Чтение онлайн

— Здесь, товарищ начальник. Сюда я их привозил, — заявил он.

Начался поиск бандитского убежища. Глущенко с Потаповым, осмотрев значительный участок леса, вышли на опушку, к болоту. Здесь их внимание привлек песчаный холм на берегу канала.

— Пошли поближе посмотрим, — предложил подполковник.

У подножья холма они обнаружили люк схрона.

— Что будем делать? Одни мы бандитов не удержим, а люди наши в лесу разбрелись… Сделаем так. Я возьму на прицел выход из укрытия, и если бандиты полезут, постараюсь их задержать. А вы тем временем направляйтесь в лес за подкреплением.

— Есть, товарищ подполковник.

Глущенко, оставшись один, занял удобную позицию неподалеку от люка и приготовил автомат. Он ощутил запах жареного сала с луком, очевидно, где-то рядом была отдушина.

Вскоре показалась группа бойцов, проводившая поиск. Заметив сигналы, которые подавал подполковник, они заторопились к нему и блокировали схрон.

Бандиты, видимо услышав шум, отбросили крышку люка и выпустили несколько очередей из автоматов. Меткий огонь чекистов не позволил им высунуться из схрона, и те начали выбрасывать гранаты. Огонь из схрона не был прицельным и вреда нападающим не причинил.

Глущенко громко приказал бандитам сдаваться, но те молчали. Вдруг из схрона донеслась длинная автоматная очередь, послышались неясные крики и все смолкло. Ястребки, опережая подполковника, с оружием наготове подступили к люку. В это время со стороны канала послышалась подозрительная возня, и в его обрывистом берегу образовалось отверстие, из которого вылез измазанный глиной бандит. Пригибаясь, он побежал по тонкому льду канала. Чекисты заметили беглеца.

— Стой, стой!.. — закричали они, и над головой бандита прошла автоматная очередь.

— Не стрелять!.. Брать живым, это Остап, — крикнул Глущенко. Несколько бойцов бросились в погоню. В это же мгновение тонкий лед треснул, и бандит, испустив отчаянный крик, провалился в воду.

Пока ястребки нашли жерди, пока разбили лед и разыскали тело, бандит был уже мертв.

Как установили позже, в схроне имелись два выхода: главный — у подножья холма, и запасной — в обрывистом берегу канала, к которому вел подземный лаз. Главарь банды, убедившись в безвыходности положения, застрелил своих сообщников и пытался незаметно уйти от чекистов, но тщетно.

Был и такой эпизод в биографии отважного чекиста.

В селе Бартков бандиты замучили семью Шмалевского. Начальник управления приказал Глущенко выехать с оперативной группой на место происшествия и найти преступников.

Село Бартков раскинулось по обе стороны асфальтированного шоссе. Его окружали поля, неподалеку протекала речка, с восточной стороны подступал лес.

Хата Шмалевских находилась на краю села, недалеко от речки.

Опергруппу, прибывшую на место преступления, встретила настороженная толпа местных жителей. Во дворе перед домом валялся пес с рассеченной топором головой. Глущенко прошел в хату. Картина жестокой расправы открылась перед ним. В лужах крови лежали зверски зарубленные топором хозяин, его жена, дочь и малолетний сын.

Михаил Силыч выяснил, что несколько дней назад в сельсовете проводилось собрание бедноты, на котором Шмалевский выступил с призывом раз и навсегда покончить с оуновцами. Там же обсуждался вопрос о создании колхоза в Барткове. Подполковник решил поговорить со сторожем магазина сельпо, который и в ту ночь был на своем посту. Выбрав момент, когда тот в одиночестве курил на скамейке, Глущенко подсел к нему с папиросой в руке.

— Разрешите, дедушка, прикурить?

— Прошу, — протянул старик Михаилу Силычу свою цигарку, предварительно сдув с нее пепел.

— Почему не отдыхаете, вам же ночью дежурить?

— Сколько мне старому нужно. Подремал маленько — и как штык, — притопнул он ногой. — А вы все ищете тех, кто Шмалевских порубил.

— Точно, ищу. Только никак не пойму, за что они их так?…

— За что… — посмотрел старик на Глущенко. — Не следовало ему затрагивать бандитов на том собрании. Он же прямо сказал: «До каких пор мы будем терпеть захребетников. Хлеба дай, мясо дай, деньги на бофоны тоже-тянут. А кому нужен этот их боевой фонд. Пора кончать с оуновскими душегубами», — вот они и кончили его.

— Откуда вам известно про его слова?

— Как же мне не знать, если я собственными ушами слышал. Присутствовал на том собрании.

— Из посторонних там никого не было? — поинтересовался Глущенко.

— Какие посторонние. Одни бедняки свои нужды перебирали.

— Кто же донес оуновцам о выступлении Шмалевского? Может, кто подделался под своего.

— Подделался, говорите… — задумался старик. — Подождите, подождите… разве что Липовец. Вон, к слову, он стоит возле подводы у склада.

Подполковник как бы невзначай бросил взгляд на пожилого селянина.

— Я его хорошо знаю, по соседству живем, — тихо рассказывал сторож. — Хозяйство его не такое уж бедное. При фашистах все тянулся за националистами. А сейчас к колхозу примазывается. Только утверждать, что это он донес бандитам, не буду. Не хочу брать грех на душу.

«Нужно поинтересоваться этим Липовцом», — решил Глущенко и поблагодарил сторожа за беседу.

— Не за что, это вам спасибо. Начальник, а не побрезговали со стариком душевно поговорить.

К концу дня Михаил Силыч направился в сельсовет, где должны были собраться все участники опергруппы. По дороге ему вновь повстречался Липовец. «Следит он за мной, что ли», — подумал, направляясь к крыльцу.

В кабинете председателя старший группы охраны общественного порядка вместе с секретарем сельсовета составляли график дежурства ястребков. Через открытое окно подполковник увидел Липовца. Тот стоял у крыльца и делал вид, что рассматривает вывешенную на стенде газету.

— Товарищ подполковник, вы где ночуете? — громко спросил старший группы охраны.

Глущенко заметил, как Липовец шагнул ближе к окну, прислушиваясь к разговору.

— Заночуем у Заблоцкого в стодоле. Там у него сено свежее, — так же громко ответил Михаил Силыч, продолжая следить за поведением Липовца.

— Вы же там всей группой не поместитесь, тесно будет, — усомнился секретарь сельсовета.

— Ничего, со мной останется пару человек, остальные уезжают в райцентр, — продолжил Глущенко.

Присутствующий при разговоре майор Щербаков удивленно взглянул на своего шефа, но подполковник незаметно моргнул ему. Михаил Силыч видел, как Липовец, дослушав их разговор, заторопился прочь.