Безобразная Эльза
Шрифт:
– Жорик, какого хера ты выпустил перед нашей гостьей своего Георгия?! – рявкнула Инесса, забыв со мной поздороваться.
Парень выслушал её с улыбкой, но как только прозвучало «Георгий», сразу опустил глаза куда следует, хохотнул и, накрыв подглядывающего тезку большими ладонями, величественно удалился.
– Ну, что ты зависла, Элла, неужели испугалась? – рассмеялась Инесса.
– Скорее, растерялась.
– Это да, девочка, такой хер с пальцем не спутаешь! Ну, давай, проходи уже! Всё купила? Что-то вещей у тебя маловато. Так, бегом раздевайся, мой руки и давай к столу, кормить тебя буду. Голодная, небось? – Инесса раздавала команды без умолку, сама подхватила мой багаж и потащила в комнату.
– Мне кажется, Инесса, что это я Вас должна кормить, – осторожно замечаю, следуя за хозяйкой.
– Кто тебе такую ху*ню сказал? Игорь? Больше его слушай! Здесь я главная, что скажу – то и будешь делать. Сейчас приказываю устроить праздник живота. Такие роскошные сиськи не должны потеряться с голодухи.
Глава 8
Элла
Давно я так вкусно не завтракала! Чего только не было у щедрой хозяйки на столе! Впрочем, не было овсянки – и это радовало. Инесса ела очень мало, а вот болтала постоянно. Зато теперь мне многое стало о ней известно. Эта великолепная женщина – профессиональный визажист, но сейчас работает только по вдохновению. Инесса трижды была замужем и дважды вдова. Игорь – её единственный сын, и год назад он женился во второй раз. А ещё у Инессы есть взрослая внучка, которая, к великой скорби бабушки, живёт с мамой в Германии.
Инесса ещё много о чём говорила, а Жоржик всё время молчал и смотрел на женщину обожающим взглядом. К моему облегчению, парень оделся, и теперь я могла разглядеть его как следует. Кареглазый кудрявый брюнет, с фигурой Аполлона, южным загаром и белозубой улыбкой.
– Жор, хватит ощеряться, давай-ка нам кофейку, – распорядилась Инесса, и парень сорвался с места.
– Ой, а можно мне чай? Я к кофе как-то не привыкла…
– Жора, чай! – исправилась хозяйка, и Жорик принял к исполнению.
Тоже, что ли, здесь работает?
– А Жора… он живёт с Вами? – осмелилась я спросить.
– Да бог с тобой! – хохочет Инесса. – У меня нервы не настолько крепкие. Заглядывает иногда, если мне одиноко. Хотя, знаешь, три дня назад променял, стервец, наше свидание на встречу с другом. Оно и понятно – старый друг куда лучше старых шлюх! Зато теперь услужливый, как джинн из бутылки – вину заглаживает.
– Он учится здесь? – перевожу тему, потому что ужасно боюсь услышать подробности об услугах парня.
– Кто – Жорик? – от удивления Инесса округлила глаза. – Да этот грек деревянный, причём весь. И по-русски только три слова знает. Так что, работает он здесь своей деревяшкой. А я его в модельное агентство пристроила трусы рекламировать. – Инесса вдруг нахмурилась и начала озираться. – Да где что пиликает? Это не твой телефон звонит?
И правда – я только сейчас услышала и поняла, что не вытащила мобильник из кармана куртки, и поторопилась в прихожую.
– Жоржик, где уже наш чай? – негодует в гостиной Инесса. – Ты его там трением, что ли разогреваешь?
Номер, отразившийся на экране, мне совершенно не знаком. Но я принимаю вызов, и от прозвучавшего «Алло» по моему затылку мчатся острые мурашки.
Услышала этот голос и будто провалилась во времени…
Я не собиралась тогда подслушивать, не хотела, не знала…
Просто искала Сержа, чтобы предупредить о своём уходе…
– Ди-инка моя, ты же знаешь, что навсегда останешься моим любимым птенчиком, – язык у Сержа не заплетается, но я слышу, что мой наставник нетрезв. – Но ты ведь очень сильная и такая добрая…
– Добрая? Ты меня с кем-то путаешь, Серёж, – голосом Дианы, кажется, можно рельсы резать. – У меня не касса взаимопомощи, а твоя Эллочка не инвалид. Она способная и эффектная, но никто и никогда не узнает об этом, пока она не выползет из своей скорлупы. Руки и ноги имеются? Так пусть добавит голову и превратит свой недостаток в изюминку, у неё есть для этого все инструменты. Или пусть продолжает пастись в общем стаде и надеяться, что кто-то из жалости отшлифует её порченую шкурку.
Я даже вздрогнула, прижав ладонь к щеке. Порченая…
Серж, ну зачем? Ты с ума сошёл?! Да кто тебя просил вообще?!
– Ты очень жестокая, Ди, – сокрушённо пробормотал Серж.
– Я реалистка.
– Но ты ведь помогаешь другим…
– Лишь тем, кто не способен помочь себе сам.
– Неправда, – яро возразил Серж, – у меня полно примеров…
– Это мои собственные средства, Серёжа! И только я буду решать, во что их инвестировать. А давай-ка попробуем отнять все деньги у богатых и раздадим бедным. Знаешь, что будет? Общество просто деградирует. Кто был никем – не станет всем от того, что ты переложишь его с циновки на шёлковые простыни. У рождённых овцами копытца не заточены под рукоять кнута. Я за эволюцию и прогресс, дорогой!
– Дианка, ты же была такой нежной доброй девочкой…
– Это лечится, Сереж. И не стоит путать мое милосердие со слабоумием.
– Милосердие? А по мне – так у тебя вообще нет сердца!
– Это тоже не новость, Серёженька, – безэмоционально парирует Диана. – Кстати, могу предложить твоей подопечной хорошее местечко, она как раз для него выросла. Глядишь, и выйдет из малышки толк…
– Прости, моя несравненная, беру свои слова обратно, – язвительно процедил Серж. – У тебя огромное сердце!
– Но в нём не проходной двор, Серёж…
Раздался приближающийся стук каблучков. А я замерла, прижавшись затылком к стене, и даже не делаю попытки скрыться. Во мне хнычет обида на Сержа за его неуместную инициативу – нашёл к кому обратиться! Обида на эту змею за её злые слова… И стыд… Потому что она права.
Если Диана и удивилась, увидев меня, то об этом известно только ей. Она окинула меня нечитаемым взглядом и задержала его на моих глазах. А я лишь сейчас вспомнила, что сняла маску, а глаза не защищены линзами. Ну, пусть полюбуется!