Чтение онлайн

Пока скетч продолжался, сэр Томас никак не мог поддаться капризу навестить свою гардеробную. Он, как объяснил его сыскарь-камердинер мистеру Гейлеру, был по горло занят, веселясь среди шишек. А возвращение колье на его законное место требовало пары минут. Если бы не липучесть пожилого баронета, все было бы уже в порядке. А теперь будущее утратило ясность: кто угодно мог появиться в коридоре и увидеть его.

Однако имелось и очко в его пользу: до завершения спектакля колье никак не могло быть востребовано его владелицей. Роль, которую Чартерис сумел навязать леди Джулии, не предоставляла никакой возможности щеголять драгоценностями.

Перед тем как спуститься к обеду, он запер колье в ящике. И оно по-прежнему покоилось там: видимо, Штырь сумел побороть искушение слямзить его еще раз. Джимми взял колье и вышел в коридор. Поглядел направо и налево. Никого. Он закрыл за собой дверь и стремительно зашагал в направлении к гардеробной.

Штырь точно описал ему местоположение сейфа. На его непрофессиональный взгляд, сейф выглядел достаточно массивным и неприступным. Однако Штырь, очевидно, сумел открыть его без всякого труда. Крышка была закрыта, но сразу откинулась, и он увидел, что замок был сломан.

– Штырь прогрессирует! – сказал Джимми.

Он покачивал колье над сейфом, намереваясь опустить его внутрь, но тут с противоположной стороны комнаты донесся шелест. Занавеска отдернулась, и возникла Молли.

– Джимми! – вскричала она.

Нервы Джимми отличались крепостью, но это волшебное видение заставило его подпрыгнуть.

– О черт! – сказал он.

Занавеска снова заколыхалась под воздействием невидимой силы – на этот раз отчаянно, и из ее глубин раздался жалобный голос.

– Черт возьми, – сказал голос, – я увяз!

Новое занавескотрясение – и возник граф. Взъерошенные белобрысые кудри стояли дыбом, лицо обрело пунцовость.

– Запутался головой в пиджаке, а может, в жилетке, – объяснил он всем и каждому. – Приветик, Питт!

Когда шаги проникли в комнату, Молли судорожно прижалась к стене и с возрастающим изумлением вслушивалась в происходящее по ту сторону занавески. Ее недоумение возрастало с каждой секундой. У нее сложилось впечатление, что комната все еще погружена в темноту. Она слышала чье-то дыхание, а затем по занавеске скользнул луч фонаря. Кто это мог быть и почему он не включает электрический свет?

Молли отчаянно напрягала слух. Некоторое время ее уши улавливали только тихое дыхание. Затем раздался голос, такой знакомый! И, покинув свой тайник, она вышла из-за занавески и увидела Джимми с фонарем в руке, стоящего над каким-то темным предметом посреди комнаты.

После первого изумленного восклицания Джимми прошла минута, прежде чем молчание было нарушено. Свет фонаря резал Молли глаза. Она загородила их ладонью, ей чудилось, что они стоят так годы и годы.

Джимми не шевельнулся. Что-то в его позе вызвало у Молли неясную тревогу. В сумраке за фонарем он выглядел бесформенным, почти чудовищем.

– Вы светите мне прямо в глаза, – сказала она наконец.

– Простите, – сказал Джимми, – я не сообразил. Так лучше? – Он отвел луч от ее лица. Что-то в его голосе и виноватой поспешности, с какой он отвел луч, почему-то смягчило напряжение.

Она оправилась от парализующего изумления и обрела способность мыслить связно.

Но облегчение было лишь секундным. Почему Джимми оказался в гардеробной в такое время? Почему с фонарем? Что он тут делает? Вопросы вспыхивали у нее в голове, будто искры, разлетающиеся от наковальни.

Темнота терзала ее нервы. Она пошарила по стене, нащупывая выключатель, и комнату залил яркий свет.

Джимми положил фонарь и на мгновение застыл в нерешительности. Колье он было укрыл за спиной. Но теперь протянул руку и молча покачал им перед глазами Молли и его сиятельства. Пусть причины, объяснявшие его пребывание в гардеробной с колье в пальцах и были наиблагороднейшими, встретив растерянный взгляд Молли, он невольно почувствовал себя абсолютно виноватым, будто они были совсем иными.

Его сиятельство, успевший за этот срок более или менее прийти в себя, нарушил молчание первым.

– Послушайте, знаете ли, а? – заметил он с некоторым чувством. – Э?

Молли попятилась:

– Джимми! Вы… Нет, вы не могли!

– Очень даже похоже! – рассудительно заметил его сиятельство.

– Да нет, – сказал Джимми. – Я его возвращал на место.

– Возвращали?

– Питт, старина, – сурово сказал граф, – звучит неубедительно.

– Дривер, старина, – сказал Джимми, – я согласен. Но это чистая правда.

Тон его сиятельства обрел мягкую ласковость.

– Ну, послушайте, Питт, старый сын, – сказал он, – бояться нечего, мы тут все свои, и вы можете выложить все, как есть. Мы вас не выдадим. Мы…

– Да замолчите же! – воскликнула Молли. – Джимми!

Голос у нее перенапрягся, она говорила с трудом и испытывала невыразимые муки. Слова, сказанные ее отцом на террасе, воскресли в ее памяти. Она словно слышала его голос, спокойный и уверенный, предостерегающий ее, объясняющий, что Джимми мошенник. Ее уши наполнило странное жужжание. Все вокруг увеличивалось, расплывалось… Она услышала, как лорд Дривер что-то сказал. Его голос прозвучал, будто в телефонной трубке, и тут она осознала, что Джимми держит ее в объятиях и говорит лорду Дриверу, чтобы тот принес воды.

– Когда с девушкой случается такое, – сообщил его сиятельство нестерпимым тоном всезнайки, – требуется разрезать ей…

– Хватит! – сказал Джимми. – Или нам ждать воды неделю?

Его сиятельство без дальнейших рассуждений принялся намачивать губку, но Молли пришла в себя прежде, чем он успел подойти к ней с капающей водой, и попыталась высвободиться.

Джимми подвел ее к креслу. Колье упало на пол, и лорд Дривер чуть было на него не наступил.

– Э-эй! – произнес граф, подбирая колье. – Поосторожней с драгоценностями!

Джимми наклонился над Молли. И он, и она как будто забыли про его сиятельство. Спенни принадлежал к людям, чье существование на редкость легко выпадает из памяти. А Джимми посетило озарение. Впервые ему пришло в голову, что мистер Макичерн вполне мог намекнуть Молли на свои подозрения.

– Молли, милая, – сказал он, – это вовсе не то, о чем вы подумали. Я все объясню. Вам лучше? Вы можете слушать? Я все могу объяснить.

– Питт, старик, – вмешался его сиятельство, – вы не поняли. Мы вас выдавать не собираемся. Мы тут все…