Безнадежный
Шрифт:
— Не будешь? Ну тогда я сам. — И, быстро наклонившись ко мне, чмокнул в щеку. А потом, по-шутовски отдав честь, направился к воротам. Я же застыла с приоткрытым ртом, залившимися румянцем щеками, хватая воздух.
Ловко отомстил шельмец, да.
А вечером, конечно же, все позабылось: этот разговор, мои искалеченные нервы, предчувствия и страхи. Мы праздновали успех. Во время ужина (его пришлось заказать, но Онтэрго заявила, что сама приготовила, нечего ему думать, что я беспомощная и неумеха) Марэк с воодушевлением делился подробностями тренировки. Да и на прогулке после мы продолжили обсуждать план восстановления его магического уровня. И я вознесла благодарность богам-создателям за то, что кольцо смолчало. И помолилась, чтобы оно вовсе никогда не активизировалось.
***
Кольцо все же сработало. И, разумеется, в тот день, когда совершенно этого не ожидала.
Прошел почти месяц, как Марэк вернулся на полигон. За этот срок он не только восстановил прежний уровень, но и поднял его на один альмер, если верить показаниям приборов. Командир даже сообщил мне, что, по словам специалистов, потенциал Онтэрго не исчерпан и, вероятно, со временем он сможет достичь десятого уровня, если не высшего.
Теперь подопечному предоставлялось больше самостоятельности. Мне вернули еще часть часов, университетская лаборатория (и переставшая бояться меня Алиша), практикумы ждали ежедневно. Марэк то тренировался, то вольным слушателем посещал те или иные лекции и консультации, поэтому виделись мы с ним лишь вечером, иногда днем, в стенах академии, обсуждая за обедом дела. Выходные же проводили вместе, уделяя время техникам концентрации и контроля, возвращаясь к тому распорядку, который определился в начале нашего вынужденного совместного проживания.
Я даже начала заниматься с Онтэрго артефакторикой. Пока состоялись лишь три теоретических занятия. Да, по-прежнему опасалась собственного предмета, точнее провала парня в собственном предмете. Кроме того, подумывала, что Марэк вполне может вернуться в гарнизон. Для него согласились выделить отдельную комнату и составить индивидуальное расписание занятий и тренировок. Однако всякий раз останавливала тревога, по какой-то неясной причине скручивающая внутренности. И мысли, что ему еще нужно время и мое кураторство, что отпустить его сейчас самонадеянно и опасно. Не стоит, нельзя.
В тот день я, покончив с лекциями, сидела в кабинете и занималась проверкой контрольных. Нудно, тошнотворно и выводит из себя, но необходимо. Решалась на такое два раза в месяц. Причем приходилось проверять работы сразу всех потоков — вот так расплачивалась за любовь к практике и лень.
Разогнув спину и потерев лоб, я крикнула возившейся в лаборатории помощнице:
— Алиша, сделай, пожалуйста… — и осеклась, почувствовав мощный, едва не сбивающий с ног, отклик магии, заключенной в кольцо Марэка. В висках забарабанило, в глазах потемнело — обычный «побочный эффект» разбуженной силы крови.
— Что сделать, магистр? — Джорд появилась в дверях и тут же ретировалась, увидев мое перекошенное и побледневшее лицо.
Я же, вскочив, ринулась к сейфу, где хранила портальный амулет. Активизировала его матрицу мгновенно, будто раз сто это делала (в теории, разумеется, да, на практике — никогда), даже руки не дрожали. Наоборот, была хладнокровна, точна, полностью сосредоточена, на удивление… Точкой выхода задала место зова крови и переместилась.
Никогда больше не буду ходить порталами. Никогда. Надеюсь, и не придется…
Во-первых, это гадкое чувство, будто органы поменяли местами, обожгли кипятком и снова поменяли местами. Во-вторых, откат был таков, что магии я временно лишилась. Диспропорция в собственной природе оглушила, лишила физических сил, так что я буквально выпала из портала.
Именно поэтому пользоваться такими амулетами могут… Да по сути, никто не может. Для немагов они смертельны, для магов смысла не имеют: ну прыгнешь ты на нужное расстояние, а дальше будешь беспомощен как младенец. В общем, портальной магии уже лет двести как требовался прорыв, но, увы…
Долгих две минуты мне потребовалось, чтобы более или менее восстановиться, отдышаться и, щурясь, обнаружить себя в туалетной комнате (слава богам, дамской). За дверью слышался глухой, точно морской рокот, шум голосов.
Похоже, что я не в каком-то богатом ресторане, а в простом кафетерии. Что Онтэрго здесь забыл? Он же должен сейчас находиться на полигоне, на крайний случай — на территории гарнизона.
Толкнув дверь, я вышла в коридор. Стены украшали гравюры и мазня, изображавшая лошадей, берейторов, сцены охоты и скачек, была и пара портретов, на заднем плане которых опять же мелькала конная атрибутика. Десяток шагов — и я оказалась в зале.
Там, прямо у стойки, за пределами опрокинутых столов и стульев, чуть в стороне полудюжины зрителей в черной курсантской форме, толкавшихся, кричавших, кипела драка. Я мгновенно выхватила взглядом светловолосую голову Марэка, уворачивающегося от ударов незнакомого мне рыжего здоровяка, ожесточенно наносящего свои. Символы на его браслетах не просто светились, а пылали, причиняя носителю боль, которую тот, видимо, совсем не замечал.
— Давай, Мар! Слева, левой бей!
— Врежь ему, Тим, я на тебя пятерку поставил!
— Парни! Еще минута, и я больше не принимаю ставок!
Крики взбудораженных схваткой курсантов звенели в ушах. Эти оболтусы моего появления и не заметили.
Времени было очень мало. Онтэрго намеренно сжигал свой дар. Идиот! Столько усилий, а он…
Никаких колебаний, никакой растерянности. Я действовала четко, расчетливо, словно по заранее намеченному плану, в котором не осталось пунктов ни для гнева, ни для липкого страха, ни для определения последствий.
И хорошо, что сегодня выбрала туфли на невысоком каблуке, брюки и строгую блузу с наглухо застегнутым воротом. И так забавно получится.
Разбежавшись, я со всей силы врезалась в Онтэрго, оттиравшего кровь, текшую из носа, и готовившегося к новой серии ударов. Тот пошатнулся, но устоял. А я, запрыгнув ему на спину, крепко обвила руками шею, а ногами — талию.
— Прекратите сейчас же! — закричала я. Рыжеволосый пораженно округлил глаза и некрасиво открыл рот, опуская кулаки. Марэк же, шатаясь, кажется, готов был скинуть меня с себя. Во всяком случае ухватил за руки у его шеи, но я предупредила:
— Я вызвала стражников. Они сейчас прибудут!
Шок от моего внезапного появления, а после — от известия, вразумил этих безмозглых юнцов. Они помчались к выходу, в последних рядах маячила рыжая шевелюра противника Онтэрго.
Зал опустел. Видимо, кафетерий был закрыт (но курсантам, как известно, закон не писан). Остались лишь мы с Марэком вдвоем, тяжело дышавшие, напряженные. Из-за двери в подсобку выглянул белый как мел официант, вновь скрылся.
Слов не было, эмоций тоже. А еще физическое истощение после портала сказывалось. Руки и ноги, опутавшие парня, слушаться не хотели, я кулем продолжала висеть на нем. Наконец Марэк сам осторожно разжал мои конечности, опустил меня на пол, затем повернулся.