Чтение онлайн

Харгейт поразмыслил.

– Усекли? – сказал Джимми.

– Ну ладно, – сказал Харгейт угрюмо. – Но, – вдруг взорвался он, – если подвернется шанс поквитаться с вами…

– Не подвернется, – успокоил его Джимми. – Не предавайтесь розовым мечтам. Поквитаться! Вы же меня не знаете! В моих доспехах нет ни единого сучка или задоринки. Я своего рода современное издание Рыцаря Без Страха и Упрека. Теннисон писал своего Галахада с меня. Я шагаю по жизни в почти тошнотворной безгрешности. Но – тсс! За нами следят… Вернее, будут следить через минуту. Кто-то идет по коридору. Но вы усекли, верно? Растяжение запястья – вот пароль и отзыв.

Ручка двери повернулась. Лорд Дривер возвратился.

– Приветик, Дривер, – сказал Джимми. – А мы без вас скучали. Харгейт по мере сил развлекал меня акробатическими фокусами. Но вы слишком рискуете, Харгейт, старина. Помяните мое слово, вы, того и гляди, заработаете растяжение запястья. Надо быть осторожнее. Как, уже уходите? Спокойной ночи. Милый малый, Харгейт, – добавил он, когда шаги удалились по коридору. – Ну, мой мальчик, что с вами? У вас угнетенный вид.

Лорд Дривер бросился на кушетку и глухо застонал.

– Черт! Черт! Черт! – высказался он.

Его остекленелые глаза соприкоснулись с глазами Джимми и продолжали блуждать, стекленея все больше.

– Но в чем дело? – настойчиво спросил Джимми. – Покинули нас, ликуя, как певчая птичка, а возвратившись, стонете, как неприкаянная душа. Что произошло?

– Налейте мне коньяка с содовой, Питт, старина, будьте так добры. Я в жуткой луже!

– Почему? Что случилось?

– Я помолвлен, – простонал его сиятельство.

– Помолвлены? Так объясните. Ну что с вами такое! Или вы не хотите быть помолвленным? И кто ваша…

Внезапно ужасное подозрение заставило его умолкнуть.

– Кто она? – вскричал он, ухватил злополучного пэра за плечо и свирепо встряхнул. К несчастью, он выбрал то мгновение, когда граф как раз успокаивал свои дрожащие нервные центры глотком коньяка с содовой, и минуты на две создалось впечатление, что разговор вот-вот окончательно прервется из-за безвременной кончины последнего в роду Дриверов. Однако длительный и мучительный припадок кашля завершился, оставив его сиятельство в живых и на пути к полному восстановлению сил.

Он с упреком поглядел на Джимми, но Джимми было не до извинений.

– Кто она? – продолжал он настаивать. – Ее имя?

– Могли меня прикончить, – проговорил выздоравливающий.

– Кто она?

– Что? Да мисс Макичерн.

Джимми знал, что ответ будет именно таким. Но это ничуть не смягчило удар.

– Мисс Макичерн… – повторил он.

Лорд Дривер траурно кивнул.

– Вы с ней помолвлены?

Еще один траурный кивок.

– Не верю, – сказал Джимми.

– Я бы и сам не стал верить, – тоскливо сказал его сиятельство, игнорируя некоторую бессердечность своих слов. – Но это факт, как ни крути.

В первый раз после того, как имя было названо, Джимми заметил поразительную странность в настроении своего счастливого соперника.

– Вы словно бы не слишком рады.

– Рад! Нет, не то чтобы я прыгал от восторга.

– Так какого дьявола? О чем вы? В чем дело? Если вы не хотите жениться на мисс Макичерн, зачем вы сделали ей предложение?

Лорд Дривер утомленно закрыл глаза:

– Милый старичок, не надо! Все мой дядя.

– Ваш дядя?

– Да я же все вам объяснил, разве нет? Что он хочет меня женить. Вы все знаете… я же вам рассказал.

Джимми молча уставился на него.

– Не хотите же вы сказать… – медленно начал он.

И умолк. Облечь такое в слова было кощунством.

– Что, старина?

Джимми сглотнул.

– Не хотите же вы сказать, что намерены жениться на мисс Макичерн просто потому, что у нее есть деньги? – спросил он.

Он не впервые слышал о том, как такой-то или такой-то английский пэр вступил в брак по этой самой причине, но впервые подобное известие повергло его в ужас. В определенных обстоятельствах мы становимся как-то более восприимчивыми.

– Да не я, старик, – пробормотал граф, – а мой дядя.

– Ваш дядя! Боже великий! – Джимми от отчаяния стиснул руки. – Вы хотите сказать, что в подобном вопросе позволяете своему дяде решать за вас? Вы хотите сказать, что вы такой… такой бесхребетный червяк…

– Старик, ну все-таки! – обиженно запротестовал его сиятельство.

– Я бы назвал вас жалким криволапым скунсом, да только предпочитаю избегать комплиментов. Не терплю льстить человеку в глаза.

Лорд Дривер, глубоко уязвленный, приподнялся со стула.

– Лучше не вставайте, – мягко предупредил Джимми. – Я за себя не ручаюсь.

Его сиятельство поспешно опустился назад. Он встревожился. Ему еще не доводилось видеть Джимми в подобном настроении. Сначала, не встретив ожидаемого сочувствия, он был всего лишь огорчен и разочарован. Теперь дело приняло более серьезный оборот. Джимми расхаживал по комнате, как оголодавший молодой тигр. Правда, в данный момент их разделял бильярдный стол, но его сиятельство почувствовал, что толстые железные прутья были бы куда предпочтительнее. Он прилепился к своему сиденью с упорством мидии на рифе. Бесспорно, Джимми допустил бы чертовское нарушение этикета, набросившись с кулаками на своего гостеприимного хозяина, но можно ли было рассчитывать, что Джимми озаботят подобные светские тонкости?

– Почему, черт побери, она дала вам согласие, вот чего я не могу понять, – сказал Джимми наполовину себе, остановился и свирепо уставился через стол.

Лорд Дривер почувствовал облегчение. Невежливо, но по крайне мере ему не угрожает физическая расправа.

– Именно это меня и ошарашило, старичок, – сказал он. – Между нами говоря, дьявольски странно. Сегодня днем…

– Что сегодня днем?

– Она меня отбрила как нельзя лучше.

– А вы и днем сделали ей предложение?

– Да, и все было тип-топ. Она мне отказала, как сущий ангел, даже слушать об этом не хотела, чуть было мне в лицо не расхохоталась, и вот вечером, – продолжал он голосом, который от мысли о постигших его ударах судьбы обрел трогательную пискливость, – мой дядя посылает за мной и говорит, что она передумала и ждет меня в малой гостиной. Я иду туда, и она говорит мне в трех словах, что подумала и… И опять вся эта жуть, и на полном серьезе. По-моему, просто подлость так обойтись с человеком. Я таким себя ослом почувствовал, понимаете? Не знал, поцеловать мне ее или что. То есть…

Джимми грозно фыркнул.

– А? – сказал его сиятельство, совсем растерявшись.

– Продолжайте, – процедил Джимми сквозь зубы.

– Я таким жутким дураком себя чувствовал, понимаете? Сказал «ладненько!» или там еще что-то… Провалиться, если помню, что сказал. И дал деру. Чертовски странно все это. Ведь она за меня вовсе не хочет, это я и вполглаза увидел. Я для нее – тьфу, и больше ничего. И сдается мне, старик, – закончил он с мрачной торжественностью, – что ее в это насильно втянули. Думаю, мой дядя ее обработал.