Чтение онлайн

Наскоро вытерев волосы полотенцем, Ник вышел из ванной комнаты и пошел на кухню, откуда уже доносился восхитительный запах яичницы с беконом. Саймон успел изучить его вкусы и даже стал использовать настоящий жир вместо оливкового масла.

По правде говоря, Саймон и сам был доволен таким переворотом в своих кулинарных обычаях — правда, теперь отбывание повинности на тренажерах стало занимать еще больше времени. Он примечал разные мелочи в поведении Ника, в результате чего в его обычно аскетичный образ жизни вкрались кое-какие отступления и вольности. Его последняя идея также была продиктована вкусами нового соседа, и ему не терпелось рассказать о ней. Саймон уже давно привык откладывать в памяти разные истории, которые хотел рассказать Нику. Если ему приходила в голову какая-то мысль, а Ника в этот момент почему-либо не оказывалось рядом, он запоминал ее, чтобы поделиться с ним при встрече. Раньше с Саймоном никогда такого не бывало, и теперь это одновременно пугало и радовало его.

С точки зрения эротики ему до сих пор не удалось добиться какого-либо прогресса, и все-таки он был доволен тем, как идут дела. В данном случае торопливость ни к чему: Саймон предпочитал действовать с предельной осторожностью, боясь испортить ставшие слишком важными для него отношения. Если бы он рассказал об этом кому-нибудь из знакомых или — еще хуже — бывших любовников, его бы, наверное, упрятали в сумасшедший дом. Но на самом деле Саймон не был безумцем — или по крайней мере не большим, чем любой другой отчаянно влюбленный.

— Какой аромат!

Ник заглянул под крышку и, причмокнув, уселся за стол.

Саймон улыбнулся. Внутри у него потеплело, как всегда, когда ему удавалось доставить Нику удовольствие. Любовь была для него откровением: он наслаждался невесть откуда взявшимся великодушием, он был готов нацепить передник и навсегда остаться поваром. Итак, Саймон ловко подцепил яичницу и разложил ее по тарелкам. Потом подсел к столу и налил своего любимого кенийского кофе. Несколько минут они молча воздавали должное завтраку. Саймон смотрел себе в тарелку, чтобы не тревожить себя созерцанием Ника, на котором не было ничего, кроме коротких шортов.

Наконец, проглотив последний кусок бекона. Саймон удовлетворенно вздохнул и, закурив сигарету, обратился к Нику:

— У меня для тебя новость. Я решил взять еще одного постояльца.

Глаза у него лукаво заблестели. Он еле сдерживался, представляя, как испугался бедный парень.

— Правда?

Ник по-прежнему уплетал яичницу. Саймон всегда клал ему на тарелку побольше — отчасти из желания сделать Нику приятное, а отчасти из-за вечного страха растолстеть.

Внимательно вглядываясь в лицо Ника, Саймон выпалил:

— Я решил сделать себе подарок к грядущему дню рождения. И уже сегодня к вечеру мы с тобой станем счастливыми владельцами абиссинской кошки. Вернее, котенка.

Ник расплылся в улыбке:

— Вот здорово! Не знал, что ты любишь животных. Они такие чудесные!

И не только они. Саймон снова взглянул ему в лицо и затянулся сигаретой. Итак, это сработало: Ник был явно обрадован. В его альбоме было много фотографий животных — стало быть, он был к ним неравнодушен. Саймон нарочно подыскал самую экзотическую породу, которая была приемлема в доме. Кошек еще можно терпеть: в них есть своеобразный шарм и к тому же они не ходят за тобой неотлучно. Есть все основания считать, что с кошкой он уживется: во многом у них одинаковый взгляд на вещи.

— Вот и славно. Я должен забрать ее в три. Не хочешь пойти со мной?

Саймон говорил нарочито небрежно, стараясь не показаться назойливым. Главное, чтобы Ник не подумал, что он его контролирует. Время от времени тот ходил в гости к своим приятелям, но Саймон видел большинство из них и не беспокоился на этот счет. Больше всего он боялся спугнуть Ника собственническими замашками, по всему было видно: Ник ни за что не потерпел бы посягательства на свою свободу.

Большую часть времени они проводили вдвоем, иногда с Алекс, если она была не слишком поглощена ссорами с Ричардом. Но котенок — это в самом деле прекрасная идея. Во-первых, это своеобразный подарок Нику. А во-вторых, Саймон надеялся, что общий интерес сблизит их, заставит лучше понять друг друга.

— С удовольствием, — ответил Ник. — Тебе помочь?

Саймон, как всегда, покачал головой. У него было свое представление о том, каким образом прибирать и мыть посуду, и он не мог спокойно смотреть на то, как это делает Ник.

— Нет, спасибо, приятель.

Похоже, он уже стал выражаться, как Ник. Ну ничего.

— Да, еще одно! Я хочу кое-кого позвать на день рождения. Понимаешь, сто лет не праздновал, а тут подумал — было бы здорово собрать всех. Как-никак у меня юбилей.

На самом деле Саймон никогда еще не устраивал настоящей тусовки в своей стерильно чистой квартирке. Время от времени он приглашал нескольких человек на ужин, но даже и в этом случае гостям подавалось только шампанское. По крайней мере тогда он был уверен, что его ковры и мебель останутся в первозданном виде, а при известном контроле можно добиться также, чтобы дамы на каблуках не топтались по паркету (кто бы знал, сколько за него заплачено!). Не то чтобы Саймон был мизантропом, просто он предпочел бы жить в более спокойный век.

— Замечательно. А когда?

— Через три недели. Пятое июня, как раз суббота. Надеюсь, к тому времени потеплеет и можно будет обедать на веранде.

Ник вдруг вспомнил, как открыл дверь номера и увидел Алекс в длинном пальто. Было необычно холодно для мая, так что она с радостью скрыла под верхней одеждой свою униформу девушки по вызову. Она очаровательно выглядела. Потом Алекс сняла пальто и осталась в сногсшибательном платье — оно оставляло не слишком много простора для воображения, но зато сражало наповал. Ник поскорее загнал это опасное воспоминание в дальний угол своего сознания и посмотрел на Саймона, который явно ждал какого-нибудь замечания по поводу своих планов.

— Веранда — это здорово. Можно будет развесить китайские фонарики или что-нибудь в этом духе.

Саймон усмехнулся, подумав, что это понравится многим его гостям.

— Великолепно. Тогда ты отвечаешь за оформление, а я займусь едой.

У Саймона даже глаза заблестели: все складывалось как нельзя лучше. Ведь это прекрасная возможность завязать роман! Он так и представлял себе, как они с Ником вдвоем занимаются приготовлениями, с каждым днем становясь ближе друг другу. Он где-то читал, что творчество цементирует самые бесперспективные союзы, а прием богемы уж точно должен пробудить горячий темперамент Ника.

Три недели до великого события прошли в размышлениях, хлопотах и бесконечных переходах от одного решения к другому. Наконец Саймон утвердил цветовую гамму, а именно белое, только белое и немного серебра, что было значительным отступлением от традиций. Было составлено меню. Канапе не вызвали особого восторга, так что Саймон уже совсем было расстроился, но тут его приятель — издатель одного модного журнала — шепнул ему номер самой лучшей в городе поварихи. Эта дама с помощью пары котелков якобы творила чудеса, к тому же она обладала энциклопедическими познаниями в области национальных кулинарных традиций. В значительной мере выбор Саймона объяснялся и ее навыками по части тайской кухни — своеобразная дань увлечению Ника.