Чтение онлайн

— Ирвин, пора! — сообщила мне Алисия.

В таких условиях я всегда полагался на её навыки штурмана. Отдав короткий приказ, я повел машину вниз. План был простой — вывалиться из облаков прямо над мостом, зайти с одного захода и сбросить бомбы. Вот только стоило нам показаться, как небо мгновенно вспыхнуло от множества разрывов зенитных снарядов и заклинаний демонов.

Сжав зубы от напряжения, я повел свой самолет в атаку. Мне удалось прорваться сквозь заградительный огонь и уйти от заклинаний демонов, они лишь скользнули по броне и разорвались где-то за хвостом, да осколки посекли броню. От моста к нам потянулись линии трассеров, демоны поставили тяжелые пулеметы прямо на мосту, чтобы стрелять в упор по штурмовикам. Мне пришлось маневрировать и… бомбы пробили мост и разорвались, в реке не задев опоры.

Следом за мной зашел Рэн Гарт, но не выдержал, отвернул в сторону и сбросил бомбы на позиции зенитчиков в лесу. За ним атаковали Алех и Перепёлка и тоже промазали. Надо было уходить, потому что в любой момент могли появиться истребители противника.

— Ирвин, Игнис подбили! — крикнула Алисия.

— Зараза! Игнис! Игнис, уходи! — тут же приказал я.

Я с трудом нашел в воздухе её самолет. За ним оставалась густая полоса дыма, похоже, загорелся двигатель…

— Игнис! До фронта всего ничего дотянешь!

— Командир… Сарта убили, правый двигатель в клочья, а левый тянет с трудом…

— Тяни сколько сможешь, а потом прыгай!

— Извини, командир, но ты сам сказал… этот чертов мост надо взорвать…

Я онемел… надо было, что-то сказать, одернуть её, но пока я пытался хоть что-то придумать — все уже закончилось. Игнис умело спикировала, уже не пытаясь уклоняться от огня противника, да по ней и не стреляли уже, а потом она направила горящий самолет с не сброшенными бомбами и почти полным боекомплектом прямо в центральную опору моста…

На следующий день в этом районе было три понтонных переправы. Мне хотелось верить, что героическая смерть Игнис Моры не была ненужной, что она хоть на день, но задержала врага, но на самом деле — я не знал ответа.

В тех воздушных боях я прибавил к своему списку воздушных побед два истребителя и один бомбардировщик. Последний я сбил совершенно случайно. Во время очередного вылета сбили новобранца, и когда мы возвращались, я увидел летевшие встречным курсом бомбардировщики демонов. Они тоже возвращались с вылета, а их прикрытие немного отстало. Я просто от злости вышел из строя и дал длинную очередь из пушки и пулеметов, даже толком не целился, просто хотел выпустить гнев, а один из самолетов вспыхнул и разлетелся на обломки.

Но как бы мы не рвали себя, все было без толку. Демоны наступали и вскоре мы оказались в окружении. Жить и воевать сразу стало сложнее во много раз. Не хватало запчастей, патронов и бомб. Топливо на полеты давали в обрез, ровно столько, сколько нужно было, чтобы добраться до цели и вернуться назад. А вскоре мы начали летать на боевые задания вчетвером, а то и вдвоем и без прикрытия истребителей. Нас, летчиков и стрелков, хотя бы кормили сносно, а механикам и простым солдатам паек срезали сначала в два раза, а потом в четыре раза от нормального.

Нас пытались поддерживать, как могли, но для снабжения осталась лишь одна дорога — через озеро Наир. Спешно реквизированные транспортные самолеты и воздушные корабли возили припасы. Под прикрытием тумана и по ночам раненых вывозили на лодках и даже на плотах. Пытались отводить и войска, но это было сложно. Демоны не давали нам ни минуты покоя, атакуя и днем и ночью.

К тому времени, когда пришла очередь отводить наш полк — в строю целых самолетов было меньше, чем летчиков. Поэтому часть людей решено было отправить паромом через озеро, а командовать отступлением опять предстояло мне.

— Жду тебя через два дня, — сказал мне на прощанье Ивар Кардеш. — За твоими ребятами я лично присмотрю.

Со мной из моей эскадрильи оставалась Перепёлка, Алисия и четверо стрелков. Остальные должны были перелететь ночью через линию фронта на новый аэродром и уже оттуда прикрывать отступление.

На этот раз мы отступали не просто налегке, а практически с пустыми руками. На кораблях не хватало места для раненых, так что ничего лишнего мы с собой взять не могли. Да и нечего было брать. С утра я послал людей к ближайшему пехотному полку, пришедшим солдатам я разрешил забрать все остатки провизии, топлива и даже авиационные бомбы отдал, из них можно было сделать фугасы. Запчасти, относительно пригодные двигатели и часть инструментов механиков я приказал закопать в яме, а все что могло гореть — сжечь.

Когда мы уже уходили, на дым прилетело два «стервятника», они покружились над опустевшим аэродромом и улетели на юг. Мы в это время прятались в придорожной канаве.

Добраться до озера оказалось не просто. Дороги были забиты беженцами и толпами, оборванных, грязных и голодных солдат. Мы пытались ехать на грузовиках, но у очередного разбомбленного моста пришлось их оставить. За неимением лучшего решения, я приказал отдать их ближайшему лазарету. Но пешком тоже не получалось идти быстро, так что в одном лесу мы остановились на ночлег.

По ночам уже было достаточно холодно, да еще и стояла сырая погода. Мы наломали веток, положили их на землю, а сверху постелили шинели. Разводить костры было нельзя, так что ужинали мы холодными консервами, запивая их водой из ручья. Девушки, а их с нами было достаточно, легли в центре, прижавшись друг к дружке, и накрылись сверху теплыми куртками и шинелями. Ну а мы, мужчины, по очереди спали и караулили.

На следующий день нам пришлось идти под противным моросящим дождем. Как итог, уже к вечеру половина девушек, включая Алисию, начали чихать, кашлять и шмыгать носом. К счастью к обеду мы добрались до городка Хальнак, с пристани которого и грузились на паромы.

У причалов собралась большая толпа, через которую нам пришлось прорываться силой. Я шел первым, за мной самые крепкие из механиков и стрелков, потом девушки, замыкали отряд опять мужики. Шум и гвалт стояли невообразимые. Люди шумели, кричали, пихали друг друга и оттаптывали ноги. Офицеров, пытавшихся навести порядок, просто не было слышно.

— Пропусти женщин! Пропустите женщин!

— Куда прешь, скотина?!

— Не давите, уроды, тут же дети!

— Ребенок! Где мой ребенок?!

— Да не пихайте вы так!

— Мама! Мама!

Кое-как прорвавшись к самому причал, я столкнулся с офицером военной полиции, руководившим погрузкой. Работа у него, конечно, была не сахар. На него сразу с трех сторон орали, просили, угрожали и умоляли.

— Ну, пожалуйста! Ну, хоть ребеночка возьмите! — рыдая умоляла женщина, прижимавшая к себе девчонку лет десяти.

— Командир! Ну пусти! Я все отдам! — рядом с ней какой-то коммерсант тряс целой пачкой денег.

— Не положено! Не положено! — как заведённый автоматон отвечал офицер.