Безумие
Шрифт:
Да, обычно девушки испытывают некие переживания по поводу своей внешности. Они думают, что их нос кривой или очень уж горбатый, что коленки не той формы, или глаза не того цвета. Да, в общем-то, у них много критериев, по которым они себя считают монстрами, но…
Кейт и правда в каком-то плане была монстром.
Кейт бережно раскрыла ладонь, рассматривая полусонного мотылька в руке. Она низко наклонила голову, и ее длинные черные волосы полностью закрыли ее лицо и вместе с ним руки, на которых сидело насекомое.
«Хотела б бабочкой я стать…» - подумала она, тяжело вздохнув.
Она осторожно приподняла голову, незаметно посмотрев в сторону. Там, около картины бушующего моря и одинокого корабля в нем, стоял Генри. Как всегда, прекрасен своей теплой улыбкой и легким, быстрым взглядом.
Он часто говорил ей о том, как в прошлой жизни он был моряком, в вечном плаванье в поиске новых земель, приключений. Наверное, он и погиб в море, отважно, во время шторма. И он настолько сильно любил море, что и в этой жизни великолепная мощь дикой и непредсказуемой стихии имела над ним власть. Генри, в порыве все того же вдохновения, так же рассказывал Кейт о том, что она была его кошкой, такой же молчаливой и непокорной, как и сейчас… Девушка улыбалась и кивала ему. Ей бы очень хотелось верить его сказкам…
Но она ведь знала, кем она была и кем она осталась.
Генри обещал защищать ее от всех напастей. Оберегать от любой беды, выручать из любой передряги… Он обещал…
Элис, девушка с их потока, высокая, больше похожая на красивую куклу, чем на живую девушку, подкралась к Генри сзади, игриво пробежав длинными пальцами по его ребрам и заставив отскочить парня в сторону. Она звонко засмеялась, непринужденно откинув прядь светлых волос за плечо.
Кейт поспешно отвернулась. В итоге защищать приходилось не ему Кейт, а Кейт его.
Девушка уперла свободную руку в стену, облокотившись на нее. Она чувствовала, как ее тело порывисто содрогается в накатистых порывах гнева и ревности. Кейт пыталась успокоить себя, уговорить поверить, что это вовсе не ее чувства, а чужие. Она не могла бы испытать такого сильного зла, просто не могла. Человеку не дано так погружаться в гнев.
Генри осторожно положил руку на ее худое плечо, от чего она вздрогнула.
– Все хорошо? – участливо поинтересовался он.
– Просто… отлично, – прошептала она, стараясь не дать парню заглянуть в ее глаза.
Он, конечно, не поверил. Нахмурился, немного наклонился, ближе, дыханием касаясь ее плеча. Тепло, исходящее от его тела, успокаивало Кейт больше, чем все ее уговоры. Дрожь закончилась, девушка выдавила бледную улыбку.
– Правда, - добавила она не так натянуто. – Честно, - сказала она, посмотрев на него с улыбкой.
В ответ парень улыбнулся своей солнечной улыбкой, окончательно успокоив Кейт. Он наклонился к ней и доверительно прошептал на ухо:
– Меня тоже клонит в сон от этой выставки. Скоро мы пойдем домой.
Кейт кивнула в ответ. Она уже собралась показать парню свою находку, она почти протянула ему руку, когда к паре подошла Элис, непринужденно, хозяйка положения, с улыбкой победительницы. Она дотронулась рукой до предплечья Генри, чуть подалась вперед, безразлично скользнув по Кейт, словно та – часть стены, и улыбнулась, заглянув в глаза Генри.
– Я, пожалуй, уйду, пока хрыч, - они кивнула в сторону профессора, застывшего около скульптуры какого-то юнца, - мечтает о маленьких мальчиках, - усмехнулась она. – Прикроешь?
Генри на миг отвлекся от Кейт, убрав руку с ее плеча. Он улыбнулся Элис, согласно кивнув. Та же, засияв, привстала на носочки, чтобы поцеловать однокурсника в щеку.
Пальцы Кейт сжались, в мгновение раздавив мотылька.
***
– У-у, - простонала Джин, прижимая руки к вискам. – Когда же она заткнет свою псину?!
Йен провел рукой по лицу и взглянул на часы. Семинар был назначен на три часа ровно, так что еще десять минут можно было не надеяться даже на покой и тишину, так как лектор, единственный человек, который мог бы прогнать Ли с собакой, появится только в назначенный час. Парень тяжело вздохнул.
– Чего сама ей не скажешь убраться? – тихо спросил он, разминая руками шею.
Джин фыркнула и, иронично вскинув брови, посмотрела на напарника:
– Тогда Ли заткнет не собаку, а меня. Навсегда.
– Что тоже было бы неплохо… - тихо сказал он, пуская призрачную тень улыбки на губы.
Джин, естественное, не могла пропустить это мимо ушей. Она уже было вскинулась, но ее остановила от резкого высказывания внезапно обрушившаяся тишина.
А затем где-то на улице раздался девичий крик. Он был настолько громким, что в пору было удивляться, как стекла выдержали такой напор. Вместе с невидимой стаей собак загавкал и доберман, сидящей в сумке старосты.
Все люди, словно по команде, до удивления синхронно встали со своих мест, опрокидывая стулья и сумки, и кинулись к окнам, вплотную прижимаясь к стеклу и пытаясь разглядеть, что там произошло. Кто-то из девушек в ужасе взвизгнул. Кого-то не удержали ноги.
Йен и Джин даже не встали с мест. И не переглянулись.
– Запах добычи ускользает… - прорычал Йен не своим голосом.
– Она убегает? – уточнила Джин.
– Нет, просто запах… исчезает?.. – неуверенно ответил Йен.
Девушка повернула голову, разглядывая его растерянное лицо. Она не смогла сдержать ядовитой ухмылки.
– Что такое, волчонок? – усмехнулась она не по-доброму. – Не всегда, оказывается, ты можешь положиться на свой чудо-нюх, а?
***
Охранники несколькими выстрелами разогнали обезумевшую на какой-то миг стаю бродячих псов по округе. Толпа зевак, прохожих и студентов сгрудилась, образовав собой неправильный круг, в центре которого лежало бездыханное, истерзанное тело.
Моросивший дождь размывал по асфальту алую кровь, прямо под ноги случайным свидетелям ужаснейшего кошмара. Кто-то вздыхал, кто-то рыдал, но никто не сказал ни слова.
Никто не звонил скорой, потому что ни одна скорая мира не смогла бы склеить обратно разорванное десятком пастей тело несчастной Элис Болмер.
Ее светлые волосы распластались по грубому камню, а ручьи крови и дождя шевелили их, делая похожими на еле живых змей. Остекленевшие от ужаса глаза смотрели в небо, не моргая от попадающей в них воды.
Челюсть девушке оторвала одна из псин, вцепившись ей в глотку.
И почему бродят домыслы, что красивые люди и умирают красиво? Вспарывание грудной клетки вряд ли можно назвать красивой смертью. Кого-то вырвало от живописного зрелища растоптанных и истерзанных органов.