Чтение онлайн

– Боюсь, мне пора. – Джилл поднялась с кресла. – Большое спасибо за чай. Что касается мюзикла, я бы на вашем месте нисколько не опасалась. Уверена, премьера будет великолепна. До свидания!

– Как, вы уже уходите?

– Да, к сожалению. Я и так опаздываю, меня ждут…

Какую бы ложь в ущерб своей душе ни собиралась преподнести Джилл, ее перебил дверной звонок. Из коридора донеслись шаги слуги-японца, а следом послышалось:

– Мистер Пилкингтон дома?

Отис молитвенно сложил руки.

– Не уходите, Джилл, прошу вас! – пылко воскликнул он. – Это просто знакомый – зашел, видимо, напомнить о встрече за ужином. Он и минуты не задержится. Пожалуйста, останьтесь!

Джилл снова опустилась в кресло. Теперь ей и самой расхотелось уходить. Вопрос у парадной двери был задан бодрым голосом давно потерянного дяди, майора Кристофера Сэлби.

Дядюшка с беззаботным видом вошел в комнату, похлопывая по рукаву перчаткой, и замер на месте, увидев, что хозяин не один.

– О, прошу прощения! Я думал… – Он неуверенно вгляделся в девушку. В жилище Пилкингтона царили романтические сумерки, и вошедшие с улицы не сразу к ним привыкали. – Если вы заняты…

– Э-э… – засуетился хозяин, – позвольте мне… мисс Маринер… Майор Сэлби…

– Привет, дядя Крис!

– Господи помилуй! – воскликнул пораженный гость и рухнул на кушетку, словно подкошенный.

– А я-то разыскиваю тебя по всему Нью-Йорку! – продолжала тем временем Джилл.

Пилкингтон понял, что интеллектуальное содержание беседы от него ускользает.

– Дядя Крис? – недоуменно пролепетал он.

– Майор Сэлби – мой дядя.

– Вы уверены? – выдавил Пилкингтон. – Я в смысле…

Покопавшись в себе, он понял, что не в состоянии уточнить этот смысл, и умолк.

– Ты что тут делаешь? – спросил дядя Крис.

– Пью чай с мистером Пилкингтоном.

– Но… почему с ним?

– Он меня пригласил.

– Откуда ты его знаешь?

– Познакомилась в театре.

– В театре?

Отис Пилкингтон обрел наконец дар речи:

– Мисс Маринер репетирует в маленьком спектакле, который я спонсирую, – объяснил он.

Дядя Крис привскочил с кушетки, ошарашенно моргая. До такой степени выбитым из колеи Джилл его еще не видывала.

– Джилл, только не говори, что поступила на сцену!

– Так и есть, я пою и танцую в кордебалете.

– В музыкальном ансамбле, – мягко поправил мистер Пилкингтон.

– В ансамбле мюзикла «Американская роза». Мы репетируем уже целую вечность.

Некоторое время дядя Крис молча переваривал информацию, теребя подстриженные усики.

– Ах да, конечно же! – воскликнул он наконец.

Хорошо зная дядю, Джилл догадалась по жизнерадостным ноткам, что он пришел в себя, вник в ситуацию и готов с ней справиться. Догадка тут же подтвердилась, когда он встал с кушетки и утвердился поближе к живительному теплу горящих углей. Пилкингтон терпеть не мог парового отопления и обшарил весь город в поисках квартиры с открытым камином.

– Ну конечно! – повторил дядя Крис, расставив ноги и выпятив колесом грудь. – Ты же писала, что подумываешь о сцене… Моя племянница, – объяснил он навострившему уши Пилкингтону, – прибыла из Англии другим пароходом. Я ждал ее только через пару недель, потому так и удивился. Да-да, ты упоминала, что намерена поступить на сцену, и я настоятельно рекомендовал начать, что называется, с нижней ступеньки. Прежде чем воспарять к высотам, следует досконально изучить основу, азы профессии!

– Ах вот оно что! – понятливо кивнул Пилкингтон.

– Нет лучшей школы, чем кордебалет! – продолжал дядя, уже вполне в своей стихии. Там начинали лучшие актрисы в Америке – десятки, если не сотни! Давай я совет любой девушке, мечтающей о театре, так бы ей и сказал: «Начните с кордебалета!» Тем не менее, – повернулся он к Пилкингтону, – лучше бы вам не упоминать о занятии моей племянницы в беседе с миссис Уоддсли Пигрим, она может понять неправильно.

– Вот именно, – согласился Пилкингтон.

– Одно только слово «кордебалет»…

– Я и сам его не выношу!

– Оно может подразумевать…

– Вот-вот.

Довольный собой, дядя Крис снова выпятил грудь.

– Ну и славно! – бросил он. – Я, собственно, заскочил только, чтобы напомнить вам, мальчик мой, что сегодня вы с тетей обедаете у меня. Боялся, что такой деловой человек, как вы, может и запамятовать.

– О нет, я с нетерпением ожидаю нашей встречи! – возразил польщенный Пилкингтон.

– Адрес не забыли? 41-я Восточная улица, дом 9. Я переехал, помните?

– Так вот почему я не нашла тебя по тому первому адресу, – вставила Джилл. – Швейцар сказал, что никогда про тебя не слышал.

– Вот же кретин! – раздраженно бросил дядя. – Можно подумать, нью-йоркских консьержей набирают исключительно из слабоумных. А может, просто новичок… Ну что ж, Пилкингтон, мальчик мой, жду вас у себя в семь вечера. Пойдем, Джилл!

– До свидания, мистер Пилкингтон, – попрощалась Джилл.

– До свидания, мисс Маринер! – отозвался молодой человек, склонившись к ее руке. Черепаховые очки послали прощальный жаркий луч.

Когда парадная дверь закрылась, дядя Крис испустил вздох облегчения.

– Похоже, я выпутался из этого маленького конфуза без потерь. Дипломатия – высокое искусство!

– Если ты имеешь в виду, – сурово заметила Джилл, – свои бессовестные небылицы…

– Небылицы, душенька – или, скажем так, творческая обработка бесформенной глины реальности – это… ну как бы выразиться?.. Так или иначе, они пришлись чертовски кстати. Миссис Пигрим никак не должна узнать, что моя племянница состоит в кордебалете, иначе непременно заподозрит во мне авантюриста. Конечно, если вдуматься, я и есть авантюрист, но кому охота раскрывать свои маленькие секреты! Достойная леди питает закоренелое отвращение к девушкам этой честной, но несправедливо очерненной профессии, с тех пор как нашему юному другу на втором курсе колледжа вчинили иск за нарушение брачного обещания хористке гастрольной труппы. Что ж, свои предубеждения есть у каждого. Ну, на него, думаю, можно положиться, не проболтается… Однако зачем тебе это понадобилось? Моя дорогая девочка, что толкнуло тебя на такой шаг?

Джилл рассмеялась.

– Практически то же самое спросил у меня сегодня мистер Миллер, когда мы репетировали танцевальные па, только выразился он крепче. – Она взяла дядю под руку. – А что мне было делать? Одна в Нью-Йорке, никаких перспектив, а от двадцати долларов, которые ты прислал, мало что осталось.

– А чем плохо было в Брукпорте с дядей Элмером?

– Ты когда-нибудь его видел?

– Нет, как ни странно, ни разу.

– Видел бы, не спрашивал. Брукпорт! Фу! Они хотели, чтобы я заменила наемного работника, который уволился.