Безумие
Шрифт:
Сзади раздался шум. Люси вздрогнула и резко обернулась, удивленно глядя на стакан, который разбился в дребезги об пол. Девушка оглянулась по сторонам, осматривая пустынную кухню и коридор, но так никого и не заметила. Люси быстро приходила в себя, и лицо ее вновь приобретало серый и скучный оттенок.
Все так же шаркая по полу, она пошла в ванную, скинула старый, бесформенный халат с плеч, прямо на пол, и зашла в душевую кабину. Упершись лбом в холодную плитку, она нашарила рукой выключатель, повернув его. Из потолка кабинки на ее голову потоком хлынула еле теплая вода.
Девушка опустилась на колени и забылась в безудержных рыданиях. Ее мокрые плечи сотрясались и дрожали.
Она ненавидит себя настолько сильно, что заставляет продолжать жить.
***
Бам. Бам. Бам.
Ритмичные и громкие удары сотрясали входную дверь. Они исходили от пола, словно незваный гость колотил дверь носком своего ботинка.
Джин вытянула руку из кармана куртки, взглянула на часы как-то раздраженно.
– Господи, а я думала, что это я больше всех не хочу делать это долбанное задание!.. – проворчала она, закатив раздраженно глаза. – Люси! – рявкнула девушка.
За дверью по-прежнему царила тишина. Джинджер оглянулась по сторонам и издала очередной раздраженный стон. Она топталась около двери Люси и чувствовала себя самой последней дурой этого мира. Брови ее раздраженно изогнулись.
– Я считаю до трех, - прикрикнула она, отворачиваясь от двери и делая небольшие шаги в сторону лестницы. – Раз, - крикнула она, доходя до перил. – Два, - добавила она с неким смешком в голосе, опускаясь на первую ступеньку. – Три!
– в конце концов крикнула она, опустившись на третью ступеньку.
Девушка повернула голову, выглядывая на лестничную площадку, но дверь так и осталась закрытой. Джин пожала плечами, мол, сделала все, что могла, и продолжила спускаться вниз, застегивая на ходу куртку.
– Джинджер?.. – тихо позвал голос сверху.
Девушка застыла и тяжело вздохнула, опустив голову. Она уже успела настроиться на то, чтобы провести выходные более интересно, нежели выполнять задание.
– Господи, хоть бы в следующей жизни оказаться нормальным человеком, а не студентом… - проворчала она тихо, сделав резкий поворот на предпоследней ступеньке.
– Ты не пришла ко мне, и я решила, что что-то случилось, - между тем говорила Джин, поднимаясь по лестнице, перешагивая через ступень. – Мне пришлось позвонить, - она натурально поежилась, и лицо ее на миг помрачнело, - нашей старосте, чтобы узнать твой адрес.
Она вышла на площадку, успев сказать лишь: «Так что случилось?..» и застыла, уставившись на девушку, стоящую в проходе квартиры Люси.
– Джин?.. – прошептала та, пятясь за прикрытую дверь.
– О как, - выдохнула Джин с неким удивлением. – Вот это поворот…
***
У Марли вертелась на языке куча разных глупостей, и стоило ей только дать волю себе, расслабиться и ослабить контроль, как весь этот словесный молот тут же обрушился бы на Йена, сразив того со стула, а потом повергнув и саму девушку.
Марли хотелось смеяться от осознания нелепости ситуации. Вот она сидит с ним наедине, в воскресное утро, в пустой библиотеке, за одним столом. По близости нет ни этой шумной Джинджер с ее наглыми и колкими смешками и внимательным взглядом, ни Ли со скептически вскинутыми бровями и кисло сжатыми губами: «Томсон!..». Нет одногруппников, преподавателей. Нет этого вечного шума и балагана, болтовни, порождающей головную боль; есть только она, персонаж всех ее снов и тайных грез и благоговейная тишина вокруг. И, если она что-то и скажет, то никто, кроме сотен немых книг, не услышит ее слов, предназначенных только одному человеку во вселенной.
Но она пытается сконцентрироваться на чем-то другом, зажимает рот рукой, будто это поможет хранить ей молчание. Марли листает книги, выискивая материал для проекта, но и минуты не проходит, как глаза сами отрываются от печатных строк и посматривают в сторону юноши.
А юноша старательно пытается сконцентрироваться на чем-нибудь, лишь бы не замечать сконцентрированного взгляда Марли на нем.
Запах сырой бумаги, книжной плесени, пыли и еще не выветрившийся запах типографской краски незаметно, но упрямо, словно червь, пробирался в ноздри Йена и был таким непривычным, что парень был вынужден все время сдерживать желание чихнуть. Томсон без всякого интереса рассматривал кожаные переплеты и без труда читал названия даже самых отдаленных книг. Его острый глаз даже замечал полет пылинок в воздухе в тусклом, приглушенном свете ламп.
Он слышал где-то далеко шуршание мыши за полками, стук ее коготков о дерево. Слышал дыхание своей навязчивой соседки. Йен скользнул по ней быстрым взглядом, пока та в очередной раз притворилась очень занятой. Ее золотые волосы были аккуратно заплетены в косу, заколотую на затылке. Пара прядей выпала из прически и касалась щек. Прозрачные ресницы дрожали, прикрывая голубые глаза, а губы невольно шевелились, читая вслух. Белый, немного лохматый свитер сидел на девушке удивительно хорошо, обтягивая острые, узкие плечи и обнажая ключицы. А еще от нее пахло клубничным кремом и коричными пряниками, которыми она, наверняка, завтракала сегодня утром.
Отмечая все эти детали, взгляд Йена лениво блуждал по ней, а в голове в это мгновение была лишь одна мысль: «Как бы слинять отсюда поскорее?..»
Он неторопливо отвернулся прежде, чем Марли вновь подняла глаза. Она вздохнула.
– Тебе скучно, да? – спросила она тоскливо.
Йен неторопливо раскрыл толстый том с почти коричневыми страницами. Пылинки, потревоженные парнем, взметнули в воздух, и Йен непроизвольно скривился.
– Нет ничего интереснее, чем алгоритм Краскала. – Лаконично ответил он, не поднимая головы.
Парень начал листать книгу, пробегая взглядом по строчкам, а Марли тем временем продолжала терзать себя вопросом, как еще раз с ним заговорить. Она что-то написала на черновом листе, потом тут же усердно зачеркнула, положила ручку на стол и вздохнула.
– Знаешь, у меня никогда не складывалось с математикой, - сконфуженно вздохнула она, повернув голову в сторону.
Лениво оторвав взгляд от страницы, Йен посмотрел на девушку поверх страниц книги.
– Да ну? – вскинул он брови, но в остальном лицо его не претерпело никаких изменений, словно это была какая-то маска.
Марли этого не заметила и энергично кивнула, сконфуженно улыбаясь.
– С математикой мне помогает Ли. Я сама в ней почти ничего не смыслю!
Йен уже опустил глаза обратно, неторопливо листая книгу.
– Мой мир никогда не станет прежним, - промычал он без особой эмоции в голосе.
Только через несколько минут девушку осенило, что Томсон попросту над ней издевается. Она расстроенно насупилась, потупила взор. Прошло какое-то время напряженного молчания, прежде чем она тихо, но максимально печально выдавила: