Безумие любви
Шрифт:
— Это я сознаю, — заметил он суховато. — Еще час назад я думал, что все устроилось. Пока мисс Ламметс меня не поправила.
— О, в самом деле? — Сью подвергла «простушку» более детальному осмотру. — Вы сотрудница социальной службы?
— Нет, — ответила Дороти. — Я официантка. Можно сказать, представительница социальных низов.
— Понятно... — Мисс Роквит залилась смехом, якобы отдавая должное юмору собеседницы. — И все же умоляю, дорогой, закругляйся со своими проблемами. Я сама приготовила сегодня седло барашка. Без маминых консультаций, честное слово!
— Очень трогательно, — не без иронии отозвался Ник, — но, похоже, я освобожусь только ночью. Постарайся, чтобы родителей не обидел мой отказ. А с тобой мы на днях непременно выберемся поужинать. Я знаю одно укромное местечко.
— Буду ждать, милый. — На Дороти она бросила куда менее сияющий взгляд. — Доброй ночи, мисс...
— Ламметс, — с готовностью подсказала девушка. — Чайная Шелтби. Специальность — домашняя выпечка.
Усаживая Дороти в роскошный фиолетовый «ягуар», Ник бесстрастно заметил:
— Вы не так уж застенчивы, а, мисс Ламметс?
— Не понимаю. — Она твердо встретила цепкий, холодноватый взгляд. — Какие-то проблемы?
Он вразвалку обошел машину и сел рядом медленно произнес, не сводя с нее глаз:
— Похоже, проблема действительно появилась.
Поездка проходила в молчании. Погрузившись в собственные мысли, Ник мастерски вел мощную машину по пустынным улицам. А Дороти слишком остро чувствовала его физическую близость, чтобы найти сколько-нибудь приличную тему для разговора.
«Всего шесть недель до Рождества...» и «Интересно, выпадет ли снег перед Новым годом?» — вот и все, что она смогла придумать. Уж лучше молчать, чем нести такую банальность.
— Адрес в Истхэме? — спросил он отрывисто, когда впереди замаячили огоньки пригорода.
— Вы можете высадить меня на Лайонз-стрит.
— Я могу выбросить вас прямо на шоссе, — заметил Ник ледяным тоном. — Но, поскольку я намереваюсь довезти вас до дому, оставьте эти свои штучки и назовите мне адрес. Это сбережет нам обоим время и нервы.
— Олд-коттедж, пять, — ответила Дороти, чуть не захлебнувшись от возмущения.
— Простые решения всегда самые лучшие, — пробурчал он.
Держись, заклинала она себя. Еще несколько минут, и он исчезнет. А как только Джил вернется на работу, ты исчезнешь тоже — и, возможно, навсегда. Ты никогда, никогда не увидишь его снова.
«Ягуар» влетел в знакомый переулок и резко затормозил.
— Благодарю вас, — сдержанно обронила Дороти.
— Хотел бы я думать, что это правда. — Он наклонился вперед, изучая маленький узкий дом, зажатый между соседними зданиями. — Удивительно.
— Прошу прощения? — ощетинилась Дороти.
— Прощаю. — Ник выскользнул из машины, чтобы церемонно открыть дверцу с ее стороны. — Я думал о том, что вы сотканы из противоречий.
— Надеюсь, это не помешает вам спать спокойно, мистер Моблейн! — выпалила она, намеренно не подавая ему руку.
— Напротив, — кротко возразил Ник. — У меня ощущение, что вы будете стоить мне многих бессонных ночей, мисс Ламметс.
Потрясенная Дороти, не зная, что сказать, обожгла его негодующим взглядом и направилась к калитке.
В окнах ее комнатушки горел свет! Значит, опять эта плешивая скотина Харви шурует там. С тихим стоном она прислонилась к облезлому забору. Сколько же можно терпеть эти унижения?
Ник был уже рядом. Он молча выхватил у нее из рук ключи и ринулся к ветхой, покосившейся «Акации».
Бросившись вдогонку, Дороти сдавленно крикнула:
— Только не бейте его! Это мой хозяин...
— Разберемся, — не оборачиваясь, произнес он. — Предоставьте это мне.
Свет моментально погас, но Ник уже исчез в коридоре. Что-то загрохотало. Не прошло и минуты, как он выволок на крыльцо хрипящего Стаута.
— Заткнись, вонючка! — рявкнул Ник. — И благодари всех святых, что у мисс Ламметс доброе сердце. Чтоб это было в первый и последний раз, понял?
— Он все время роется в моих вещах, — устало пожаловалась Дороти.
— Ах, так! — Ник встряхнул побледневшего домохозяина за шиворот. Раздался жалобный треск разрываемой ткани. — Запомни, гнилая поганка, я не буду обращаться в полицию, хотя легко мог бы упрятать тебя за решетку. Но если ты хотя бы взглядом ее оскорбишь, я засуну твою голову в задницу. И как следует прихлопну! — Он слегка пнул Стаута коленом для пущей убедительности. — Договорились?
— Д-до-говорились... — получив свободу, Харви уныло поплелся куда-то в сторону дровяного сарая.
— Не соблаговолит ли мисс Ламметс угостить своего рыцаря хотя бы стаканом холодной воды? — Ник едва сдерживал смех, глядя на растерянную Дороти.
Когда она вернулась с кухни, то с удивлением обнаружила, что Ник разжигает камин.
— Древние поверья говорят, что нельзя прикасаться к чужому очагу, если не знаешь человека семь лет, — протянул непоседливый гость. — Но я решил рискнуть. Тем более, мне кажется, что мы знакомы по крайней мере с прошлого столетия.
От этой случайной шутки сердце Дороти ушло в пятки! Может, это намек?
— А вы, оказывается, верите в переселение душ? — поинтересовалась она.
— И да, и нет. Не такой уж я безнадежный филистер. — Откинувшись на спинку дивана и вытянув длинные ноги, он, казалось, занял почти полкомнаты. — Но я ни за что не поверю, что ваше детство прошло в подобной конуре. Итак, Золушка, где сейчас ваши родители?
Дороти прикусила губу.
— Мама погибла, когда я была маленькой. А папа... Отец умер шесть месяцев назад.
На мгновение он закрыл глаза.
— О боже... Простите меня. Мои топорные каламбуры в связи с Шарлот были абсолютно неуместны.
— Не извиняйтесь, вы же не могли знать.
— У вас есть братья, сестры?
Она покачала головой.
— Я единственный ребенок.
— И никаких родственников?
— Сестра отца еще жива. Но мы не очень близки. — Дороти помолчала. — После того, как моя мать... ушла, папа вкладывал всю энергию в работу. Он добился успеха и со временем продал свое предприятие за большие деньги. Мы были обеспечены на всю жизнь. Он купил букинистический магазин, и это стало его хобби. Папа был очень счастлив, наверное, впервые за много лет.