Чтение онлайн

Не знаю, смог бы я втащить своему бате… Но у Геныча с матерью какая-то особенная связь. Он над ней, как наседка, трясётся, и забота друг о друге у этих двоих в приоритете. Если честно, то я даже завидую. У моей же маман во главе угла иные ценности. Чтобы дом большой, муж статусный, дети – умные и красивые. И как бы она нас с Наташкой не любила, прежде всего ей важно нами гордиться. И вот тут самое интересное! Поводом для гордости может быть только успех, который непременно влечёт за собой материальные блага. Поэтому Геныч никогда не узнает, что его обожаемая мамуля заслуживает лишь жалость и презрение, по мнению моей продвинутой матушки.

Никогда не забуду случай, как я впервые привёл домой девчонку. Я тогда в десятом классе учился и здорово запал на баскетболистку, но она была на пару лет старше. Через неделю крепкой дружбы привёл её к себе. Перепихнулись, как положено, а потом мамуля проявила гостеприимство – предложила нам присоединиться к чаепитию. Она тогда со своей подругой чаёвничала. Я-то, лох, сразу и не просек, в чём подвох – обрадовался! И две душевные акулы так распотрошили биографию моей баскетболисточки, что она это чаепитие всю жизнь будет помнить. А ещё тонко ей намекнули, куда заплывать не следует. Так тонко, что я и сам не понял. А уже доступно расшифровала мне моя подруга, едва не обратив мои яйца всмятку. Стоит ли говорить, что это было наше последнее свидание. Но когда я наехал на маман, она совершенно невозмутимо ответила: «Дорогой, ни к чему такому красивому мальчику терять время на бесперспективных подружек. У неё отец – сантехник, мама – повар! И ты считаешь, что она тебе пара? А ты видел, какой у неё размер ноги?»

Взбесился я тогда страшно, но в следующий раз приволок домой девчонку только через год, когда нашёл с сорок третьим размером. Зато матушка, глядя на её модельные лыжи, вовсе не расстроилась, ведь её-то отец был депутатом.

– Да не грусти, Жек, прорвёмся! – Геныч лихо перевернул ароматный блинчик на сковороде. – Ну, хочешь, в «Трясогузку» завалим, отпиZдим кого-нибудь?

– Сыночек, что ж ты так ругаешься? – в кухню вошла маленькая, пухленькая и улыбчивая родительница Геныча. – Здравствуй, Женечка.

– Привет, мам Галь! А ты всё хорошеешь?

Я не льщу – эта женщина всегда вызывала во мне восхищение. Добрая, неунывающая, умная и всегда готовая прийти на помощь – накормить, приютить или дать ценный совет. Как-то так вышло, что её советы всегда были в кассу. И «мамой Галей» она стала неслучайно – давно и заслуженно.

– Мамуль, а кто ругается?! Так, к слову пришлось. Это Жека на меня плохо влияет. А ты чего так рано, ничего не случилось? – Геныч чмокнул мамулю в румяную щёку и заботливо отодвинул для неё стул.

– Ох, да что у меня может случиться? Отстрелялась раньше. Ген, не суетись, я кушать не буду, только чайку с вами попью и пойду, у меня там последняя серия скоро начнётся. Женька, ты чего серьёзный такой?

– А его, мам, женщины любить перестали, – отвечает Геныч, а я сокрушенно киваю в знак согласия.

– Болтуны! – смеётся мама Галя. – Вы сами-то кого-нибудь любите?

– Что за вопрос? – возмущённо гудит Геныч. – Я тебя люблю! И Жеку вон терплю.

– Я тоже тебя люблю, мам Галь. Можно?

– Можно, сынок, – великодушно соглашается. – Только очень уж заелись вы, деточки. Пока будете носами крутить всех хороших девчонок замуж разберут.

– Да где их взять-то, хороших, мам Галь? Одни шамотры…

Фразу жёстко обрывает прилетевшее по губам скрученное полотенце.

– Молоток, мамуль! По мордам его! – радуется Геныч.

– А там, где ты ищешь, Женечка, ты других и не встретишь, – ласково вещает добрая женщина, перекручивая в руках тряпичный жгут.

– Так мне ещё рано жениться, – оправдываюсь, потирая губы.

– Вот и Генка мой так думает. Довыбираетесь! Вы сперва научитесь ценить отношения. Вы хоть знаете, как за девушкой ухаживать? Вы же потребители оба! А отношения – это постоянный компромисс, мальчики. Вам следует научиться не только брать, но и отдавать. А вы эгоисты! Потому у вас и нет хороших девушек.

– Это меня у них нет, – проворчал Геныч под укоризненным взглядом мудрой мамы. – Вот когда встречу такую, как ты…

– Трепло! – припечатала мама Галя, от души навернув сына скрученным жгутом.

Мобильник извещает о прибытии такси и я подрываюсь к выходу.

– Жек, да оставайся у меня! На хера ты туда поедешь? Вдруг помешаешь Натахиной личной жизни?

– Вот я и проверю, а заодно и за уши оттяну, а то ж я её сегодня ещё не видел.

– А за что ж – за уши? – вытаращился на меня Геныч.

– Не «за что», а «почему», дятел! Днюха же! А за уши, чтобы выросла.

– А-а, тогда за сиськи надо тянуть. О, кстати, Викуле привет передавай и мои извинения за вчерашний облом. Надеюсь, сегодня она расслабится и разглядит твой потенциал.

– Большой потенциал! – поправляю.

– Ну, тебе, брат, виднее! Вали давай, вон мотор подъехал. Тачку твою завтра пригоню, алкаш!

– Жень, да что за фигня? – возмущённо пищит Наташка, вырываясь из моих объятий. – Ты решил мне весь праздник испортить?

– Ты матери звонила? – игнорирую её наезд.

– Конечно! – недовольно фыркает. – Но у неё там женский совет, так что папе лучше задержаться в Москве и переждать бурю.

– Вот дура! Надеюсь, ты ему так не сказала?

– Женечка, какими судьбами? – Вика, до одури красивая и серьёзная, оттесняет от меня насупившуюся сестру.

– Де-евочка моя, похоже, мне здесь никто не рад. Может, хоть ты утешишь? – распахиваю объятия, но Вика брезгливо морщит нос.

– А мне кажется, ты уже утешился вискариком. Ложка дорога к обеду, Женечка.

– Надо чаще обедать, Викуль, а то ведь так недолго и гастрит заработать. Но хозяин – барин. Удачной диеты, малышка!

Я обхожу хмурую Вику и отправляюсь к себе наверх. Знаю, что не продержится и десяти минут и придёт выяснять отношения. А вернее, отсутствие таковых.

Вика явилась минут через пять.

– Жень, а ты ничего не хочешь мне сказать? – наезжает прямо с порога. – Извиниться за вчерашнее, например.

– А я вчера был виноват? Ну, извини, малыш! – развожу руками, и Вика взрывается.

Говорит много, запальчиво, неинтересно. Красивая. Хитрая. Любит меня. Нетронутая – для меня.

«Вы эгоисты, мальчики. Научитесь ценить отношения». «Вы хоть раз ухаживали за девушками?»

Ухаживал. За баскетболисткой. В десятом классе. Влюбился тогда. А потом… Потом поухаживать как-то не пришлось – сами косяком пёрли. Вот и Вика приперлась. Да неужто за романтикой?