Чтение онлайн

– Имя не помню, – призналась Джилл, – но это обычное дело. Я вечно забываю имена.

– Нелли Брайант.

– Ах да, конечно! И вы играете в театре?

– Только что получила работу у «Гобла и Коэна»… Привет, Фил!

У столика задержался по пути к кассе молодой брюнет с изящной фигурой и зачесанными назад гладкими волосами.

– Привет, Нелли!

– Я не знала, что ты тут обедаешь.

– Изредка заглядываю. Вот, репетировал с Джо в «Крыше века» и улучил четверть часика на перекус. Можно присесть?

– Конечно. Это моя приятельница мисс Маринер.

Молодой человек обменялся с Джилл рукопожатием, окинув ее одобрительным взглядом живых черных глаз.

– Рад познакомиться!

– А это Фил Браун, – продолжала Нелли. – Он играет с самим Джо Виджоном – лучшая джазовая команда в гастрольных турах!

– Да ну, брось! – скромно возразил мистер Браун. – Вечно ты приукрашиваешь.

– А что, скажешь, не так? Разве вам не продлили ангажемент в «Паласе»?

– Было дело, – признал молодой человек. – Отжигали там на славу, хоть кого спроси. На субботнем дубле восемнадцать раз выходили на поклоны!

Джилл зачарованно вслушивалась в непривычный выговор.

– Не понимаю ни словечка! – вздохнула она. – Можно подумать, другой язык.

– Вы с той стороны? – снисходительно улыбнулся мистер Браун.

– Всего неделю как с парохода, – вставила Нелли.

– Я по акценту догадался, – кивнул он. – Ничего, приспособитесь, если потретесь тут как следует.

– Я уже учусь! – похвасталась Джилл. Она чувствовала радостное облегчение от встречи с Нелли, и ей нравился молодой человек с гладкими волосами. – Сегодня попутчик в поезде мне предложил: «Утреннюю газету, сестричка?», а я ответила: «Спасибо, братец, я лучше в окно посмотрю».

– В поездах народ сплошь и рядом неотесанный, – сердито хмыкнул Браун. – Таких нужно с ходу отбривать. – Он повернулся к Нелли. – Ну что, ходила к Айку, как я советовал?

– Ходила.

– Обломилось что-нибудь?

– Ага, представь себе! В жизни счастливее не была. Сперва битый час скучала у них на лестнице, а потом вышел Джонни Миллер, и я на него насела, мол, ищу работу, а он – хорошо, все будет окей. Джонни всегда помогает девушкам, с которыми выступал в одном шоу. Если б не он, я бы до сих пор там сидела.

– А кто такой Айк? – полюбопытствовала Джилл, стараясь не потерять нить беседы.

– Мистер Айзек Гобл, – пояснила Нелли. – Из агентства «Гобл и Коэн», где я только что получила работу.

– Никогда о таких не слышала.

Молодой человек шутливо протянул Джилл руку.

– Вот это совпадение! Обо мне они тоже никогда не слыхали. По крайней мере, тот, что встретил меня у них в конторе.

– А, ты тоже к ним ходил? – оживилась Нелли.

– А то! Джо мылился в новое шоу на Бродвее, водевили ему уже вот где. Знаешь, Нелли, не хочу тебя пугать, но, на мой вкус, Айк затеял ставить какую-то кислятину! Вряд ли он вложил туда хоть цент из своих, очень на любителя вещица… Короче, ввалились мы с Джо разузнать, нет ли чего-нибудь для нас, а в офисе торчит какой-то верзила с черепаховой оправой на носу. Оказался сам автор – набирает актеров на главные роли.

Ну, мы назвались, кто такие, а ему начхать – никогда, мол, про вас не слыхивал! Объяснили все – нет, говорит, ничего такого для шоу не требуется. Хочет, мол, угостить публику чем-то необычным, так что никаких приевшихся вставных номеров. Намерен, видите ли, возродить традиции Гилберта и Салливана!.. Слушай, кто это такие вообще, Гилберт с Салливаном? То и дело пишут о них в газетах, но я сроду не встречал никого, кто их знает. Ежели хочешь мое мнение, это будет просто-напросто комическая опера!

– Силы небесные! – Как всякая актриса музыкальных комедий, Нелли глубоко презирала устаревший жанр. – Да комическую оперу сто лет назад похоронили!

– А теперь вот, как видишь, решили выкопать! То есть, мне так кажется… Слушай, я вчера вечером говорил с Клариссой, – добавил Фил, понизив голос. – Все у нас в порядке!

– Да ну?

– Ага, помирились… Получилось так…

Беседа приняла доверительный характер. Молодой человек принялся разворачивать перед Нелли все сложные перипетии своей досадной размолвки с «лучшей девушкой во всем Бруклине», подробно пересказывая, что сказал он, что ответила она, как повела себя ее сестра и как в конце концов все уладилось.

Джилл почувствовала себя немного лишней, но затем, осененная внезапной идеей, задумалась, откинувшись на спинку стула… В самом деле, а что еще остается? Надо же как-то зарабатывать на жизнь!

Подавшись вперед, она решительно прервала описание оживленной перепалки между Филом и упомянутой сестрой, крайне неприятной, судя по всему, особой.

– Мистер Браун!

– Да?

– Как вы думаете, есть у меня шанс получить работу у «Гобла и Коэна»?

– Вы шутите! – воскликнула Нелли.

– Нисколько.

– К чему вам работать?

– Я должна начать, и поскорее.

– Не понимаю.

Джилл ответила не сразу. Обсуждать свои личные дела она не любила, но избежать этого не представлялось возможным. Нелли с любопытством вытаращила глаза, а молодой человек не выказывал ни малейших намерений тактично удалиться. Он жаждал услышать все.

– Я потеряла деньги… – неловко начала Джилл.

– Потеряли деньги? Вы хотите сказать…

– Да, потеряла все, до последнего пенни.

– Бывает, – рассудительно вставил Браун. – Как-то раз я тоже остался на мели в Оклахоме, в самой глуши. Управляющий труппы смылся со всем нашим жалованьем – укатил в Канаду, и след простыл.

– Но как же?.. – не могла успокоиться Нелли.

– Случилось это как раз, когда мы с вами познакомились, – продолжала Джилл. – Помните Фредди Рука? Он еще был у нас в гостях в тот день.

Глаза Нелли мечтательно затуманились. Не проходило и часа, чтобы она не вспомнила этого безупречного джентльмена. Фредди был бы потрясен, узнай он, что для Нелли нет никого совершеннее в нашем несовершенном мире.

– Ну еще бы! – восторженно выдохнула она.

Фил Браун бросил на нее острый взгляд.

– Ага! – ехидно протянул он. – Ну-ка, ну-ка… Кто же это, Нелли? Кто этот неотразимый рыцарь?

– Если хочешь знать, – фыркнула Нелли, – так это тот самый, кто дал мне пятьдесят фунтов – просто так, не в долг! – когда я застряла без гроша в Лондоне. Не будь его, до сих пор бы там торчала!

– Что, серьезно? – воскликнула Джилл. – Фредди Рук?

– Он самый… А теперь, наверное, я больше никогда его не увижу.