Чтение онлайн

– На работу. Я собирался взять выходной, но в такой ситуации… – Его голос прервался, и он пожал плечами.

Дойдя до входной двери, Джейс повернулся и посмотрел на Кэтрин.

– Ты права, Кэтрин. Если ты так чувствуешь, значит, для нас для всех будет лучше прекратить… «этот фарс, который мы называем браком». Я верно процитировал тебя, Кэтрин?

Сердце Кэтрин разлетелось на миллион кусков, каждый из которых глубоко ранил ее душу.

– И если так случится, – бесстрастно продолжал Джейс, – то одному из нас придется отказаться от Элисон.

Кэтрин прижала кулак к сердцу, разрывавшемуся от боли, и ее рот приоткрылся.

– Что ты хочешь сказать? – спросила она дрожащим голосом.

Джейс, прищурившись, посмотрел на нее, его губы сжались в тонкую твердую линию.

– Ты такая умная, что сама знаешь ответ. Подумай. Только помни, какими безжалостными бываем мы, Мэнинги, когда кто-то стоит у нас на пути.

И он вышел, громко хлопнув дверью.

Следующие несколько часов Кэтрин двигалась, словно автомат. Она покормила Элисон, поменяла ей памперс, как будто была под наркозом. Прижав малышку к себе, Кэтрин заплакала. Ее не пугала последняя завуалированная угроза Джейса, но она оплакивала свою непростую любовь к нему.

Это было безнадежно. Она ранила его слишком глубоко, чтобы он когда-нибудь смог простить ее подозрения. Она могла ошибаться насчет его мотивов, его ценностей, его характера, но одно она знала – он был гордым. Гордость не позволит ему вернуться и попытаться восстановить те шаткие отношения, которые были между ними.

Гордость и Лэйси.

Занятая своими мыслями, Кэтрин, как в тумане, слышала сирены пожарных машин, но не обратила внимание на то, как много их едет по улицам из Ван-Бюрена.

Она вынырнула из своей летаргии только тогда, когда до нее донеслись тяжелые шаги по лестнице. Неужели это Джейс? Сердце пропустило удар, но потом снова забилось ровно. Она узнала грузную походку Хэппи. Но квартирная хозяйка двигалась очень быстро.

Кэтрин встретила ее у порога.

– Кэтрин, бедняжка! Не расстраивайся, пока мы не узнаем, что случилось.

Нижняя губа у Хэппи дрожала. Ее обычно веселые глаза затуманила тревога.

– О чем вы говорите? – удивленно спросила Кэтрин, но от предчувствия несчастья по спине побежали мурашки, и она передернула плечами.

– Дорогая, ты разве не слышала пожарные сирены?

– Да, но…

– Пожар на буровой, Кэтрин. Там был взрыв.

– Боже мой! – воскликнула Кэтрин и торопливо зажала рот рукой, чтобы не дать волю истерическим рыданиям, поднимавшимся в горле.

– Мы, правда, не знаем всех деталей…

– Вы можете присмотреть за Элисон? – Кэтрин уже бежала в спальню, чтобы взять сумочку и надеть лоферы.

– Кэтрин, даже не думай ехать туда! Это опасно. По радио просят людей не приближаться.

– Я еду. Так вы возьмете Элисон, или мне искать няню? – Кэтрин не хотела так разговаривать со своим другом, но на пререкания у нее не было времени. Она должна выяснить, что с Джейсом. А что, если… О боже, нет! Этого не может быть.

– Кэтрин, ты же знаешь, что я останусь с малышкой. Я отнесу ее к себе в дом, и она останется там, пока ты не заберешь ее, когда сможешь.

Хэппи говорила с обидой, и Кэтрин остановилась, чтобы крепко обнять ее. Она надеялась, что Хэппи передаст ей часть своей силы.

– Спасибо вам, Хэппи, за… О, Хэппи! А Джим? – Только в эту минуту Кэтрин вспомнила, что сын квартирной хозяйки тоже мог оказаться в опасности.

– У него сегодня выходной, хвала Господу. Он уехал в Даллас. – Хэппи похлопала Кэтрин по спине. – Что ж, если едешь, так поезжай. Позвони мне, когда что-нибудь узнаешь. С Джейсом все в порядке. Я просто знаю это. – Глаза Хэппи повлажнели.

В глазах Кэтрин тоже сверкали слезы, когда она сказала:

– Надеюсь, что вы правы. Я не переживу, если…

Она не позволила себе произнести вслух то, о чем подумала. Кэтрин сбежала по ступенькам вниз и бегом направилась к машине.

Невозможно было одновременно вести машину по ухабистой дороге и пытаться настроить радио на ту станцию, которая передавала сообщения о пожаре на буровой. Кэтрин оставила попытки. Возможно, лучше ей ничего не знать.

Она и плакала, и молилась, и ругала себя. Джейс обязан остаться в живых! Даже если он изуродован или обожжен, он должен жить. От этих мыслей Кэтрин тошнило, и она сглатывала горькую слюну, наполнявшую рот.

«Господи, если он ненавидит меня, пусть. Если он хочет взять Элисон, я ее отдам. Только не позволяй ему умереть. Я люблю его. Если он должен умереть, дай мне время сказать, что я люблю его. Прошу тебя, пусть ему не будет больно. Пусть у него не будет ожогов. Боже, я этого не вынесу».

Джейс ведь даже не планировал выходить в этот день на работу. Он же сказал, что хотел устроить себе выходной. Ее ужасные обвинения заставили его уйти из дома. Именно по ее вине он оказался в свой выходной на буровой.

Пейзаж расплывался в глазах Кэтрин, полных слез. Она ехала на столб черного дыма, поднимавшегося над сосновым лесом, как Моисей, следовавший за огненным столпом. Дым был виден за много миль. Определенно, он был мрачным предвестником того разрушения, которое ей предстояло увидеть на площадке вокруг буровой. Кэтрин с негодованием смотрела, как несколько вертолетов новостных программ кружатся вокруг пожарища, словно стервятники над падалью. Она выругалась. Вечер за вечером она смотрела по телевизору выпуски новостей, и ее ничуть не возмущали репортажи о крушении поездов, автомобильных авариях и пожарах. Наверное, и семьям тех жертв тоже было не по душе такое вмешательство в частную жизнь? До этого момента Кэтрин не отдавала себе отчета в том, что те люди страдали по-настоящему. Эти истории не были сняты для развлечения зрителей. Они были личными человеческими трагедиями.

Кэтрин удивилась, когда увидела верхнюю часть вышки. Значит, взрыв произошел не на буровой. Вокруг площадки полукругом выстроились легковые автомобили, фургоны и пожарные машины. Она остановила машину, спрыгнула на землю и побежала к пожарищу. Теперь Кэтрин видела, что очаг пожара располагался возле трейлера!

– Эй, леди! – Сильные руки обхватили ее за талию, и Кэтрин начала отбиваться, как дикая кошка, чтобы вырваться. – Вам туда нельзя. Вы можете пострадать.

Пожарный в ярко-желтой куртке цветисто выругался, когда Кэтрин укусила его за руку.