Чтение онлайн

— Отдай мне факел, ты его уронишь.

Трой с интересом смотрел на масло, разлитое по пергаменту. Картина уже не была похожа на гроздь винограда, капли слились в одну бесформенную черную лужу. Я разрешила ему взять факел и потянула пергамент на себя. Я не хотела, чтобы Трой был рядом, чтобы он был частью происходящего со мной. Было достаточно того, что он появился в кабинете и теперь единственный во всем замке знал мою тайну.

Трой не собирался отдавать мне пергамент, и я дернула его к себе. Масло обволокло мои пальцы и закапало на колени, насыщая тонкую ткань ночной рубашки и повторяя ту картину, которая разыгралась перед моими глазами. Друат перегнулся через стол и теперь пристально смотрел на узор, появляющийся на белом хлопке. Меня парализовало. Я не могла отодвинуть пергамент и только смотрела, как темнеет подол рубашки, и как по моим ногам бегут тонкие, черные струи.

В этот момент я заметила, что мое зрение вернулось в норму. Что же со мной происходило?

Трой обошел вокруг стола и, глядя мне в глаза, опустился на колени. Сняв свою рубашку, он начал вытирать масло с моих ног, оставляя на коже липкую пленку. В этом было нечто настолько интимное, почти неприличное, что я задержала дыхание. Тепло его голой груди около моих колен, липкое масло на его пальцах и на моей коже. Его близость, его участие, застывшие на его лице немые вопросы, все это напомнило мне о том влечении, которое однажды захватило меня с дикой внезапностью. Как же мне хотелось узнать, что я ошиблась, что я была неправа на его счет, что он действует в моих интересах и защитит меня от притязаний ирриори. Для этого требовалось сохранить мою новость в тайне, дать мне всего несколько дней, чтобы выдвинуть ирриори мои новые требования и добиться их согласия.

— Не рассказывай, — попросила я. Хотя нет, не попросила, а просто сказала, ни к кому не обращаясь, так как знала, что просить об этом бессмысленно.

Трой смотрел на меня так напряженно, как будто с трудом удерживал какие-то важные слова. Ругательства? Обещания?

Я никогда не узнаю, о чем он думал в тот момент, так как он промолчал.

Да, к моему величайшему сожалению, Трой Вие был именно таким, каким я его себе представляла. Враг, чужак, играющий на стороне ирриори. У меня не было сомнений, что он догадался, что со мной происходило, и что он выдаст меня окружающим, и мир закрутится вокруг меня таким волчком, что будет поздно о чем-то мечтать.

— Тебе следует уйти, Трой.

— Ви, поверь, я могу тебе помочь, ты увидишь. Теперь все будет по-другому. Это — только начало, и тебе понадобится моя помощь. Я останусь с тобой, я…

— Тебе… следует… уйти… Между нами ничего не изменилось и не изменится. После моей коронации ты уедешь отсюда, а пока что держись от меня подальше.

Глядя в его прищуренные глаза, я на секунду потеряла ход мыслей. Он все еще держал в руках свою испачканную рубашку и поглаживал ею мои ноги. В свете свечей его кожа отливала янтарем, и мне хотелось провести рукой по его груди.

Возможно ли доверять мужчине только потому, что тебя к нему тянет? Причем тянет так, что твоя спина сама прогибается навстречу его рукам? Я думала об этом непозволительно долго, и мне показалось, что Трой об этом догадался. Он качнулся, отбросил рубашку и положил руку на мое колено, рисуя большим пальцем масляные круги.

"Давай же, придумай что-нибудь, убеди меня, что ты на моей стороне. Сохрани мою тайну. Удиви меня, измени мое прошлое и помоги мне радоваться моему будущему", — молча молила я его.

Я не знала, правильно ли поступаю, отвергая его помощь сейчас, когда меня мутило от страха, но сомнение не отразилось в моем взгляде. Одернув мою ночную рубашку, Трой вышел из кабинета.

Следующее утро подарило мне ответ на вопрос о доверии. Трой Вие выдал мой секрет всей Лиивите.

То, что я представляла себе волчком, оказалось смерчем. Слуги, стража, придворные, ирриори не находили себе места от радости и чуть ли не носили меня на руках.

"Принцесса, мы так рады! Вы — наша благодетельница. Вы будете прекрасной королевой, достойной славы вашего отца. Поздравляем вас!"

ПОЗДРАВЛЯЕМ???

Неужели они успели забыть сказанное мною на окторатуме всего несколько дней назад?

Силы покинули меня. Там, где обычно билась энергия, не позволявшая мне сдаваться обстоятельствам, теперь зияла сухая пустота. Меня наряжали, как куклу, мне кланялись, ирриори волокли меня за собой встречаться с жителями Лиивиты и жрецами, чтобы принимать поздравления. Интересно, что никто не спросил меня о том, что именно во мне изменилось, в чем именно выражалось мое безумие. Когда я попыталась рассказать об этом ирриори, они шикнули на меня.

— Ну что вы, принцесса! Знать это — привилегия королевского рода и их друатов.

— И вам совсем не любопытно?

— Любопытство не входит в список дозволенного ирриори Лиивиты, — сухо объяснил старший ирриори.

Я двигалась как во сне, слушала обращенные ко мне голоса, что-то отвечала невпопад, вызывая умиленные улыбки. Иногда люди подбирались ко мне слишком близко и вглядывались в мое лицо, ища на нем неизвестно что. Тогда я не сдерживалась и клацала зубами, и они отскакивали назад, не зная, как реагировать на такое странное поведение принцессы.

А ночью ко мне возвращались видения. Они всегда начинались с черных пятен и переходили в яркие фиолетовые потоки, но постепенно потоки стали радужными, и к ним присоединились звуки. Сначала это были просто одиночные гудки, потом трели, потом я услышала голоса и крики. Я перестала спать по ночам, напряженно ожидая, когда звук произнесенного слова заставит меня вздрогнуть. Иногда я бродила по замку посреди ночи, чтобы отвлечь себя от происходящего. Стражу я отослала, и теперь могла быть уверенной, что ночью не встречу никого, кто набросится на меня с поздравлениями и благодарностью.

А потом видения превратились в картины незнакомой мне жизни. Когда масляные пятна и радужные потоки исчезали, для меня открывалось что-то новое. Я видела тесную комнату, похожую на темный каменный ящик, со стульями по периметру. Мне являлись лица людей, иногда я слышала их голоса, хотя и не понимала значения их слов. Передо мной мелькали незнакомые дома, люди, дети, животные. Все это казалось мне фрагментами чьих-то жизней, печальных, веселых, непонятных. Когда они появились в первый раз, я испугалась так, что обнаружила себя стоящей у открытого окна, готовой выпрыгнуть наружу. Отдышавшись, я заставила себя прогуляться по замку, чтобы успокоиться. Когда я открыла дверь спальни, то обнаружила, что под ней сидит Трой. Сначала мне показалось, что он спит, но, когда он поднял усталое лицо, на нем не было следов сна. Все эти дни он держался в стороне от меня, не участвуя в моих встречах с ирриори и избегая разговоров, и поэтому я совсем не ожидала увидеть его здесь, ночью, у моей двери.

Заметив мои вытаращенные глаза, спутанные волосы и сбившееся дыхание, он тихо спросил:

— Ты уверена, что все еще не хочешь принять мою помощь? Я здесь, с тобой, Вивиан, и, хотя я не могу обо всем тебе рассказать, я останусь рядом.

— Мне не нужна твоя помощь, — решительно подтвердила я. Мужчина, который погрузил меня в этот кошмар, не может стать моим спасением.

А потом видения начали появляться и днем. Перед глазами мелькали пятна, полосы и лица. Видения длились всего несколько секунд или, изредка, минут, но на это время я замирала и не могла участвовать в окружающей меня жизни. Я знала, что с годами это отхождение от реальности заполнит все мои дни, почти не оставляя времени для остального. Теперь я понимала, что происходило с моим отцом, и от этого мне становилось еще страшнее.