Чтение онлайн

В ответ на ее нежные движения некая выпуклость увеличивалась и вскоре заполнила все свободное пространство в бриджах. Боль в старой ране забылась на фоне сладостной пытки, которой она подвергала его.

Когда ее руки продвинулись выше, Бойд затаил дыхание, надеясь, что она не наткнется на его жаждущую плоть.

Ее голова склонилась ниже, голос отражал добросовестность, с которой она массировала его бедро.

— Здесь болит?

Чуть-чуть ближе, еще ближе… Сейчас он сожмет ее в объятиях. Ломающимся голосом Бойд ответил:

— Да, немного.

— Еще повыше? — невинно спросила она, продолжая яростно тереть уже горящую ногу.

Он попытался справиться со своим голосом.

— Может быть, чуть-чуть.

Руки Абигейль были почти на том месте, где сходятся ноги, и Бойд тихо застонал.

— Мне очень жаль, что ты испытываешь такие боли.

Она не догадывалась о причине этой боли.

— От твоего массажа мне намного легче.

Абигейль подняла светящиеся глаза.

— Извини меня, я была слишком резка с тобой. Я ведь не знала, что ты пострадал на войне и твоя рана требует внимания.

Еще немножко такого внимания, и он повалит ее на землю, ощутит сладость ее губ, а потом займется поиском не менее прелестных мест.

— Абигейль, если ты продолжишь массаж, я не знаю, куда это нас заведет.

Краска смущения залила ее лицо, как только она поняла неловкость создавшегося положения. Ее руки замерли, на лице отразился стыд, и Бойд, поддавшись импульсу, прижал ее к себе.

— Не пугайся, Абби. — Он откинул локоны, упавшие ей на лицо. — Мне больше всего на свете хочется ощущать касание твоих рук. — Он заколебался, желая выразить словами всю сложность охвативших его чувств и зная, что тем самым нанесет огромный вред женщине, о благополучии которой так заботился. — Но мы оба знаем, что это неразумно.

Казалось, будто Абигейль тоже собиралась в чем-то признаться ему, но она просто кивнула в знак согласия. Что же она скрывает?

— Да, конечно, Бойд. И я думаю, что это неразумно. — Она опустила глаза, и слова ее прозвучали тише легкого дуновения ветра: — Несмотря на наши чувства.

Охваченная необъяснимым беспокойством, Миранда положила листок со списком работ, которые предстояло выполнить, и отправилась на лужайку позади дома. Она вдыхала свежий, напоенный ароматами воздух и раздумывала о причине своего беспокойства.

Всю предыдущую неделю она бралась за работу по дому и тут же бросала ее. Сегодня, например, решила испечь кекс, но поймала себя на том, что, добавляя в тесто необходимые составляющие, размечталась и не могла вспомнить, положила ли она соль и соду. Тесто пришлось выбросить. А новый замес делать не хотелось. Казалось, что ее энергия уменьшается по мере того, как возрастает беспокойство.

Не раз Миранда замечала, что погружается в мысли о том, о чем ей совсем не хотелось думать. Но ей не удавалось отогнать их.

Все это время она упорно пыталась отвлечь внимание от человека, который трудился в кабинете неподалеку от кухни, надеясь, что ее увлечение Камероном О’Доннеллом скоро закончится. Но, как оказалось, озабоченность, связанная с этим человеком, со временем только возрастала. Вначале Миранда думала, что ее интерес к нему мимолетен, и впервые за многие годы стала посматривать на других работников ранчо и тех мужчин, которых встречала во время поездок в город за покупками. Но никто из них не был причиной такого волнения, какое вызывал Камерон всего лишь своим присутствием в одной комнате с ней.

Проклиная свой злосчастный выбор, Миранда решила вообще не обращать внимания на мужчин, включая и Камерона О’Доннелла. Попытка последовать этому решению также кончилась безрезультатно. Почувствовав себя дурой, которой пора бы с возрастом поумнеть, она намеренно изменила отношение к Камерону: вместо того чтобы ругаться с ним при каждой встрече, стала вести себя подчеркнуто вежливо. Но каждая новая встреча еще больше расстраивала ее.

Миранда знала, что за маленьким Майклом присматривает Люси, и поэтому зашагала по траве среди диких цветов, слушая птиц, наполняющих воздух своими трелями. Разноцветные бабочки порхали среди стеблей водосбора и кустов пижмы. Но и в этой миролюбивой обстановке она чувствовала некую болезненную напряженность.

Неожиданно жизнь, которая до последнего времени полностью устраивала ее, показалась лишенной спокойствия и порядка. Миранде хотелось чего-то большего, но чего? На глазах выступили слезы, и она, боясь поддаться слабости, смахнула их.

— А, вот вы где!

От неожиданности Миранда вздрогнула и резко повернулась. Перед ней стоял человек, который заполнил все ее мысли и мечты.

— Что вы здесь делаете? — резко спросила она.

— Я вижу, вы, как всегда, настроены весьма дружественно, — сухо ответил Камерон.

Спохватившись, Миранда изменила тон и спокойно и подчеркнуто вежливо ответила:

— Вы меня напугали. Я могу что-нибудь для вас сделать?

Он сузил черные глаза, и свет их бездонных глубин заставил ее вздрогнуть.

— Вы мне больше нравитесь, когда кусаетесь. — От удивления ее брови подскочили на лоб, но он опередил ее. — Это намного лучше, чем холодный душ.

Миранда резко отвернулась в сторону.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Что-то я сомневаюсь в этом, мисс Абернети.

— Миранда, — выпалила она, прежде чем сумела остановить неосторожно сорвавшееся с языка слово.

Настала очередь удивляться ему.

— Ми-ран-да? — Камерон произнес ее имя медленно, растягивая слоги. В его устах оно прозвучало совсем не чопорно и уж совсем не так, как обращаются к старой деве.

Смутившись, она вновь отвернулась от него, уставившись на волнистую линию окружавших их холмов. Кое-где на небе начал проступать красно-оранжевый цвет от лучей заходящего солнца. Чувствуя себя чрезвычайно неловко, Миранда хотела, чтобы Камерон ушел, и в то же время страстно желала, чтобы он остался и снял с нее груз беспокойства, от которого она сама избавиться не могла.

Он встал рядом с ней и посмотрел в том же направлении.

— Красиво здесь, не правда ли?

В горле пересохло, от появившегося комка Миранда чуть не задохнулась.

— Мне всегда здесь нравилось.

— Вы родились где-нибудь поблизости?

Миранда продолжала избегать его взгляда.

— Родилась я в Техасе. Родители хотели получить от правительства участок земли и поселиться здесь. Поэтому мы приехали сюда.

— И получили они… — он на секунду остановился, — участок земли?