Безобразная Эльза
Шрифт:
Ну что, сестра милосердия, получила свою порцию счастья?!
Дверь в подсобку внезапно распахнулась, впуская свет в наше… место имения.
– Бл@дь, предупреждать же надо! – голос Гены дал команду «стоп» моему мазохизму, но вырваться из сильных рук не вышло.
Наши взгляды встретились. Женин – синий, и мой – разноцветный. Дверь с грохотом захлопнулась, снова погружая нас в темноту, а мой любимый мужчина с низким рычанием завершил свою пытку.
А через пару секунд, схватившись за бок, резко согнулся и сполз к моим ногам.
Уже позднее я узнала, что это приключение едва не стало последним в его жизни. Из-за травмы печени у него случился запоздалый болевой шок. А наш эротический сеанс прошёл на чистом адреналине. Тогда я страшно винила себя и вспомнила все молитвы. Два дня была не в себе, пока Виктор не сообщил мне, что всё обошлось с моим Женей. И тогда же я узнала причину драки – мой любимый мужчина защищал честь дамы. Чёртовой Дианы! Даже не представляю, что могло угрожать её чести… И почему каждый раз ради чести других топчется моя?
Тогда, год назад, я сама была виновата, поэтому прощаю тебя, мой Женька. Но в наш следующий раз… тебе придётся непросто.
Одно на другое наслаиваются воспоминания, обида за прошлое, тревога за будущее… Лишь под утро я проваливаюсь в беспокойный мучительный сон…
«И вот я проститутка… Я фея из бара… Я чёрная моль… Я летучая мышь… Вино и мужчины – вот моя атмосфера…» – грубоватым развязным голосом выводит певица, аккомпанируя моему танцу.
Шест неприятный и скользкий, словно маслом облитый. Гнётся и извивается, будто живой, не позволяя мне на него взобраться.
«Уёбен зи битте, девочка! На тебя даже шест не стоит!» – Инесса хлопает чёрными крыльями и окутывает меня густым облаком сигаретного дыма.
«Я же говорила – в ней нет секса!» – насмешливо комментирует Диана, сверкая в темноте огненными янтарями глаз. – «Это же ритмы танго, дурочка!»
Она звонко щёлкает пальцами и на подиум из темноты выходит Женя. На меня даже не смотрит. Уверенной походкой он направляется к ней, расстегивая на ходу ширинку. «Будут танцевать», – понимаю я, наблюдая, как из Жениных штанов выдвигается массивный ключ. Но Диана грозит ему пальцем.
«На моём сейфе замочек с секретом, Женечка, мне подходит только уникальный ключ. Пристраивай свою отмычку к калитке попроще», – и кивает на меня.
А мне вдруг так становится обидно за свою калитку…
Открываю глаза, когда на улице ещё не рассвело и, находясь в плену недавнего сна, продолжаю лелеять свою обиду. Всё же мне стоило остаться у Инессы. Но вчера я так радовалась, что удалось снять этот недорогой номер в отеле, и очень спешила в нём укрыться от суматошного дня. Хотелось подумать в одиночестве, всё взвесить, оценить перспективы… Но, как показала практика, одиночество действует на меня удручающе. Уныние – и так-то большой грех, а унывать в сочельник вообще непростительно.
Интересно, будет ли прилично приехать к Инессе – я взглянула на часы – часиков в десять? Двух часов мне за глаза хватит, чтобы без спешки собраться, сделать необходимые покупки и доехать до центра.
Как выяснилось, это я сильно погорячилась. На покупку одних презервативов я потратила почти час – несла караул возле аптеки, ожидая, когда иссякнут посетители. В итоге – дождалась, но как назло, когда произносила заветное «XXL», в аптеку вошёл мужчина и понимающе мне подмигнул. Я не знала, куда глаза девать, и очень хотелось объяснить и покупателю, и аптекарше, что это не для меня. Но глупо же!
И, уже покупая продукты в супермаркете, я поняла, что зря страдала у аптеки – эти резиновые чехлы целыми батареями висят около кассиров. И почему я раньше их не видела?
А потом позвонила мама.
– Элиза! – её голос звучал очень взволнованно. – Яша говорит, что вы поссорились, и ты на него обиделась, поэтому ушла из дома. Это правда? Ты забрала много вещей – я проверила! Дочь, что случилось?
Пустяки! Просто твой Яша хотел меня удавить.
– Мам, с наступающим Рождеством! Прости, не хотела тебя волновать, пока ты у бабули. Мы почти и не ссорились с Яков Иванычем, просто так совпало – я нашла хорошую работу и теперь буду жить недалеко от универа. Ты рада?
– Что моя дочь выросла эгоисткой? Нет, Элиза, я расстроена! Ты хоть знаешь, что Яша всю ночь не спал и переживал? Думал, ты из-за него ушла! Да он чуть с ума не сошёл!
Давно сошёл, мам.
– Прости, мамуль, всё вышло незапланированно…
Но короткие гудки известили меня о том, что мама в бешенстве. Встрепенувшееся было настроение снова шмякнулось под ноги – прямо в слякоть. Мама скоро успокоится, конечно… Но почему я должна чувствовать себя виноватой?
В начале одиннадцатого я остановилась у железных ворот и задумалась, как бы попасть в закрытый двор Инессы Германовны. Проще всего позвонить в домофон, но вдруг Инесса любит поспать подольше. Что я знаю о её привычках, кроме того, что она курит, матерится и слушает громкую музыку? А так – подойду к квартире, послушаю, и если тишина за дверью, то подожду ещё полчасика.
С какой-то доброй бабулькой я проскочила во двор и с ней же повезло попасть в подъезд.
В квартире Инессы стояла такая тишина, что я даже разволновалась. Не зря же меня попросили за ней приглядывать… А вдруг с сердечком неполадки? Я позвонила женщине на мобильный, но осталась без ответа. Насколько я знаю, у пожилых людей сон очень чуткий – не может же она не слышать звонка. За пять минут я успела основательно себя накрутить и решительно позвонила в дверь. А услышав торопливые шаги в квартире, облегченно выдохнула.
Да так и застыла на выдохе перед распахнутой дверью.
– Привет! – с жутким акцентом и с искренней радостью меня встретил очень симпатичный, улыбчивый… и очень голый мужчина. То есть парень.
Может, внук?
На вид ему не больше двадцати пяти. Я ведь даже не знаю, есть ли у Инессы внуки. И если он внук, то почему тогда в таком виде? Даже если убрать с его бёдер крошечное полотенце, он вряд ли станет более обнажённым, потому что эта тряпочка ничего толком и не прикрывает. Мучительно краснея и не зная куда деть глаза, я отступила на шаг назад. А в голове засела неприличная мысль, что XXL явно нужен для каких-то других целей – здесь этими напальчниками делать нечего.
– Жоржик, кто там? – из глубины квартиры послышался голос Инессы. Слава богу!
– Элиа! – не теряя широкой улыбки, крикнул в ответ Жоржик и посторонился, пропуская меня внутрь.
Похоже, ему обо мне уже известно, и мне даже понравилось, как парень меня назвал. Ещё бы отошёл от меня подальше, а лучше бы совсем спрятался. По стеночке, чтобы ничего не задеть, я просочилась в квартиру и – О, счастье! – навстречу мне выпорхнула Инесса в прозрачном пеньюаре, с идеальным макияжем и безупречно уложенными короткими волосами. Без своего тюрбана женщина оказалась брюнеткой – очень яркой и молодой брюнеткой.