Чтение онлайн

И ведь я думала, что момент, когда он застал меня обнажённой в ванной, был пределом.

Ханна поспешила уйти, наверняка неся коллегам свежую порцию сплетен о загадочном незнакомце.

Я почти дошла до ресепшена, когда увидела его через тонированные стеклянные двери. Джонатан стоял уверенно, в идеально сидящем угольно-сером костюме. Цвет подчёркивал его светлые глаза и волосы. Он посмотрел на телефон, убрал его в карман. Я глубоко вдохнула, собираясь с мужеством, и вышла.

Салли за стойкой напряжённо печатала, но краешком глаза явно наблюдала за нами. Я была уверена, что её экран сейчас выглядел примерно так:

бмлдуоепгновдмонвонидвл

— Мистер Оукс, — произнесла я.

Он повернулся, его взгляд скользнул по мне, задержался на местах, где платье слишком облегало, затем на трость. Его глаза стали мягче, чем обычно, и это мне не понравилось. Он жалел меня, а чувство жалости было хуже всего. Часть меня предпочла бы видеть в нём прежнего надменного сноба.

— Мисс Роуз. Я надеялся поговорить с тобой. Ты уже обедала? Возможно, я мог бы пригласить…

— Уже, — соврала я. — Если хотите поговорить, можете сделать это здесь.

Взгляд Джонатана метнулся на Салли, потом обратно на меня.

— Хорошо. Есть ли здесь место, где мы могли бы поговорить наедине?

Я напряглась. Он явно хотел обсудить мою… ситуацию. И не хотел свидетелей. Было понятно, что уходить он не собирался. Значит, придётся выслушать.

Я кивнула и жестом предложила следовать за мной.

Мы прошли через общий холл. Ханна шепталась с Льюисом, поглядывая на нас. Кахал тоже был здесь, чёрт! Я забыла, что он сегодня дежурит. Полный зал зрителей, свободных мест нет.

Он сидел на стуле рядом с Патрицией, измеряя ей сахар. Его взгляд встретился с моим, затем задержался на Джонатане — в нём мелькнул вопрос. И мы вышли в коридор.

Я закрыла дверь офиса и сразу заговорила:

— Послушайте, я знаю, как всё выглядело вчера, но я…

— Мисс Роуз, тебе не нужно ничего объяснять. То, что с тобой происходит — моя вина. Я здесь не затем, чтобы унижать ещё сильнее. Но у меня есть решение. Если ты готова его выслушать, это может быть взаимовыгодно.

Я нахмурилась.

— Решение?

— Ты помнишь женщину, которая была со мной на похоронах? — спросил он. Я кивнула. — Это моя сестра по отцу, Мэгги. Сейчас она работает у меня управляющей зданием в инвестиционной компании. Но раньше она убиралась в моей квартире.

— Твоя сводная сестра была твоей уборщицей?

Джонатан шумно выдохнул.

— Долгая история. Она… э-э… тогда не знала, что мы родственники. Но, в любом случае, я так и не нашёл замену. У меня есть два пентхауса, и за ними иногда нужен уход. Ты сказала, что мама брала низкую плату за аренду в обмен на поддержание дома, и место было в идеальном состоянии. Даже Тереза это отметила. Я подумал… ты могла бы жить в моём пустом пентхаусе в обмен на уборку и небольшое обслуживание, с низкой арендой. В общем, как было у мамы. Это помогло бы тебе снова встать на ноги.

Я уставилась на него, потрясённая его крайне щедрым предложением. Я не знала, что сказать, поэтому просто выдала: — У вас два пентхауса?

Джонатан кивнул так, будто это было самым обычным делом.

— Они расположены рядом друг с другом на верхнем этаже здания Молтон, но живу я только в одном. Честно говоря, ты бы сделала мне одолжение…

— Зачем вам два, если нужен только один?

Клянусь, кончики его ушей слегка покраснели от моего вопроса. Он потер затылок.

— Это прозвучит несколько… эксцентрично, но у меня был ужасно невыносимый сосед в предыдущем месте, и я не хотел снова переживать подобную ситуацию, поэтому я…

— Купили квартиру по соседству? — я почти рассмеялась. Мы и правда жили в разных мирах. Каково это, иметь возможность просто купить ещё одну квартиру, лишь бы не иметь соседей?

— Да, — вздохнул Джонатан. — Послушай, я ужасно себя чувствую, что ты съехала из дома мамы, и я мог бы предложить тебе вернуться, но я вырос в этом доме, и утрата всколыхнула много старых… вещей. Я чувствую себя необъяснимым собственником этого места. Просто… — Его слова оборвались, он снова вздохнул, и меня поразило, насколько откровенным и уязвимым он вдруг стал. Невозможно было не слушать.

Он опустил взгляд на пол, а затем снова поднял глаза на меня.

— У меня иррациональная потребность сохранить дом таким, какой он был.

— Превращение его в мавзолей не вернёт вашу маму, — мягко произнесла я.

Взгляд Джонатана стал пристальным.

— Ты её любила, правда?

Горло болезненно сжалось.

— Да. Мы сблизились за эти годы. Она была моей подругой.

Его челюсть снова нервно дёрнулась, прежде чем он откашлялся.

— Спасибо, что любила её, когда я не мог.

На секунду мне показалось, что мир остановился. Я сделала шаг к нему, сердце колотилось. После нашей первой встречи я и представить не могла, что смогу испытывать такое сострадание к Джонатану, но он явно разрывался от боли из-за своей мамы.

— Она любила вас, — сказала я, положив руку ему на плечо. — Постоянно о вас говорила.

Он посмотрел мне в глаза, долго, внимательно. Казалось, он на грани слёз, но они так и не появились. Вместо этого он шагнул назад, уходя от моего прикосновения. Оглядел мой кабинет — маленький, аккуратный, с картотекой и окном в сад.

— Я, кажется, никогда раньше не бывал в подобных местах, — сказал он.

— В доме престарелых?

Джонатан кивнул, подошёл ближе к окну, всматриваясь в сад.

— Всегда представлял их тёмными и одинокими, но здесь… ну, насколько это возможно, ощущается домом.

— Мы стараемся, — тихо ответила я. Он всё ещё смотрел в окно. — Так… эта пустующая квартира, прямо рядом с вашей?

Наконец он обернулся, собрав остатки эмоций.

— Да. Но меня почти не бывает дома. Ты едва будешь меня видеть.

— Понятно, — выдохнула я. Мне ненавистно было жить в одиночестве, и я мечтала найти жильё с соседями, но придираться к такому предложению? Абсурд. Я могла пожить у Джонатана, пока не найду подходящее. — Это невероятно щедро с вашей стороны.

Он почти улыбнулся. — Лучше соглашайся, мисс Роуз. Я не часто бываю щедрым.

Я шумно выдохнула, поставила руку на бедро, подумала ещё секунду, и протянула ему ладонь.

— Ладно.

Он действительно улыбнулся. И мне стало сложно понять, как реагировать на ударную дозу красивой мужской улыбки, направленной именно на меня. Он наверняка знает, как хорош собой. И я не позволю этому на меня повлиять.