Безнадежная
Шрифт:
Наташе кажется, что она и так уже знает достаточно. По ее наблюдениям Кирилл — совсем не тот человек, с которым ей хотелось бы иметь дело на постоянной основе.
Он слишком назойливо маячит перед ее глазами. Это уже не идет ему в зачет.
— Спасибо, откажусь, — пожимает плечами Наташа.
— Да хватит уже, — Кирилл подается чуть вперед. — Я ведь вижу, что тебе не настолько неприятно мое общество.
— Полине из приемной оно будет куда приятнее.
— Я что, слышу нотки ревности?
— Если ты слышишь что-то, что я не транслирую, рекомендую обратиться к врачу. Кирилл, у меня нет на это ни времени, ни желания. И ужинать я предпочитаю дома. С дочерью.
В разных, правда, комнатах. С Даней они совместно принимают пищу только по утрам и по праздникам. В остальное время сложнее контролировать собственные графики. Но Логинову об этом знать совершенно не обязательно.
Вообще ни о чем, если уж честно.
— Я тебя услышал, — кивает Кирилл и поднимается. Наташа выдыхает, когда он приближается к двери. Но напрягается, когда он резко оборачивается. — Заберу тебя завтра на обед.
— Значит, у тебя есть дочь, — произносит Кирилл, когда подтягивает к себе только принесенный с бизнес-ланчем в столовой чай.
— Верно, — кивает Наташа.
Как так выходит, что она действительно за обедом снова оказывается в компании Кирилла, она и сама до конца не понимает. Вот только получается, что снова сопротивляться уже хочется чуть меньше.
Будто внутри нее начинает вырабатываться какая-то толерантность в его отношении.
— У меня сыновья, двое, — говорит Кирилл. — Близнецы. Правда, живут не со мной, с моей бывшей женой.
— Так было лучше для них или для тебя?
— Для всех, — усмехается Кирилл. — Трагичных историй нет, просто двое взрослых людей приняли обоюдное решение.
Наташа особенно взрослой не была, когда принимала какие-то решения. Об этом, опять же, Логинову рассказывать не обязательно. Она просто кивает и не продолжает эту семейно-детскую тему.
— Надо было идти в ресторан, — сетует Кирилл, разрезая котлету на тарелке.
— Слишком холопская пища для тебя?
— Нет, просто тут совсем не тот вкус, как у старых столовых. Отец в детстве таскал меня в административную. Это — танцы на костях у ностальгии. О, так ты умеешь улыбаться.
Наташа подносит стакан с чаем ко рту.
— Тебе показалось, — отвечает она.
Вот же.
— Это правда, что Сильванов собрался нас продавать? — спрашивает Антон, когда Наташа возвращается в редакцию.
Несколько авторов текстов поднимают головы от своих рабочих компьютеров. Вопрос задается прямо посреди основного рабочего помещения. Явно нацелен на конфронтацию.
Только с ней-то зачем конфронтировать.
— Правда, — отвечает Наташа.
Никакими NDA ведь Игорь ее не связывал в отношении этой новости. Да и как-то же она просочилась. Значит, не супер-секретная.
К тому же, их портал — не самый топовый, чтобы было из-за чего секретничать в принципе.
— Кому? — подает голос один из авторов.
— Пока неизвестно.
— Это поэтому к нам зачастил Кирилл Логинов? — раздается голос еще одного из сотрудников.
Ну, само собой. Новости и слухи распространяются быстро. Особенно в небольшом коллективе, где все на виду.
И ведь стоит отдать им должное — выводы они сделали правильные. Никому не приходит в голову, что Логинов может к ним приходить совершенно с другими целями. К ней, например. Просто как к женщине.
В конце концов, она дважды с ним уже обедала. И цветы он присылал. Можно было бы и сделать неправильные выводы.
Хотя, тут дело может быть просто в том, что как женщину ее никто здесь не рассматривает. Наверняка даже Антон.
Не очень-то и обидно.
Разве что самую малость.
— А вы спросите у него сами, когда он снова сюда сунется, — пожимает плечами Наташа. — Будет официальная информация — я ее до вас донесу. Пока лучше продолжайте заниматься своими делами, а не верхнеуровневыми.
Нет, она точно раздражается просто по привычке. А не потому что никому и в голову не пришло, что у нее с этим возмутительным элементом Логиновым может что-то быть.
Пускай и не может.
По факту — не может.
— Я продублирую тебе этот список из потенциальных инвесторов на почту, — говорит Милана, подсовывая Наташе под нос распечатки с вариантами, которые она подбирает. — Да, здесь только женщины.
Да, Наташа обращает на это внимание даже по первому взгляду.
— У женского издания должен быть женский голос, — тут же поясняет Милана.
Пускай Наташа и не спрашивает.
— Верно, — кивает Наташа. — Но это не так принципиально, если потенциальный инвестор не будет лезть в контент. А они, скорее всего, не будут. Хоть женщины, хоть мужчины.
Она на момент отвлекается на уведомление на смартфоне.
«Чем ты любишь заниматься в свободное время? Когда оно у тебя есть», — приходит сообщение от Логинова. Без приветствий или дополнительных расшаркиваний. Просто — вопрос, самым первым личным сообщением.
«Тебя не учили никакому такту?» — спрашивает Наташа.
«Я же не спрашиваю, какое белье на тебе надето. Так что?»
Вопрос про белье был бы как-будто менее интимным, чем про свободное время. Просто потому что его у Наташи обычно не бывает. А все свободное, что появлялось раньше, она тратила на Даньку.
На Данькины секции, на Данькины школьные мероприятия, на Данькины увлечения и праздники. И все равно кажется, будто делала она недостаточно.
«Одно время мне нравилась стрельба», — отвечает Наташа.
И тут же спохватывается. Все-таки, это точно слишком личная информация. Да и каким-то хобби это не назвать — она не так часто в жизни стреляла. Просто однажды Даньке захотелось в тир, и Наташа ее туда отвела. Позднее, правда, оказалось, что дочери хотелось пойти в тир с определенным мальчиком из класса, а не с матерью. Но это сейчас уже не очень-то принципиально.
Тогда стрельба потрясающе сняла стресс. И позже Наташа выбиралась в тир несколько раз без дочери.
Она встряхивается. Видит, что Логинов в переписке набирает очередное сообщение. И блокирует смартфон, отключая уведомления. Вот это ей точно не нужно — отвлекаться на стороннюю переписку.