Чтение онлайн

Во время высадки на Сицилии «Сераф» действовала как вожатый и как маяк для высаживающихся американских соединений. За это, а также в знак признания прежних заслуг лейтенант Джуэлл был награжден орденом «За боевые заслуги», по представлению Эйзенхауэра. Помимо колоссального вклада, сделанного во время генеральных атак на корабли гитлеровцев, 18 субмарин поддержали десанты операции «Торч» в Северной Африке в ноябре 1942 года. 47 субмарин союзников участвовали в выполнении различных жизненно важных заданий во время высадки на Сицилию и — позже — в Италии.

Было, вероятно, правильным, что «Анривейлд», которой командовал лейтенант Тернер, предварительно направилась в бухту Бари, когда стало известно о капитуляции Италии 7 сентября 1943 года. Здесь Тернер обнаружил массу итальянских кораблей и атмосферу контролируемой паники: пришло известие, что Германия повернулась против Италии и теперь немцы будут при любой возможности топить итальянское корабли. Тернер быстро воспользовался моментом и разослал по всей бухте известие, что он организует конвой для безопасной доставки кораблей. Теперь с помощью «Анрули» он скомандовал итальянским командирам: «Следуйте за мной», что они и сделали.

В течение нескольких дней практически все оставшиеся корабли итальянского флота были собраны в Большой бухте на Мальте. Это был последний иронический укол опустошительной статистики: за три года войны итальянцы потеряли 1 линкор, 2 авианосца, 14 крейсеров, мониторе корабля ПВО, 2 быстроходных минных заградителя, 44 эсминца, 41 подводную лодку, 7 корветов, 8 флотских минных тральщиков, 94 других судов всех типов плюс тысячи погибших на этих кораблях.

Именно к острову Креста Георга, который они последовательно бомбардировали, остатки флота и были доставлены в качестве трофея, и 11 сентября 1943 года главнокомандующий, сэр Эндрю Каннингем, сообщил в Адмиралтейство в Лондон: «С радостью сообщаю вашим светлостям, что итальянский военный флот стоит на якоре под дулами орудий крепости Мальта».

Действия подводного флота на Средиземном море привлекли внимание к более широкому кругу возможностей нападений на врага с использованием как подводных лодок, так и подводных технологий. Это вызвало интерес ведущих военно-морских и научных умов из «подразделения специальных механизмов» группы комбинированных операций лорда Маунтбаттена. Его светлость активно поддерживал представление всех необычных и действенных схем, которые можно было использовать против врагов. Он желал устраивать нападения и диверсии по всей контролируемой врагом береговой линии, ив этом он слово в слово повторял речи Уинстона Черчилля, особенно его знаменитый призыв солдатам «устроить пожар по всей Европе». Однако у Маунтбаттена был, естественно, свой собственный «конек», особенно в области малочисленных десантов. Ему невероятно нравилась мысль о слиянии SBS и подводного флота. Он видел в этом блестящее изобретение, объединяющее профессионализм и смелость командиров-подводников с изощренным коварством коммандос.

То, к чему разными путями приходили изобретатели, исследовалось по мере привлечения интереса добровольцев из специальных групп, которые участвовали в заданиях, широко описывавшихся как «опасная особая служба». Иными словами, шансы вернуться живым были меньше, чем 50 на 50. Несмотря на это, недостатка в добровольцах не было.

Надо сказать, что Маунтбаттен шел против мнения военных и флотских, поддерживая малочисленные десантные группы и такие проекты, как создание различных подводных судов для особых целей. Между всеми тремя службами существовали крупные разногласия, так как эти различные группы начинали становиться на ноги и некоторые все еще думали, что с десантами SBS возятся больше, чем они того заслуживают. Они указывали на то, что — с такими группами или без них — командиры подводных лодок и сами очень хорошо работают, расстреливая итальянские поезда и береговые сооружения, как только представится возможность. То, что лодка болтается около берега, пока байдарочники плавают туда и обратно, являло собой опасность не только для команды, но и для самого дорогостоящего боевого средства.

Новые проекты приходили в Объединенные операции каждый день, и один из них, несколько раз отвергнутый высшим начальством, был наконец взят в работу после сильного давления со стороны самого Маунтбаггена в декабре 1942 года. «Герои Коклшелл» [34] — еще одна знаменитая история военного времени. Двенадцать человек на байдарках должны были быть доставлены к устью реки Жиронда на субмарине «Тюна». Человеком, претворявшим эту идею в жизнь, был 28-летний майор Блонди Хейслер — высокий, дюжий, хорошо известный своей страстью к маленьким лодкам. Он решил, что поведет команду из 12 человек в байдарках, с магнитными минами и взрывчаткой, в дерзкий 90-мильный поход на веслах до Жиронды и взорвет вражеские корабли, стоящие в гавани, которая считалась безопасной. В действительности с «Тюна» ушли на задание только десять человек на пяти лодках; шестая лодка была повреждена, когда ее выгружали из субмарины. Из тех десяти, что ушли на задание в тот день, в живых остались только Хейслер и его партнер, матрос Нед Спаркс. Из остальных двое утонули, когда их лодка перевернулась, а остальные были взяты в плен и расстреляны немцами.

Это, однако, не помешало Маунтбаггену послать начальникам штаба официальную записку, в которой указывалось, что «эта блестящая маленькая операция была проведена с величайшей решимостью и отвагой и является хорошим примером успешного применения магнитных мин».

Его мысли, возможно, соответствовали тому, как действовали итальянские «морские волки». Они были полны идеями механизмов, приспособлений, моторизации и экспериментирования. С начала войны итальянцы показывали свое преимущество над всеми в ведении партизанской войны под водой. Они также обладали впечатляющим набором смертоносных игрушек для купания, таких как эффективные дыхательные аппараты для подводного плавания, двойные магнитные мины, боевые пловцы, управляемые торпеды, миниатюрные торпеды и взрывающиеся моторные лодки. Это оружие находилось по большей части в руках опытных и хорошо обученных людей, которых воодушевлял знаменитый коммандер Беллани и малоизвестный князь Джулио Валерио Боргезе из 10-й легкой флотилии итальянского военно-морского флота. Эти особенные умения итальянцев начинали серьезно беспокоить союзников в 1941 году, в то время, когда британский флот сократился до двух линкоров в Средиземном море, «Вэлиант» и «Куин Элизабет», которые скрывались за торпедными сетями в Александрии. 19 декабря в 3:30 ночи были обнаружены двое итальянцев, прицепившихся к якорному бую «Вэлианта». Они немедленно сдались; их забрали на берег для допроса, а затем, после их замешательства, снова на «Вэлиант», где они подтвердили, что линкор вот-вот взорвется. Команду собрали на палубе, а водонепроницаемые двери закрыли, но сразу после 6:00 утра корабль содрогнулся, когда заряд, установленный итальянцами, прорвал большую дыру в его корме. Вскоре после этого «Куин Элизабет» поднялась от двух взрывов ниже ватерлинии. Оба корабля некоторое время высовывались из воды. Вскоре выяснилось, что они были атакованы тремя торпедами, управляемыми людьми, известными как «майале» («морские свинки»). Эти торпеды управлялись командой из шести человек (из 10-й легкой флотилии) и умели проходить под водой несколько миль; люди были одеты в гибкие резиновые костюмы и передвигались при помощи торпедных двигателей и ласт. Их выпустили с субмарины князя Боргезе «Шире», недалеко от Александрии, по двое человек верхом на каждой торпеде. «Свинки» плыли на торпедах к кораблю-мишени, где боеголовки с часовым механизмом отделялись и прикреплялись к корпусу корабля. Затем на оставшихся частях торпед диверсанты возвращались, откуда приплыли Операция даже заслужила похвалу Черчилля как пример «невероятного мужества и изобретательности».

Маунтбеттан собрал нескольких выдающихся военных и научных экспертов, чтобы представить новое оружие и методы своим людям — для «изучения, координирования и развития всех форм скрытых морских атак, производимых небольшими группами, уделяя особое внимание нападениям на корабли в бухтах». Среди проектов, пущенных в работу сразу же, был «Шариот» — мощный снаряд в форме торпеды, который был копией управляемого командой из двух человек итальянского «майале» (один такой снаряд был захвачен возле Крита). Люди, снабженные дыхательными аппаратами, которые должны были обеспечивать человеку шесть часов воздуха под водой, садилась верхом на «Шариот», который двигался со скоростью около 16 узлов и нес 272-килограммовый снаряд. Они были опасными и тихоходными. Первое соединение человеко-торпед начало действовать в сентября 1942 года, под покровительством подводного флота, в операции по нападению на «Тирпиц» — самый крупный и самый мощный корабль, когда-либо построенный в Германии, в 53 000 тонн.

Он был еще более мощным, чем его старший брат «Бисмарк», и базировался в оккупированной Норвегии с января 1942 года. Отсюда он и сопровождавшие его делали вылазки, чтобы нападать на корабли союзников — по крайней мере, такова была теория. В действительности немцы редко использовали «Тирпиц» в своих операциях. Его даже не видели; если британцы только знали о нем, то немцы боялись его потерять. Но даже при всем этом одного его присутствия где-то во фьордах Норвегии было достаточно, чтобы заставить нервничать команды кораблей, проходивших по наиболее опасным путям конвоя, к северо-западным берегам России. Расклад изначально был не в пользу британских кораблей — если их атаковали подводные лодки или самолеты, транспорты и эскорт оставались вместе, чтобы максимально увеличить способность к сопротивлению, но если их поражал надводный корабль, им было приказано рассеиваться. Поэтому шеф немецких подводных лодок Дениц применял двойную тактику, сокрушительно продемонстрированную в нападении на конвой PQ7 в июле 1942 года. Первый морской лорд, адмирал сэр Дадли Паунд, лично приказал конвою рассеяться, так как был уверен, что «Тирпиц» вот вот пойдет в атаку. «Тирпиц» даже не подошел близко, когда конвой рассеялся, и беззащитные корабли стали добычей поджидавших их немецких подлодок и самолетов. Две трети конвоя и почти 100 000 тонн военных грузов для России пошли ко дну. «Тирпиц» не сделал ни единого выстрела.

Британцы, не знавшие того, что немцы боятся потерять этот корабль, начали рассматривать схемы уничтожения немецкого зверя, и в октябре 1942 года был разработан дерзкий план — потопить его, используя «Шариот». Два «Шариота» были спрятаны в двойной носовой части норвежского рыболовецкого траулера, который должен был следовать в Тронхейм. Здесь команда должна была извлечь снаряды, чтобы атаковать «Тирпиц» на его стоянке, за противолодочными сетями во фьорде к северу от Тронхейма. Хотя траулеру удалось пройти через три немецких поста, операция провалилась из-за неожиданной перемены погоды во время запуска «Шариотов». Их пришлось оставить а команда вплавь добралась до берега и бежала в Швецию. Дальнейших попыток в том году предпринять не смогли из-за низких температур.

Было построено более 50 «Шариотов», а их командам выпадали и удачи, и неудачи. Лучшие результаты были в Средиземном море, хотя в действительности они никогда не считались успехом. Например, операция «Принципал», проводившаяся 3 января 1943 года и имевшая целью нападение на бухту Палермо. Были использованы пять «шариотов». Каждый, с командой из двух человек, был поднят в водоотталкивающем контейнере на палубу подводных лодок «Трупер» и «Тандерболт» (бывшая «ТетиЫ. «Анраффлд» участвовала в качестве лодки для отдыха после операции. Один «Шариот» потопил итальянский крейсер «Ульпио Траяно», а второй повредил лайнер «Виминале», который затонул позже в том же году. Из трех оставшихся один сломался по дороге и через шесть часов был подобран «Анраффлд», второй затонул по неизвестной причине, а водитель третьего порвал водолазный костюм, когда преодолевал оборонительные сооружения бухты, и утонул. Его напарник повернул назад, вытащил «Шариот» из воды и взорвал его.